Парк аттракционов
Ты очень любила свою семью, особенно отца, ты всегда приходила к нему в кабинет, дарила ему подарки сделанные своими руками и рисовала рисунки... а что твой отец? Ну, он игнорировал тебя, говорил тебе жестокие слова, иногда мог ударить, когда выходил из себя... он считал что в его семье не место слабым как ты...
******************************
Реальное время.
Братья уже несколько дней донимали отца с просьбой провести время вместе и свозить их в парк аттракционов. Данте, обычно поглощенный водоворотом деловых встреч и переговоров, на этот раз решил отступить от привычного ритма. Возможно, это усталость, накопившаяся за долгие месяцы напряженной работы, или внезапное осознание, что жизнь проходит мимо, а он упускает что-то важное. В любом случае, Данте решил пойти на уступки мальчиков, и заодно они взяли тебя.
Воздух звенел предвкушением праздника, смешиваясь с ароматами сладкой ваты и жареного попкорна. Солнце щедро заливало яркими лучами пестрые карусели и шатры, маня к себе толпы людей.
Братья, были увлеченные своей игрой, они хихикали и толкали друг друга, не замечали твоих просьб идти помедленнее. А отец... Он шел чуть поодаль, увлеченно болтая по телефону. Ты отстала от них и зашла за шатер. Здесь, вдали от их смеха и разговоров, ты могла хоть немного прийти в себя и попытаться понять, что происходит. Но через несколько минут к тебе подошел аниматор.
Его широкая улыбка казалась приклеенной, а глаза, выдавали усталость. На нем был костюм огромного плюшевого медведя, из-под которого, несмотря на прохладный вечер, сочился пот. Он неловко переминался с ноги на ногу, словно решаясь сказать что-то важное.
— Прости, что беспокою, – прозвучал из-под маски приглушенный голос, — Я заметил, что ты грустишь. Хотел предложить немного развлечься. У нас тут много всего интересного.
Он протянул тебе сладкую вату и показал какой-то странный фокус, это заставило тебя улыбнуться. Ты сидела на жестяном баке и хихикала, пока твой отец искал тебя. Но когда он наконец-то нашел тебя, он резко остановился, смотря на твои милые ямочки на щеках...
Твой аутизм делал тебя уязвимой, доверяющей всем, не способной предугадать скрытые мотивы людей. Наблюдая за мужчиной в костюме медведя, ты невинно протянула к нему руки, завороженная его движениями.
Он должен был признать, что вид тебя такой беззаботной с незнакомцем, заставил что-то сломаться внутри него. Когда он подошел ближе к тебе, мужчина в костюме застыл, почувствовав напряжение, исходящее от Данте. Его взгляд скользнул по вам, затем остановился на медведе.
— Что. Ты. Делаешь, - он медленно выговаривал каждое слово. Медведь почувствовал опасность и отступил.
— Какого... хрена я тебе говорил об осторожности? — прорычал отец низким и угрожающим голосом, — Ты думаешь, что можешь просто так уйти, как гребаный агнец на заклание, не заботясь ни о чем?
Он схватил тебя за руку и больно сжал ее, потащив тебя сквозь толпу, не обращая внимания на твои протесты или взгляды других посетителей парка. Было ясно, что ему было все равно, что думают другие, сейчас в нем кипел гнев, — Срочные новости, малыш, мир — это не только сладкая вата и щенки. Опасность подстерегает тебя повсюду, и тебе лучше начать обращать на это внимание!
Ты спотыкалась об собственные ноги, пытаясь угнаться за отцом, пока он тащил тебя за руку. У тебя не было выбора, кроме как бежать рядом с ним как щенок на поводке, твое сердце колотилось от страха и адреналина.
Пока вы шли, звуки и запахи парка потихоньку начали исчезать, сменяясь зловещей тишиной. Ты молча следовала за ним, молясь, чтобы эта вспышка гнева не переросла во что-то худшее, когда вы вернетесь домой.
Когда вы наконец добрались до машины, ваш отец грубо затолкал тебя внутрь салона. Дверь захлопнулась, и он сел за руль, нетерпеливо заведя двигатель. Параллельно Данте позвонил своим людям и приказал им следить за его сыновьями в парке, и привезти их домой ко времени. С визгом шин он выехал со стоянки, оставив парк позади в облаке пыли. Быстрый рывок машины отбросил тебя на спинку сиденья, заставив желудок неприятно сжаться.
— Папа?
Он резко усмехнулся, не отрывая взгляда дороги, — Аутизм, черт возьми, — выплюнул он, закатив глаза, — Я все еще думаю что тебе просто нравится притворяться тупицей, чтобы привлечь мое внимание, и выбесить меня. Ты не глупая. Ты просто манипулятор.
Как бы ему ни было противно это признавать, твоя аутичная невинность всегда была и щитом, и уязвимостью — защитой от жестокости других и слабостью, которую он не мог игнорировать в своей собственной дочери.
— Тебе чертовски повезло, что я быстро нашел тебя, иначе Бог знает, что этот извращенец мог бы с тобой сделать.