глава 11
Он выгнулся в спине и громко простонал. Из-за резкости ткань на глазах чуть намокла
…Грудь Харриса вздымалась в быстром ритме, словно он только что пробежал марафон. Он дрожал, но не от страха — от переполняющего ощущения. От заполненности. От власти, что теперь не принадлежала ему.
Джон:Ч-чёрт… — голос сорвался, растёкся на стоны, едва Ангел начал двигаться.
Темп был размеренным, почти мучительно ласковым, как будто Бог изучал его изнутри, каждый миллиметр, каждую дрожь тела. Харрису казалось, будто мир распадается на куски — и единственное, что ещё держит его в реальности — это руки, крепко сжавшие его бёдра.
Джодах: Ты чувствовал, что это будет… но всё равно не смог остановить, да? — прошептал Ангел, склонившись к уху учёного. Его дыхание обжигало кожу. — Теперь прими это, Харрис. Всё это только для тебя.
Он толкнулся глубже, сильнее, и звук, вырвавшийся из горла Харриса, уже нельзя было назвать человеческим. Он тянулся к простыням, к воздуху, к себе прежнему — но понимал, что назад дороги нет.
“Ддон:Он меня разрушает… и я этого хочу.”
…Тело Харриса дёрнулось, когда очередной толчок ударил прямо в самую чувствительную точку. Он не закричал — задыхался, всхлипывал, но держался, словно в этом было его последнее достоинство. Но каждый новый разрез блаженства под кожей сжигал остатки его гордости.
Ангел не останавливался. Он толкал глубоко, как будто пытался оставить в нём след навсегда, вписать своё присутствие в самое нутро, в душу. Ритм становился яростнее. Мягкие стоны Харриса сменились сорванным криком, он выгнулся, как натянутая струна, и закусил руку, чтобы не закричать ещё громче.
Джодах:Смотри, как ты меня принимаешь… — голос Бога был низким, почти животным. — А говорил “не вздумай”, ха… — он провёл рукой по спине Харриса, оставляя следы тепла, почти утешая, как зверь, наслаждающийся своей жертвой.
Губы Ангела коснулись затылка учёного, поцелуи были мягкими, почти нежными, в резком контрасте к яростному движению бёдер.
Джодах:Я хочу, чтобы ты запомнил это, Харрис. Чтобы ни один опыт, ни один эксперимент, ни одно открытие не смогли затмить это ощущение — когда ты был полностью моим.
Слёзы скатились из глаз учёного, и он даже не пытался их сдерживать. Это было слишком — слишком остро, слишком много, слишком… прекрасно в своей разрушительности.
“Джон:Я не знал, что можно хотеть боли так сильно. Что можно молить — не остановиться.”
Он сдался. Не телом — душой. И в этот момент Бог разорвал его до конца.
Утро следующего дня. Харрис проснулся от уже надоевших ему лучей. Присев на кровати, он попытался что-то вспомнить с прошлой ночи, но долгого времени для этого не потребовалось. Боль по всему телу быстро напомнила ему о наказании Джодаха. Тихо шипя, юноша аккуратно лёг обратно и закутался в одеяло, зло сверля взглядом Бога лежащего рядом
Джон:Мудила
Проговорил он осипшим и хриплым голосом, который он сорвал вчера от собственных криков
Джодах:Ну-ну не надо меня так называть~ неужели так больно после моего милого наказания
* Джона приоткрыл глаза хотя он и так не спала просто лежал с закрытыми глазами *
Джодах:Я тебе не так сильно больно сделал как мог бы сделать кто-либо другой хотя причина была не слишком сильная так что уж ладно сегодня ты будешь отдыхать только лежи пожалуйста в кровати я буду за тобой наблюдать работать сегодня не нужно я присмотрю за твоими растениями не переживай
* Джодах встал и криво натянул улыбку на свое уставшее лицо, на самом деле он не спал всю эту ночь и просто следил за тем чтобы у ученого все было в порядке и он выспался после такой жаркой ночи*
*После того как он вышел из спальни он упал и потерял сознание из-за переутомления*
* Джон это заметил*
Джон: это он за мной присмотрит?
Выгнул бровь учёный
Тайм скип 3 часа
Юноша вновь пребывал в своей лаборатории. Джодаха он сквозь боль и ломоту в теле перенёс на кровать и наложил компресс так как у Бога начался жар(такое бывает). Caerukeum nublium проходил новый цикл. У него появились нежно-голубые плоды, что напоминали малину, но трогать до сих пор их нельзя было, так как они ещё не созрели
Джодах
* спал без задних ног*