Монстр

От лица Софии
Ещё одна неделя пролетела незаметно. Впрочем, все дни сливались в однообразное серое пятно. К счастью, никто, кроме Аси, не заходил в мою комнату. Она приносила еду и иногда спрашивала, как я себя чувствую. За эту неделю её вопросы стали чаще, и это меня удивляло. Её внимание немного грело душу. Пусть это было формальным или продиктованным чьими-то приказами, но хотя бы кто-то в этом доме проявлял ко мне интерес. Хоть кому-то не было всё равно. Это даже утешало, как ни странно. Но я не могла понять, что Ася на самом деле ко мне чувствует. Возможно, её отношение было просто нейтральным. Или она жалела меня. Да и какая разница? Я знала: у меня осталось не больше недели. Драко дал мне это понять слишком чётко. Меня удивляло, что Роя всё ещё не было. Сначала это напрягало, но со временем стало своего рода облегчением. Я могла выдохнуть, не ожидая его угрожающего присутствия. За эти дни тело постепенно перестало болеть, и внешние раны начали затягиваться. Но внутри... внутри всё осталось по-прежнему. Тяжесть, страх и пустота никуда не исчезли. И это неудивительно. Слишком много всего произошло всего за один месяц. Столько, не происходило за годы. Я часто возвращалась мыслями к тому вечеру. Жалею ли я, что вышла на улицу? Конечно, жалею. Но помогло бы мне это избежать того, что случилось? Нет. Всё было бы точно так же, как и сейчас. Однако кое-что изменилось. Теперь мне позволяли выходить на улицу. Не одна, разумеется, — всегда в сопровождении Аси и ещё какого-то парня. Двойная охрана, чтобы я даже не пыталась сбежать. Это казалось странным: меня пускали на свежий воздух, где я могла видеть солнце, чувствовать ветер и отличать день от ночи. Странным, но приятным. Эти крошечные моменты напоминали, что жизнь снаружи продолжает идти, даже если моя остановилась. Я уже смирилась с мыслью, что выхода у меня нет. Даже если я попытаюсь сбежать, они найдут меня. Соревноваться с ними — это всё равно что пытаться бороться с волной. Бесполезно.

От лица Аси
Я понемногу пыталась справиться с болью после смерти Роя. Это было сложно, почти невозможно. Чувства, которые я к нему испытывала, остались со мной навсегда. Драко, к моему удивлению, выполнил мою просьбу и всё же похоронил его. Это было странно — для него такие вещи не имели значения. Я часто приходила к могиле Роя. Сидела там, говорила с ним, будто он мог меня услышать. Его смерть по-прежнему оставалась свежей раной, а вина разъедала меня изнутри. Я понимала, что именно мои слова привели к тому, что он умер. Если бы я промолчала, если бы защитила его... но всё уже было бесполезно. Эта боль не позволяла мне нормально жить. Мне приходилось принимать успокоительные, чтобы хоть как-то держаться днём, а на ночь я начала пить снотворное. И всё равно это не помогало. Каждый раз, закрывая глаза, я видела его лицо. В доме тем временем произошли изменения. София, девушка, которую держали здесь уже три недели, теперь могла выходить на улицу. Её начали выпускать на свежий воздух, и мне поручили сопровождать её. Это было странно. До этого ей запрещали даже лишний раз встать с кровати, а теперь ей разрешали гулять.
Я не понимала, что именно Драко чувствует к ней. Но теперь я сомневалась, что это ненависть. В его взгляде, в его действиях было что-то другое. Что именно — я понять не могла. Да и пытаться разбираться в этом не было смысла. Всё равно я знала, чем это закончится. Драко не оставляет таких, как она, в живых. Он либо убьёт её, либо... либо отпустит. Хотя второе казалось мне невозможным.

От лица Драко
Прошло достаточно времени с тех пор, как София оказалась в моём доме. Я перенёс дату её «казни» — решение, от которого внутри меня бурлила смесь ненависти и раздражения. Мы вышли на след её отца, и всё оказалось проще, чем я ожидал. Этот идиот даже не попытался исчезнуть настолько далеко, чтобы скрыться от меня. Он думал, что сможет убежать? Глупец.
Я не знал, что именно заставило меня ослабить бдительность. Почему я решил дать Софии возможность выходить из комнаты? Пускай даже под строгим присмотром, но всё равно... Эти мысли, как я ни пытался их подавить, вызывали во мне дикую злость. Злость на неё, злость на себя.
Какого чёрта я вообще думаю о ней?
Её имя крутилось в моей голове, словно заклинание, которое я не мог развеять. Её образ всплывал перед глазами, стоило мне только моргнуть. Я стиснул зубы так сильно, что услышал хруст челюсти. Вскочив с кресла, я вышел из комнаты и направился в кабинет, стараясь подавить эту внутреннюю бурю. Когда я проходил мимо окна, мой взгляд невольно остановился на дворе. У окна стояла Ася, наблюдая за Софией. Неподалёку находился охранник, его фигура тенью следовала за ней. София медленно шла вдоль дорожки, словно вела какой-то внутренний диалог. Её волосы чуть развевались на холодном зимнем ветру, и я заметил, как она потерла плечи, будто защищаясь от холода. Я поймал себя на том, что слишком долго смотрю на неё. В этот момент что-то неприятное всколыхнулось внутри — раздражение, смешанное с чем-то... незнакомым. Чувство, которое я не хотел признавать. Резко отвернувшись, я шагнул вглубь коридора, но странное беспокойство не отпускало. Мне безразлична. Просто инструмент, который приведёт меня к цели.
Я повторил это вслух, словно мантру, но слова звучали фальшиво. Странный комок застрял в горле.
— Что за чушь, — прошипел я, разрывая пергамент.
Но мысли о Софии продолжали возвращаться. Её взгляд, её тихие слова, которые я иногда ловил, проходя мимо. Всё это сводило меня с ума.

От лица Софии
Я, как обычно, сидела у себя в комнате. Это место всё ещё казалось отвратительным, но уже не вызывало такой паники, как в первые дни. Как бы странно это ни звучало, я привыкла. Почти месяц в заточении. Месяц постоянного страха, тишины и одиночества. Это было худшее время в моей жизни, и, честно говоря, я даже не знаю, почему я до сих пор не сломалась. Каждый день я напоминала себе, что скоро они убьют меня. Эта мысль пронизывала меня холодом, словно кто-то стальной рукой сжимал моё горло. Мурашки пробегали по телу, внутри всё сжималось от страха. И самое страшное — это осознание, что никакого выхода нет. Я не могу убежать, не могу сопротивляться. Я просто жду... конца. Но конец пугает меня не только самой смертью. Я не знаю, что будет дальше. Будет ли этот рай и ад, о которых пишут в Библии? Или же просто бесконечная тьма? Иногда мне кажется, что вечная тьма лучше, чем то, что я чувствую сейчас. Но мысль о том, что я исчезну, что перестану существовать, внушает ужас. А если там будет что-то другое? Бесконечная жизнь, полная новых испытаний? Это звучит как ещё одна пытка. Внутри меня бурлила тревога. Я будто стояла на краю пропасти, зная, что упаду, но не могла отступить. И всё же я старалась держаться, зацепиться за остатки силы, что у меня остались.
— Ещё немного, — прошептала я самой себе, хотя даже не знала, к кому обращаюсь.
Может, я надеялась на чудо? На то, что всё как-то изменится? Но такие мысли казались глупыми. У меня оставались считаные дни. Или часы. А потом всё закончится. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Этот воздух, пусть, был одним из последних, который я успею вдохнуть.

От лица Пэнси
Тео, как обычно, сидел за своим компьютером, сосредоточенно перебирая какую-то информацию. Уже столько времени прошло, а у них всё ещё были лишь жалкие зацепки. Я не думала, что этот человек окажется настолько хитрым. Я видела его всего пару раз и, честно говоря, тогда он не произвёл впечатления гения. Скорее наоборот. Я встала со своего места и подошла к Тео. Положив руки ему на плечи, я почувствовала, как напряжение в его теле смягчилось. Он обернулся и, как всегда, улыбнулся. Эта его спокойная улыбка могла растопить даже лёд.
— Ты вообще спишь? Уже поздно, — тихо сказала я, чтобы не нарушать тишину, царившую в доме.
— Не хочу, — ответил он, возвращая взгляд к экрану. — Да и ты ведь тоже не спишь, так что...
Я закатила глаза. Он был неисправим.
— Тео, ты весь день сидишь за этим компьютером. Скоро у тебя глаза на лоб вылезут, — с упрёком произнесла я, слегка надавив на его плечи.
— Как печально, — протянул он, явно не воспринимая мои слова всерьёз.
Меня это злило, но одновременно вызывало улыбку. Он всегда был таким — упрямым, как ребёнок, который не хочет слушаться, даже когда это в его же интересах.
— Я серьёзно, прекращай уже. Пойдём спать, — сказала я, протягивая ему руку.
Он посмотрел на меня, словно взвешивая, стоит ли продолжать спор. Но, к моему удивлению, через несколько секунд всё же поднялся с места.
— Ладно, ты победила, — пробормотал он, слегка ухмыльнувшись.
Я улыбнулась в ответ, довольная своей маленькой победой. Иногда мне казалось, что единственное, что способно оторвать Тео от работы, — это мои настойчивые уговоры. И я была рада, что хоть в этом он уступал.

От лица Теодора
Предполагаемых мест, где мог скрываться этот человек, становилось всё меньше. Из вариантов остались лишь два города, которые предстояло проверить. Скоро мы точно узнаем, где он прячется. Это давало ощущение прогресса, но я всё ещё был напряжён. Слишком долго мы топтались на месте, и эта неопределённость раздражала. Я сидел за компьютером, сосредоточенно изучая очередной отчёт, когда почувствовал, как чьи-то руки мягко легли мне на плечи. Это был неожиданный жест — я даже не услышал шагов. Она всегда так: двигалась будто бесшумно, почти летая. Я обернулся и встретился с её взглядом. Её глаза были сонными, лицо уставшим, но в этом был какой-то особый шарм. Пэнси всегда знала, когда подойти и как отвлечь меня от работы, даже если я сопротивлялся.
— Ты сегодня вообще спишь? — спросила она тихо, чтобы не нарушить тишину в доме.
Я усмехнулся, хотя внутри понимал, что она права. Я сам не помнил, когда последний раз нормально отдыхал.
Когда мы шли, в комнату, я проговорил:
— Только ты можешь заставить меня что-то сделать, когда я этого совсем не планировал, — произнёс я, слегка улыбнувшись.
Если бы кто-то из других увидел нас в этот момент, они бы наверняка подшутили. "Каблук", сказали бы они, а я бы только усмехнулся. Потому что мне это было безразлично. Я привык, что её влияние на меня было особенным. Пусть она могла управлять мной так легко, мне это даже нравилось. С ней я чувствовал себя более... живым.

От лица Драко
Я сидел у себя в кабинете, пытаясь заглушить тупые, навязчивые мысли, которые преследовали меня последнее время. Я углубился в работу — ещё больше, чем обычно, — но даже это не помогало. Снова и снова её образ всплывал в моём сознании, будто проклятие, от которого невозможно избавиться.
— Сука, — выругался я, когда очередное воспоминание с её участием нахально ворвалось в мою голову.
Это раздражало до безумия. Никто раньше не мог так завладеть моими мыслями. Обычно мне было наплевать на всех, их лица и слова исчезали из моего сознания так же быстро, как появлялись. Но теперь... Теперь всё было по-другому.
— Блядь, я же скоро должен её убить, а думаю о ней, как идиот, — пробормотал я, сжимая кулаки.
Я ненавидел её за это. За то, что она стала навязчивой тенью в моём разуме. Ненавидел себя за то, что позволил этому случиться. Я резко поднялся со стула и направился по коридору. Шаги эхом отдавались в тишине дома. Неожиданно я остановился у её комнаты. Внутри всё спорило: зайти или пройти мимо. Но я всё же толкнул дверь. Она стояла у зеркала. Её отражение сразу заметило меня, и София обернулась. Её испуганные глаза встретились с моими, и что-то странное всколыхнулось внутри. Хоть что-то в этом мире оставалось неизменным — её страх передо мной. И, чёрт возьми, мне это нравилось.

От лица Софии
Меня начало клонить в сон. Я подошла к зеркалу, чтобы посмотреть на себя, словно пытаясь найти в отражении хоть какую-то силу, чтобы справиться с этим бесконечным страхом. В этот момент я услышала, как открывается дверь. Я медленно перевела взгляд на неё, и у меня мелькнула слабая надежда, что это Ася. Но вместо неё в дверном проёме стоял Драко. Мои глаза расширились, дыхание сбилось. Я не понимала, что ему нужно на этот раз. Что он собирается сделать? Он медленно начал подходить ко мне. Я отступила на шаг, но понимала, что убежать не смогу. Паника охватила меня, когда я почувствовала, как спина упирается в стену.
— Чёрт, — пронеслось у меня в голове.
Он подошёл ещё ближе. Сердце билось так громко, что, казалось, гул отдаётся в комнате. Когда он оказался совсем рядом, я сжалась, ожидая чего угодно. Но он только поднял мой подбородок пальцами. Это движение было мягким, почти осторожным, что совсем не вязалось с его образом. Я посмотрела в его глаза. Те же холодные, колючие глаза, но сейчас в них было что-то другое. Или, может, мне просто казалось? Они больше не казались ледяными. Либо я привыкла к этому взгляду, либо он смотрел на меня иначе. Не с той ненавистью, которая пугала раньше. Он молчал, просто смотрел. А потом медленно наклонился ко мне. Его голос, тихий и низкий, прозвучал у самого моего уха:
— Что в тебе такого, что заставляет меня думать о тебе постоянно?
Мои глаза расширились ещё больше. Эти слова были неожиданными. Я не знала, кому он задавал этот вопрос — мне или самому себе. Но звучало это странно, почти неправдоподобно. Я не ответила. Просто стояла, не понимая, что происходит. Его лицо приблизилось ещё ближе. Мы были буквально в миллиметре друг от друга, и я не могла отвести взгляд от его глаз. Мой разум отказывался воспринимать происходящее.