Лунная лилия

Весь оставшийся день я думала, что бы было, если бы мой отец остался жив? Скрывались ли мы также в России, или остались жить здесь? Слова мамы так и крутились в моей голове. Я впервые поняла, что сейчас я скучаю по отцу сильнее чем когда-либо.

С этими мыслями я уснула. К утру мои вещи уже лежали рядом со мной. После завтрака я начала складывать их в чемодан.

"Я вообще не уверена, что смогу уместить все свои вещи в чемодан!" — отозвался голос в моей голове.

За полчаса мне удалось лишь аккуратно сложить половину одежды, что у меня была. Только я хотела стукнуть по этому дурацкому чемодану, как в дверь постучали. Это был Римус.

— Не против если я зайду?

— Нет-нет, заходи конечно.

Он зашёл и осмотрелся. Увидев, что я собираю чемодан, он извинился, что прервал меня.

— Всё нормально, я как раз хотела отдохнуть.

Сев на кровать, я решила спросить его. Прямо. Без прелюдий. Ведь этот вопрос правда интересовал меня.

— Почему именно ты мой крёстный?

— Я знал, что ты задашь этот вопрос, — промолвил он и опёрся спиной о шкаф, стоящий позади него, — с Уиллом я познакомился раньше всех. Мы ещё первокурсниками ехали в одном купе в Хогвартс. Он был абсолютно простым, не таким, как другие чистокровные волшебники. Не знаю, что меня в нём зацепило. Наверное искренность. В Хогвартсе мы много времени проводили вместе, хоть мы и были совершенно разными, а уже позже мы познакомились с Сириусом и Джеймсом. Уилл первым узнал о моей болезни. Совершенно случайно. По собственной глупости он забрёл в визжащую хижину во время полнолуния, и я его чуть было не убил. Я думал, что это конец, но он продолжил со мной дружить, пообещал никому не рассказывать. Он принял меня таким, какой я есть. Позже ребята стали анимагами, и во время полнолуния мы были всегда вместе. Когда он сообщил, что у него будет ребёнок, он видел только меня твоим крёстным. Уилл попросил меня только об одном, быть всегда рядом и защищать тебя. Когда я узнал, что на твоих родителей напали Волан-де-Морт и пожиратели смерти, я одним из первых ринулся помочь им. Но к сожалению, я не успел. Все должны были передвигаться только с орденом, но в тот раз мы не успели. Я первым нашёл твоего отца. Он погиб с улыбкой на лице. Вечный шутник. Тогда мы не смогли найти тебя и твою маму. После смерти Тёмного лорда, мы активно искали вас, но все было безуспешно. Я винил себя за то, что не уберёг тебя, что не сдержал обещание. Но вчера, когда твоя мама появилась на пороге штаба, внутри всё будто перевернулось. Мы с Сириусом были безумно рады увидеть Элли. В ту же ночь, когда в зал зашла ты, я, как и Сириус, увидел в тебе твоего отца. Я до сих пор не верю, что это правда, ведь я столько лет думал, что потерял всё в одну ночь.

Внутри всё сжалось. Мне было больно из раза в раз слушать про то, что мой отец погиб с улыбкой на лице. Я чувствовала, что и Римусу больно говорить об этом, он потерял того, кто понимал его и поддерживал больше всего, и остался один.

— Мне жаль, что всё так сложилось. Ты бы мог жить все эти пятнадцать лет без гнетущего ощущения того, что не сдержал обещание.

— Я научился жить дальше, и тебе стоит тоже этому научиться. Скажу лишь одно. Память ‐ это твоё самое сильное оружие. Помни всё, что тебе рассказывают, это поможет тебе справиться с любыми препятствиями. Просто держи это у себя в голове и не забывай.

С этими словами Римус вышел из моей комнаты. Я осталась наедине со своими мыслями и продолжила собирать чемодан. Спустя час всё было собрано.

Вдруг в коридоре прозвучал до ужаса громкий взрыв и крик Джинни. Я мигом выскочила и посмотрела вниз.

— Вы совсем больные?! Кто так делает, вы, придурки!

Вопли Джинни были слышны так, будто она кричала рядом со мной. Она орала на близнецов, которые чуть ли не валялись от смеха.

— Ты бы своё лицо видела! — еле выдавил Джордж из-за непрерывного смеха.

Джинни направила на близнецов свою палочку, и те со смехом убежали, чуть не сбив меня. Она наконец заметила, что я стою на лестнице, и подошла ко мне. Уж хотела я сказать, что это безумие, как Джинни опередила меня.

— Это ещё самое безобидное, что они могут сделать.

— Разве? Взрыв был такой, будто не какая-то безделушка взорвалась, а целая граната.

Та скептично закатила глаза.

— Пошли.

Я не стала спрашивать куда. Мы зашли в комнату, наполненную людьми. Не хватало только Рона и Гермионы.

— Ну что, готова к своему первому дню в Хогвартсе? — весело спросил Фред.

— Ну как сказать, я в предвкушении.

— Самое интересное это то, на какой факультет тебя распределят... Я думаю что ты попадешь на Гриффиндор, — размышляла Джинни.

— Или на слизерин, — раздался голос Гарри.

В голове отозвался голос Снейпа, который сказал, что во мне нет качеств, присуще слизеринцам.

— Как вообще проходит распределение на факультеты?

— Ну, обычно тех, кто перевёлся к нам по какой-либо причине из другой школы, распределяют первыми. В общем на тебя надевают распределяющую шляпу, и она смотрит твои внутренние качества, страхи, предрасположенность к чему-то и распределяет тебя на факультет, который больше всего подходит тебе, — рассказала Джинни.

— А можно, допустим, попросить шляпу распределить меня на факультет, который мне по душе?

— Да. Когда шляпа выбирала куда меня отправить, я попросил куда угодно, но только не в слизерин, и она распределила меня в Гриффиндор.

— Значит со мной может произойти тоже самое...

— Возможно, — спокойно ответил Гарри.

Я размышляла, что будет если я попаду на слизерин. Бабушка рассказывала, что туда отправляются дети с высокими амбициями и желанием проявить себя. Не могу назвать себя довольно амбициозной, но проявить себя мне всегда хотелось.

Этот разговор был последний за этот день. Я ушла в свою комнату и больше не выходила. Завтра отправление в Хогвартс, и эта мысль не давала мне покоя.

Всю ночь я почти не спала. Было то самое чувство, когда не можешь уснуть из-за того, что хочешь, чтобы завтрашний день поскорее наступил. Всё таки заснуть мне удалось, хоть и не быстро.

...

Я шла рядом с Джинни, волоча перед собой тележку со своими вещами. Мы уже зашли на вокзал, но в голове никак не укладывалось, как мы попадём на платформу девять и три четверти.

— Пошлите быстрее, — подбадривала нас миссис Уизли.

Мы остановились между девятой и десятой платформой. Я вопросительно посмотрела на Джинни, а та махнула головой, указывая на близнецов. Друг за дружкой они побежали прям в стену. Я уже представила, как они врезаются и падают, но они словно пуля прошли сквозь неё.

"Что за..." — прозвучало в моей голове.

В тот же миг миссис Уизли коснулась моего плеча.

— Давай, Селена, ты следующая.

— Я?

— Давай-давай, это только в первый раз страшно.

Я огляделась и посмотрела на маму. Та мягко улыбнулась и медленно закрыла глаза, дав понять что всё будет хорошо. Тяжело вздохнув, я встала напротив стены. Ноги еле слушались, но, разогнавшись, я проскользнула сквозь эту стену. Выйдя с обратной стороны, я увидела красивый вокзал и круглую табличку с цифрой 9¾.

Сказать, что людей было много, это ничего не сказать. Люди разных возрастов провожали своих детей. Все спешили к поезду. Близнецы же стояли рядом и смотрели на всё это.

— Как ощущения? — в один голос спросили они.

— Впечатляет.. Честно, до конца думала, что врежусь в эту стену, а не пройду сквозь неё.

Спустя пару минут мы все были в сборе. Мама всё смотрела на поезд. В её глазах промелькнула ностальгия. Мы пошли дальше к вагонам. Уже спустя мгновение мы загружали свои чемоданы, сумки и клетки с животными в поезд. За 7 минут до отправки я вышла попрощаться с мамой. Я крепко обняла её, пообещав, что буду писать письма.

— Будь осторожна, прошу тебя.

— Хорошо, мам, хорошо.

Римус стоял за мамой. Я мягко улыбнулась ему.

— Я хотел отдать тебе одну вещь... — сказал он и полез в карман.

В его руке оказался живой снимок. Небольшой, буквально с мою ладонь. Он протянул её мне. На ней было семь человек, которые улыбались и дурачились. В одной из девушек я узнала свою маму.

— Это мама? А вот и папа рядом с ней...

— Да, — Римус подошёл ближе и ткнул пальцем по ещё одному человеку. — Это я, а рядом со мной Сириус и Джеймс.

— А это?.. — указала я на рыжеволосую девушку с зелёными глазами.

— Это Лили. Лили Поттер. Мама Гарри и наша близкая подруга.

— У Гарри её глаза.. — вырвалось из меня. Но я заметила, что Римус не назвал последнего человека. Он был невысокого роста, и лицо у него было сопливое. — А кто это?

Взгляд Римуса потяжелел. Он явно не хотел мне говорить о нём.

— Питер Петтигрю. Предатель.

— Предатель? — переспросила я.

— Из-за него погибли Лили и Джеймс, а Сириус провёл двенадцать лет в Азкабане.

— Вы раньше дружили?

— Как видишь. Эта фотка была сделана на седьмом курсе. Здесь мы ещё молодые, не знающие, что нас ждёт в будущем. Храни её у себя.

Я убрала фотку в карман и попрощалась с Римусом. Напоследок обняв маму, я поднялась в вагон и села в купе к остальным ребятам. Прозвучал гудок и поезд тронулся. Я улыбнулась маме и смотрела как люди, стоящие на платформе, улыбаются своим уезжающим детям.

Не успел поезд проехать и двадцати метров, я заметила на платформе того самого человека, который напал на меня. Люциус. Наши взгляды встретились, а в его руках я заметила свой перстень.

— Мой перстень! — вскрикнула я.

— Какой перстень? — спросила Гермиона.

— Вон, у Люциуса в руках! Вот урод!

Пока он был в поле зрения, все мы смотрели через окно на него.

— А он может с ним что-то сделать? — поинтересовался Рон.

— Нет. Его нельзя сломать, а если его наденет кто-то кроме владельца, то перстень оставит ожог на пальце.

— Тогда зачем он притащил его сюда с собой?

— Не знаю. В любом случае, я обязательно верну себе своё.