Его забрали у нас волны...
Его забрали у нас волны,
В рассветном зареве небес.
Его улыбку лишь запомнил,
Махнул рукой – и он исчез...
У леса море синей гладью,
Мальчишке внемлило, шумя.
Игралось пеной с тёмной прядью,
Влекло с собою, окромя.
Белесой дланью зазывало,
Манило отблеском воды.
Мир позади в себя вбирало,
Съедало крики: "Где же ты?".
И он доверился, спускаясь,
Босыми ножками во мглу, –
Холодной влаге предаваясь,
И погружаясь в тишину...
Луч солнца с пламенем играясь,
Волос кудрявых бахромы.
И в чёрных линзах задыхаясь,
В предательстве мятежной тьмы.
В ветвях петлистых затерялась правда,
Мальчонка вазу хрупкую разбил.
У дома громкой трелью слышались цикады,
Но даже их треск вазы заглушил.
"А где братишка? Что случилось?",
Схватился робко за края.
"Дождь обещали," – Ему снилось?
Расплылись стены и семья.
Он промолчал.
Ушёл, оставив, –
В дали прибрежной все слова.
"Их от забот худых избавив",
И сердце в клочья изорвя...
Искали взглядом в чаще леса,
Кричали сердцем на холмах.
Там ливень мрачною завесой,
Смешался с болью в их слезах.
Браслетик белый отыскали,
У отвесной скалы бродя.
У брега ленточку поймали,
И осознали – его забрала горькая волна...
Дни пролетели мимоходом,
Костёр у моря гальку грел.
Лишь плач последовал с восходом,
К закату колыбельную пропел.
У моря поле отшумело,
Плач тихий больше не звучал.
У двух людей сознание грело,
Лишь то, что мальчик их дышал.
"Чего же, милый, ты покинул?
Нас с папой, слов не оброня?"
"Морскую видел я пучину,
И блеск безудержный огня.
Я выжил, сон в душе лелея,
Край добрый, нежный и родной.
Перед природой робко млея,
Я попросился вновь домой.
Она широкою ладонью
Меня подбросила на брег.
И был согрет я той волною,
И ваш услышал гулкий бег...".
"Прости" – от сердца тихо, бескорыстно,
Мальчонка смолвил, подойдя.
И был прощён его улыбкой.
А море внемлило, шумя...