Глава 14
Сжимаю в руках свежую, недавно скопанную землю, сидя на коленях. Вокруг меня столько четного количества цветов и венков. Мне хочется голыми руками раскопать все, и не важно, сколько подо мной метров, не важно, сколько времени на это уйдет. Мне просто не хочется верить.
Вампиры не плачут. Значит, я не вампир? Слезы никак не хотят останавливаться. Рыдания не прекращаются. Я - не я. Слабак, идиот, трус. Ты не заслуживаешь места в этом мире. Ты погубил столько жизней. Ты погубил его. Что теперь будешь делать? Снова спрячешься где-нибудь и 300 лет будешь страдать и жалеть об утрате? О том, что ты снова не спас человека, которого так любил
***
Джун лежит у меня на ногах и дышит так тяжело.
10 часов вечера. Вот-вот его может не стать, а во мне бушует столько эмоций и чувств, мысли все идут и идут. Что если я это сделаю? Если не получится? Если я не смогу остановиться? Это сработает? Если я сделаю еще хуже?
Эти четыре с половиной месяца прошли слишком быстро. Я чувствую, что он умирает. Прямо сейчас. Биение сердца становится все реже и реже, слабее и слабее с каждой минутой. Намджун прижимает свою руку к моей груди и слабо улыбается своими бледными, пухлыми губками.
— Бьется, — тихо произносит он и закрывает глаза.
Последние удары.
— Нет, Джун, — говорю я испуганно, — Не сейчас, пожалуйста, — он не отвечает. Еще один удар. Быстро кладу его на диван и сажусь рядом на колени. Больше нет времени на раздумья и глупые размышления. Не теряя ни минуты, пока его сердце еще редко и слабо, но бьется, касаюсь губами его шеи. Колебания, неуверенность, страх. Хуже уже не будет, верно? Но все же...
В итоге обнажаю свои клыки и кусаю. Его кровь. Боже, она сводит меня с ума. Я не смогу остановиться если случайно выйду за грани. Мой разум будто затуманивается и я забываю, зачем вообще это делаю. Его слабый крик приводит меня в сознание и я, спохватившись, ввожу в его вену яд. Оторваться, теперь главное оторваться.
Осознание того, что сердце остановилось, приходит постепенно. Оно больше не бьется.
Это ведь ничего... Яд должен сработать, я уверен.
По-прежнему сижу на полу, держа до того бледную и холодную руку. Он выглядит таким спокойным, будто бы спит.
— Почему же ты не просыпаешься? — спрашиваю я, — Прекрати играть со мной.
Час. Два. Пять. 24. Все время одно положение и угасающая внутри надежда. Я держу за руку труп. Он больше не откроет глаза и не улыбнется мне. Я опоздал. Слишком поздно. Ты умер. Намджун. Тебя нет.
Медленно поднимаюсь на ноги и звоню его родителям.
— Заберите труп сына.
Из гостиной доносятся громкие и непрекращающиеся рыдания вперемешку с его именем. Намджун. Ким Намджун. Я не замечал до этого, что мне, на самом деле, так нравится это имя. Оно такое родное, любимое.
Держу в руках когда-то давно сделанную мной фотографию. Джун стоит у плиты и готовит глазурь для торта. Его нос и щеки испачканы, но он выглядит таким счастливым. Ямочки, улыбка, смеющиеся глаза. Фотография постепенно становится мокрой от слез. Сколько бы я не сдерживался - бесполезно. Они всегда берут свое.
Его родители ушли и теперь я могу полностью отдаться пожирающей меня изнутри боли в спальной Джуна, в совершенном одиночестве.
Наверное, я никогда так сильно не рыдал как сейчас. Меня просто разрывает. Сердце будто бы раскрошили на мелкие кусочки. Я сжимаю в руке фотографию и кричу. Просто кричу пока не охрипнет голос.
Во всем виноват только я. Только я и моя трусость. Меня не должно быть на этой земле. Зачем меня обратили когда я тоже умирал? Для чего? Для всего этого?
Воспоминания всплывают вновь и вновь. Та первая ночь, вторая. Ты уже тогда был влюблен и это меня бесило. Я ненавидел саму мысль о любви, особенно человеческой. Цепи, нож, кровь. Мне было стыдно, правда. Твое оголенное, израненное тельце, бинты, ванная. Ты открыл мне столько нового и удивительного. Ты оживил мое сердце и открыл глаза. Спасибо. Вот только теперь в этом нет смысла.
Холодная, осенняя ночь. От каждого сделанного мною шага под ногами шуршит засохшая листва, ломаются хрупкие ветки от деревьев. Ветер заставляет большие и старые березки колыхаться, а каркающих ворон разлететься кто куда. Единственное что ни есть прекрасное здесь - это лишь яркая, большая луна и море звезд.
Что я делаю на кладбище в такое-то время? Наверное, последний раз проститься с Намджуном и уйти наконец в мир иной. Я задержался в этом мире слишком долго.
Найдя наконец нужное надгробие, сажусь перед ним на колени. Оно еще такое свежее. Земля, цветная фотография, выгравированные золотым слова. Дата рождения и смерти, имя и фамилия. Значит, ему было всего лишь 20 лет? Он был еще таким маленьким. Маленьким мальчиком, боящимся грозы.
Дотрагиваюсь рукой до фотографии. Даже тут он выглядит счастливым. Именно таким я его и запомню.
— Прости, — шепчу я, — Я люблю тебя, — встаю и поворачиваюсь, чтобы уйти. Но вдруг слышу приглушенные удары.