Четвертая

Прошла неделя. Отношения с девчонками только ухудшились. Эванс продолжала дуться, и ей, кажется, было абсолютно наплевать на попытки Эмили объясниться. Маккинон и Элис не обращали ни на кого внимания, потому что все еще ревновали. Нортон была убеждена, что Марлин тайно встречается с Блэком, а Марлин убеждена в том же самом, относительно Элис.
Эмили как никогда раньше радовалась большому объему домашнего задания, который взваливали на первокурсников учителя. Девочка редко появлялась в своей комнате, проводя большую часть времени в библиотеке или общей гостиной.
Теперь девочка полюбила ночь. Это было время, когда можно было снять неудобный парик, не боясь, что кто-то будет смеяться. По ночам она почти не спала, а сидела на подоконнике, вытирая поступающие к глазам слезы. В такие моменты с ней всегда находился кто нибудь из мальчиков или все разом, стараясь поддержать. Обычно Сириус был на страже, чтобы в случае появления кого-то, быстро предупредить. Джеймс сидел в кресле и развлекал всех забавными историями. А Ремус... Он просто был рядом, и это успокаивало. Так продолжалось до полуночи. Эмили к тому времени засыпала прямо на подоконнике, и мальчики могли спокойно отправляться спать, не забыв осторожно перенести девочку на диван.
Вот и сегодняшний вечер мог бы стать совсем обычным, если бы не одно обстоятельство. Сегодня было полнолуние.
Эмили сидела на подоконнике и смотрела на необычайно красивый закат. Настроения не было. От скуки девочка начала рисовать узоры на запотевшем от ее дыхания стекле. Вдруг дверь мальчишеской спальни тихо скрипнула. Эмили вздрогнула и чуть не свалилась со своего местечка.
- Рем? Ты в этот раз рано.
- Знаю. Сейчас ночи наступают раньше, и... Ты, конечно, извини, но мне не очень хотелось встретиться с тобой здесь. Я думал...
- Думал, что я буду в библиотеке?
- Да, извини, я... Мне нужно идти, прости.
Мальчик уже скрылся за портретным проемом, когда до Эмили кое-что дошло. Девочка достала из тайной дырки в стене, которую она обнаружила недавно, свой парик и нацепила его. Она спрыгнула с подоконника и осторожно пробралась в комнату мальчиков.
Девочка осмотрелась. Она уже несколько раз была здесь, но никогда особо ничего не рассматривала. Комната была вполне обычной. Возле стен четыре кровати, такие же как в спальне Эмили, разве что мусора тут побольше. Вдруг девочку кто-то окликнул.
- Ты чего тут делаешь?
Эмили вскрикнула и резко обернулась. На одной из кроватей сидел низенький полный мальчик с мышиного цвета волосами и пытался делать домашку по зельеварению.
- Не важно, - отмахнулась девочка, - Лучше скажи, не знаешь, где Поттер хранит свою мантию невидимку?
- Мантию невидимку? - переспросил он.
- Так, все с тобой ясно. Ладно, поступим по другому. Акцио мантия невидимка!
Из под одной из кроватей выпорхнул серебристый сверток. Девочка перехватила его в воздухе и помчалась обратно.
- Если Джим будет спрашивать, - крикнула она напоследок, - Скажи, что Эми взяла.
Эмили выбежала в коридор, и, выждав пару минут, направилась к больничному крылу, накинув на плечи мантию. Рема удалось нагнать уже возле выхода в замок. Девочка послушно дождалась, пока мадам Помфри отключит иву и направится прочь, и скинула мантию.
- Ты не должна быть здесь, Эмили! Пойми, я же за тебя боюсь, глупышка! - в сотый раз повторял Ремус, пытаясь убедить девочку.
- Не говори ерунды, волчонок! - одернула его Эмили, - Пошли уже, пока эта штука не включилась.
Они быстро пробрались по подземному ходу и оказались в Визжащей хижине. Дальше последовала длиннющая, в целых пять минут, лекция, расписывать которую у меня нет абсолютно никакого желания.
- Хорошо, а теперь еще раз. Почему ты здесь?
- Я же уже объясняла! Я нужнее тебе здесь, и в глубине души ты прекрасно это понимаешь.
- Ну, - наконец сдался Рем, - Раз уж ты все равно здесь, поможешь наложить защитные заклинания. Пойдем, скоро начнется.
Они оказались в небольшой комнатке с жутко изуродованными деревянными стенами.
- Твоих рук дело?
- Скорее лап. Скорее, начинай.
Рука девочки то и дело вздрагивала, так что палочка выпадала из крепко сжатых, но скользких пальцев. Окончив с защитой, обессилевшая девочка сползла на пол, прислонившись к стенке.
- А теперь, беги! На улицу, на первый этаж, не знаю. Я не хочу, чтобы ты это видела, да и слышала тоже. Беги!
Дважды повторять не пришлось. Девочка со всех ног рванула к выходу и выбежала за дверь. Оказавшись на первом этаже, она уселась на пол, скрестив ноги, и закрыла уши, догадываясь, что сейчас услышит.
Неожиданно лунный свет прорвался сквозь заколоченное окно и ответил дрожащие руки Эмили. Она вскрикнула: лунный свет обжигал кожу, на пальцах появились покраснения и волдыри. По щекам сами собой полились слезы, но девочка и не думала их останавливать. Она попыталась скрыться от света, но тот настигал ее повсюду. В конце концов она смирилась, и принялась ждать, что будет дальше.
Луна осветила Эмили с ног до головы, и с девочкой началось происходить что-то странное. Волосы потемнели, становясь едва ли не черными. Кожа приобрела оттенок слоновой кости, а глаза из серых превратились в ярко-красные.
По телу будто прошелся электрический разряд. Девочка закричала, осторожно касаясь дрожащими пальцами клыков, выросших чуть ли не до подбородка.
Оправившись от боли, Эмили критически осмотрела себя. Кожа на пальцах почти исчезла, оставаясь рваными кусками на костяшках. Блузка была разодрана в клочья, кожа обвисла, так что были видны ребра. Спину пронзила странная боль. Эмили осторожно дотронулась до больного места, к ужасу обнаружив там небольшие каменные крылья. Боль принялась распространяться по остальному телу. Девочка с нескрываемым ужасом видела, как руки, живот, шея, и, кажется, ноги превращаются в камень. Но Эмили не чувствовала неудобств. Казалось, что появилось второе дыхание, так что она спокойно проследила за тем, как лицо и волосы обращаются в камень.
Дождавшись окончания трансформации, Эмили попыталась взлететь, ведь не зря у нее появились крылья? В принципе, ей это удалось, но в хижине был слишком низкий потолок, так что взлететь выше пол метра ей не удалось.
Но даже на такой короткий полет у девочки ушло слишком много сил. Она с тихим стуком упала на пол, чуть слышно вскрикнув. Перед глазами замелькали разноцветные шарики и звездочки, и девочка отключилась.
Очнулась она от жуткой боли уже под утро. Луна уже пошла на убыль, уступая место розовому рассвету. Где-то в далеке слышались чьи-то голоса, но слов разобрать не получалось.
Эмили потерла виски, пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чем-то. Наконец, спустя примерно минут десять, ей это удалось. Судя по всему, она еще находилась в Визжащей хижине.
- Я этого не делал, профессор! - уверял Ремус профессора Макгонагалл.
- Не мне это решать, мистер Люпин. - сухо ответила она.
Эмили не могла ничего понять. До того, как увидела, во что превратилось ее тело. Шрамов и крови было так много, что кожи почти не было видно. Парика не было, вместо него топорщились короткие рыженькие волосы.
- Он тут ни при чем, профессор. - тихим голосом произнесла девочка. - Я...
Голос ее сорвался, и она без сил опустилась на пыльную кровать, стоящую неподалеку. Ремус тут же подбежал к ней и до боли сжал хрупкую ладонь девочки. В его глазах блеснули слезы.
- Рем, ты же знаешь, что это не ты! - прохрипела девочка, - Я сама, правда! Я...
- Не говорите ерунды, мисс Петтерсон. - оборвала ее Макгонагалл. - Вы ну никак не могли получить такие повреждения самостоятельно, даже если бы захотели. А теперь вперед к профессору Дамблдору. Он уже ждет вас у себя в кабинете.
Быстренько убрав с царапин девочки кровь, профессор Макгонагалл взяла ее и Ремуса за руки и аппарировала.