Несущая смерть.

Порт ключ выбросил Морену буквально в нескольких метрах от кованных ворот. Судя по магическому полю вокруг, видеть их могла только она, и то благодаря кольцу главы Рода. На месте замка' ровно посередине ворот красовался герб Певереллов. В самих же воротах местами вместо стандартных завитушек из металла, используемых повсеместно, Мора отметила взглядом разнообразие костей. При чём она, как человек, не раз производивший вскрытие, да и с костями имевшая дело, была более чем уверена, что кости были человеческими. За место ручек же выступала челюсть самого черепа. Это вызвало улыбку у девочки. Она прекрасно знала, что ей ничто в замке навредить не может, так как мало того, что она Певерелл, так ещё и глава рода. А вот на счёт непрошенных гостей имелся вопрос: не клацнет ли челюсть, когда кто то попытается дёрнуть за створку. 

Приблизившись к воротам, Мора с нисходящей с лица улыбкой провела рукой по черепу. После чего с помощью несильного "секо" сделала надрез на ладони правой руки и мазнула кровью по предполагаемой ручке.

Какой бы невозмутимой не казалась девочка, но даже она вздрогнула, когда череп ни с того ни с сего расплылся в жутковатой улыбке. Ворота огласили округу приветственным скрипом и распахнулись. 

***
Замок был поистине огромен. Здание представляло из себя величественную каменную крепость, а интерьер поражал своим разнообразием и детальной проработкой. Сложные, многогранные потолочные своды, поддерживаемые боковыми опорами и резными колоннами, окна стрельчатой формы. В некоторых помещениях, двери которых были не закрыты, Мора заметила орнаментальное оформление потолков. И это был всего лишь маленький кусочек того, что она увидела.  Ведомая самим зданием к помещению с лестницей, спускающейся глубоко вниз и ведущей в лабиринт, где в одном из ответвлений находилось сердце замка - алтарь рода, Мора наблюдала разнообразие настенных фресок. Детальные изображения пейзажей, существ, обитающих в магическом мире или рыцарских боев, просто завораживали дух. Рядом с одной, на которой было изображено стадо фестралов в лесной чаще, девочка даже остановилась, настолько реалистично было выполнено это произведение искусства.

Окропляя кровью алтарь рода и произнося слова клятвы, Морена чувствовала, как магия течёт по помещению. Концентрированная, леденящая душу, пропитанная смертью. Силы вытекали из неё, заставляя пробудиться замок, стряхнуть с себя века застоя, пыль, покоившуюся в помещениях уже не первое столетие, и вывести из глубокого сна домовиков, умудрившихся выжить и дождаться новой хозяйки.

Еле оторвав руки от алтаря, бледная от потери крови и ещё большей потери магии, Мора устало села прямо на каменный пол. По истечению нескольких минут, с трудом поднявшись на переплетающиеся и не желающие идти ноги, справляясь с подступающей тошнотой и головокружением, девочка всё таки добрела до двери. Распахнув её, она была подхвачена одним из домовиков и перемещена в малую гостиную. Сколько бы сил она не отдала замку, стоявшему семь веков без хозяина, было мало её одной. И ритуал крови и плоти стоило бы провести как можно быстрее.

Поудобнее устроившись на бегло очищенном домовиками диване, Мора, чуть нахмурившись, посмотрела на пятерых эльфов, с восхищением и обожанием уставившихся на свою новоиспеченную маленькую хозяйку. Подозвав к себе того, кто переместил её, девочка дала разрешение на использование денег из сейфа и послала его в аптеку за зельями.

Пока домовик отсутствовал, Морена привалилась к спинке дивана и устало прикрыла глаза. Тело ломило от перегрузки, голова до сих пор кружилась, да и вообще состояние было такое, как будто на ней гиппогриф потоптался.

Домовик вернулся спустя минут десять, неся с собой целую коробочку, набитую склянками с зельями. На вопрос "куда их, госпожа" Мора указала пальцем на место близ себя на диване и, сев в более ли менее ровное положение, принялась перебирать флаконы. Первым она выпила кроветворное, вторым восстанавливающее, а в догонку - животворящее. Почувствовав себя намного лучше, Морена вновь обратила взгляд на домовиков.

– Спасибо, – благодарно кивнула девочка, смотря на домовика, который исполнил её приказ. – Позвольте представиться. Меня зовут Морена Антиох Певерелл. Как вы уже чувствуете, я являюсь главой рода. Не смотрите на мой внешний вид, он обманчив. На самом деле я буду постарше некоторых самых закостенелых старцев, живущих в нынешнее время. Поэтому не стоит обращаться со мной, как с неразумным дитя, – обвядя серьезным взглядом стройную линию домовиков, Мора хлопнула в ладоши, и заместо оборванных старых одежд на них оказались чёрные туники с гербом Рода, вышитым серебряными нитями. – переждав восторженный писк, Мора продолжила. – Обращаться ко мне стоит не иначе, чем Хозяйка. Максимум, что Вы можете добавить - это моё имя. Никаких Госпожа, Повелительница, или как Вы там называли своих прежних хозяек, я не потерплю. Телесных наказаний к себе не применять, голову печными створками не прищемлять, лбом не биться. Я понятно говорю? – Мора вздернула бровь и с ожиданием посмотрела на домовиков.

– Да, хозяйка. – хор голосов стал ей ответом.

Дальнейший разговор пошёл легче. Мора поинтересовалась их именами, и сколько домовиков кануло в никуда. Оказалось, что больше десятка. И даже те, кто стоят сейчас перед самой Мореной, закончили бы жизнь лет через двадцать. Магия, подпитывающая их, подходила к концу. Сейчас же опасность миновала. И слава Высшей, что хотя бы с домовиками всё получилось. Просто если бы пришлось ещё искать и их, отсидеться ей ещё пару лет в тени бы не получилось. 

Просвятив домовиков о том, что проживать будет не одна, а с вассалом, которого приведёт сегодня вечером Мора отдала приказ об очистке двух комнат в хозяйском крыле и закупке продуктов. После чего выудила из дружной компании эльфов того самого, который бегал по её поручениям с забавным именем Личи, и попросила проводить её до библиотеки.

Задача стояла трудная. Мало того, что ей нужно напитать алтарь, так ещё до этого стоило бы перенести всю семейку сюда, в замок. И то ли рассадить их по темнице, мимо которой она проходила, когда шла к святая святых замка, то ли сразу переместить к алтарю. В конце то концов, чем быстрее она начнёт, тем быстрее закончит. Не зря же Грега предупреждала, что может появиться и завтра с утра.  Осталось только решить, чем усыпить: заклинанием или зельем. С самой доставкой вопросов не имелось. Домовики в помощь.

Попав в библиотеку, Мора не стала предаваться восторгу и бегать от одного стеллажа к другому, понимая, что времени сейчас, к её большому сожалению, нет, хотя желания хоть отбавляй. Отыскав нужную книгу по ритуалам, девочка постаралась обновить память о том, что и как нужно сделать, чтобы алтарь принял жертву. На бумаге было всё просто, на деле же ей предстояло пытать, а потом иссушить семь человек.

Прежде чем выйти из библиотеки и позвать домовика с усыпляющим зельем , Мора выдохнула и заглянула в себя. Прочувствовав своё ядро, девочка поняла, что запас энергии восстановился уже почти наполовину, и этого должно было хватить на ритуал.

– Личи! – хлопок и вот большие карие глаза преданно смотрят на Морену, что заставляет девочку еле заметно улыбнуться. – Принеси усыпляющие зелье, оно на вид серовато - жёлтое и предупреди еще двоих, что скоро я Вас вызову в одно место. Мне понадобится Ваша помощь в перемещении. Короткое " Да, хозяйка" и снова характерный хлопок.

Забрав зелье, Мора аппарировала прямо к себе в комнату и с удивлением застала там мать семейства, которая, покряхтывая, вставала с колен рядом с кроватью.

– Авада мне в помощь, - прошипела Морена на удивлённый возглас женщины и кинула в неё заклинания оцепенения и немоты. – Какого пикси ты забыла в моей комнате, женщина? – подойдя к телу, лежавшему на полу, Морена заметила, как в панике бегают глаза матери семейства и как расширяются её зрачки, когда она останавливает свой взгляд на девочке.

Мора же, недовольно покачав головой, откупоривает крышку у зелья и, насильно открыв женщине рот, капает на язык три капли. Этого должно было хватить на час.

Наблюдая за тем, как непрошенная гостья проваливается в сон, Мора начинает прокручивать в голове свои дальнейшие действия. Первых, нужно вырубить старших детей. После отца семейства. А двух мелких оставить напоследок. Пару раз толкнув носком своей туфли руку женщины и не увидев реакции, Певерелл спокойно развернулась и вышла из комнаты. Отлов людей пошёл.

Действуя по плану, Мора споткнулась лишь на мелких. Видимо, почувствовав неладное, а может быть, увидев взгляд, которым одарила их девочка, они решили поиграть с ней в салочки, что вылилось в небольшую проблему, так как добычи две, а Мора одна. Вот только настроения бегать у Певерелл не было ни малейшего, и реакция тела на убегающую цель сработала мгновенно. Мальчишка упал от ватноножного, а девчонка постарше - от заклинания оцепенения, которое поразило её мать буквально минут сорок назад. Споив детям остатки зелья, Морена устало вздохнула и вызвала домовиков.

– Всех, кого видите в этом доме, к дверям комнаты с алтарем. Дальше я сама. Можете начать с этих, – показав рукой на два детских тела, Морена направилась к себе в комнату. Ей нужно было кое-что забрать.

Нужная коробочка находилась под кроватью, и как бы смешно это не звучало, но когда Мора увидела нагнувшуюся рядом с ней женщину, она немного заволновалась. Если Марк просто не успел ничего сделать с содержимым, то эта могла, например, выбросить, и тогда несколько месяцев работы пошли бы книзлу под хвост.  Поэтому, как только девочка попала в комнату, то тут же нырнула под кровать и вытянула из дальнего угла обычную коробочку: небольшую, картонную, без каких либо опозновательных знаков. Но дело было не в самой коробке, а в её содержимом. Приоткрыв крышку, Мора от охватившего её облегчения даже тихо рассмеялась. Маленькие камушки, украшенные рунами, были на месте. Они составляли собой часть усложненного ритуала по снятию следа. Проведя его, Мора перестанет быть зависимой от места, в котором колдует с палочкой. Мало того, благодаря усложнению, такие заклинания, как след, будут стекать с Моры, как вода с утки ближайшие десять лет. Конечно же, до самого конца Певерелл ждать не станет и проведёт его повторно перед школой. В любом случае вещь полезная и лишней не будет.

***
Аппарировав вместе с коробочкой в замок, Мора передала её одному из домовиков, попросив отнести к ней в комнату, и направилась прямиком к сердцу замка.

Отлевитировав своих предполагаемых жертв в помещение с алтарем, Мора оставила их рядом с одной из стен, предварительно связав магическими веревками. Сама же девочка принялась чертить вокруг алтаря рунный круг. Ошибиться было нельзя. Энергия, независимо от вида, должна была отойти алтарю, а не раствориться в пространстве.

Подготовив круг, Мора расставила свечи и пододвинула поближе к алтарю ритуальный кинжал. Удовлетворенно взглянув на проделанную ей работу, девочка постаралась унять в себе предвкушение и небольшое упоение предстоящим событием. Справа от неё уже минут двадцать слышалась мышиная возня, благо при первой подаче голоса она успела наложить силенцио. Слышать мольбы или ещё лучше, проклятья в свою сторону не хотелось от слова совсем.

– Что ж, начнём, пожалуй, с детей, – Мора взмахнула рукой, и вокруг алтаря зажглись девять свячей. Отлевитировав мальчика с девочкой на алтарный камень, Певерелл сковала их конечности цепями. – Я чувствую Ваш страх, – голос Морены был чуть слышен.  Она окинула взглядом напуганных и дрожащих, как осиновый лист на ветру ребят. – Не переживайте, рвать на куски я Вас не буду. Это сделает за меня... – жутковато улыбнувшись, Мора сделала жест рукой и прошептала. – ...боль. Круцио!

Тела на алтаре задергались в судороге, пытаясь вырваться из цепей или хотя бы сжаться в комок от испытываемой боли. Слезы текли из глаз, а рты были раскрыты в немом крике, ведь Морена так и не сняла с них заклинание немоты. Наколдовав темпус, Мора отсчитала тридцать секунд, после чего сняла заклинание боли. Взяв в руки кинжал, она подошла сначала к девочке и, не обращая внимания на чуть подрагивающее тело от остаточной боли, принялась вырезать ножом символы, которые она как раз и обнавляла в памяти несколькими часами ранее. Кровь стекала на алтарь и пачкала как и жертву, так и саму Мору. Недовольно цокнув, Певерелл очистила руки и только после этого приступила к последним двум. Всего символов было одиннадцать. Каждый располагался на своём месте. По одному на каждой руке, по два на ногах, так как один вырезался на голени, а второй на ступне. Один на животе, один на солнечном сплетении, по одному над каждой грудью и последний, самый главный - на лбу.

Как только Мора дочертила последний символ на девочке, она осмотрела дело рук своих и, оставшись довольной, принялась за мальчика. Действовать нужно было чётко и быстро. Алтарь уже начал нагреваться и впитывать стекающую на него кровь. Магия бурлила в помещение, заставляя иногда вздрагивать саму Певерелл от такой большой концентрации. Закончив с мальчишкой, Мора похлопала по щекам девочку и, убедившись в том, что та ещё живая, принялась за вторую часть ритуала. Одним взмахом руки Мора всадила нож в сердце девочки, совершенно никак не реагируя на заплаканные, немного залитые кровью от вырезанного символа на лбу, полные ужаса глаза. По правде, ей было всё равно. Для неё все, кто находился сейчас в этом помещении, помимо неё самой, являлся лишь расходным материалом. Она же была движима самой Магией. Хотя с тем же успехом могла сделать всё это самостоятельно.

Проткнув сердце мальчика тем же выверенным движением руки, Мора, да и невольные зрители сего действия, то бишь жертвы, ожидающие своей очереди, наблюдали за тем, как у них на глазах тела детей начинают иссушаться. Магии Рода Певерелл не понадобилось много времени, чтобы выжить их до капли. Кровь, жизнь, плоть. Оставив после себя мумий, которых девочка одним лишь взмахом руки обратила в прах, а следующим уничтожила и то, что осталось.

Повернувшись к оставшимся пяти жертвам, Мора спросила:

– Может, кто хочет следующий? – глаза, полные ужаса и ненависти, стали ей ответом. – Нет? Ну хорошо, тогда, пожалуй, возьму Вас.

Отлевитировав очередных брата с сестрой, только уже постарше, Мора в точности повторила действия, проводимые ей с предыдущими двумя. Когда магия иссушила и их, девочка задумалась по поводу того, кого же взять следующим, но всё же решила не отходить от своего первоначального плана и закончить с детьми. После же поработать с так называемыми родителями.

С парнем она разобралась быстро. Отточенными движениями вычерчивая символы и протыкая сердце, Мора не чувствовала ничего, помимо усталости и желания поскорее закончить со всем этим. Когда же дело дошло до родителей, девочка неожиданно для самой себя встрепенулась.

Уложив их, как и предыдущих жертв, на алтарный камень и подцепив цепями, Морена вспомнила эпизоды пусть и небольшой, но всё же жизни с этими двумя. Их пренебрежение, откровенный игнор, у отца семейства ещё и неприкрытое неприятие к ней, просто потому, что она была не похожа на остальных. Единственное, что они исполнили, как родители - это дали кров и кормили. На этом всё. После того, как она начала ходить и держать сама ложку, а это произошло довольно рано, её почти никогда не замечали или старались это делать.

– Вы были отвратительными родителями, – почти что прошипела Мора. – Уж в каких семьях я только не воспитывалась, в какие тёмные времена не жила, но Вы побили все рекорды по пренебрежению своими родительскими обязанностями! – взяв кинжал в руки, она подошла к отцу семейства и, надавив острием ему на горло в районе кадыка, так, что вниз, к ключицам потекла тонкая струйка крови, продолжила. – Если бы я могла разделать тебя, как свинью, я бы это сделала. Но для начала ты бы страдал. Поверь мне на слово, я прекрасно умею причинять боль. А под определённым заклинанием ты бы ещё и отключиться не смог. Шикарно, правда? – наморщив носик от отвращения к этому мужчине, девочка подошла к женщине. – А ты? Чем ты лучше него? Где хваленый материнский инстинкт? Мне было меньше года, когда ты перестала обращать на меня должное внимание. Спасибо хоть, что кормила, – яда в голосе девочки было столько, что василиск бы обзавидовался. – Скажу лишь, что Вам повезло. Ритуал не подразумевает издевательства над жертвой в плане излома костей или вскрытия, хотя хочется неимоверно. Но вот круцио, минутку я Вам обеспечу. Да, и... – Мора сделала жест рукой, снимая заклинание немоты. – Я хочу слышать, как Вы кричите от боли. Круцио!

Мужчина с женщиной захрипели, а после помещение оглушил их общий крик. Девочка наслаждалась этим несколько секунд, стоя неподвижно с прикрытыми глазами. Но всё хорошее имело свойство заканчиваться.  Поэтому, открыв свои чёрные, как две бездны, глаза, Мора сняла заклинание пыток и с большим удовольствием принялась вырезать на их телах уже немного осточертевшие за сегодняшний вечер символы. Она не обращала ни малейшего внимания ни на крики, ни на мольбы и проклятья, лишь скалилась в ответ и продолжала работу.

– Как там говорится в Ваших дурацких магловских сказках? И жили они долго и счастливо, и было у них много детишек, и умерли они в один день? – усмехнулась Морена, очищая кинжал от крови. – Забавно.

Стоя буквально метра в двух от алтаря и наблюдая за тем, как иссушаются последние два тела, Мора удовлетворенно вздохнула. С маглами было покончено. Она чувствовала, как через неё проходит магия Рода, как благодарно ластится к ней и как на неё постепенно накатывает усталость общего дня.

Удалив останки и очистив свою одежду, Морена покинула сердце замка. На сегодня у неё осталось ещё одно невыполненное дело.

***
После долгого и энергозатратного ритуала хотелось поесть и отдохнуть. Но ещё во время обхода дома Мора заприметила одну комнату, которую очень хотела посетить. В ней висел гобелен Рода. Тогда ей не хватало времени, чтобы остановиться и внимательно пройтись взглядом по именам, но сейчас у неё его было в достатке.

Открыв дверь, Морена прошла в небольшую комнату и, остановившись посередине, с восторгом оглядела стену, на которой висело полотно. Множество маленьких портретов и имён под ними спускались от самого основателя - Вильгельма Певерелла. В самом низу серебряными буквами было выгравировано её имя: Морена Антиох Певерелл. От её имени мелким пунктиром шла линия к одному из трех братьев Антиоху, известных всем по сказке Барда Бидля. Мора до сих пор не совсем понимала, как Смерть смогла это сделать. Но Высшая на то и Высшая, что любые законы ей нипочём.

Подойдя поближе к гобелену, Морена ласково пробежалась кончиками пальцев по своему имени. На её лице играла лёгкая улыбка, а глаза сияли, как звезды в ночном небе. В данную секунду она ощущала безграничное счастье.  Магия внутри неё бурлила, реагируя на эмоции хозяйки. Казалось, вот ещё чуть-чуть и у неё произойдёт спонтанный выброс, как у маленького ребёнка. Поэтому, сделав шаг назад, Мора глубоко вздохнула, после чего также глубоко выдохнула, стараясь взять эмоции и магию под контроль. У неё не было ни малейшего желания тратить своё драгоценное время на последствия.

Наконец, взяв себя в руки, Морена вызвала эльфа и попросила принести ей книгу родов. Получив желаемый талмуд, она вновь прошлась взглядом по именам, только теперь обращая своё внимание на представительниц женского пола, ответвлением отходивших в другие рода. Выходило не так много, но полистав книгу и проследив рода, в которых осталась хоть капля крови Певереллов, Мора пришла к выводу, что похвастаться этим могут лишь два рода: Поттер и Мракс, который вытекал из рода Слизерин.

Недовольно нахмурившись и поджав губы, девочка перелистнула страницу на семейное древо Мраксов.

– Меропа Мракс. Умерла 31 декабря 1926 года. – Певерелл сама не заметила, как дотронулась пальцами левой руки до губ и в нервном напряжении прикусила подушечку указательного пальца. – Марволо Мракс и Морфин Мракс в 1927 году. Неужели всё? Кровь Кадма канула в лету, – голос её был еле слышен. Мысли бегали в голове, как бешеные пикси. – Нужно выяснить, не было ли детей, не принятых в род. Может быть бастарды...

Закрыв Мраксов, Морена принялась листать дальше.  Заметив нужную фамилию, она с затаенной надеждой погладила страницу.

– Ну, давайте, Поттеры. Не подведите меня, – ведя пальцем вниз по множеству имён, девочка всё больше и больше хмурилась. Род истончался. Детей становилось всё меньше. В конце концов, её палец остановился на последних трех. – Джеймс и Лили Поттеры. Умерли 31 октября 1981 года. Сколько им было? Двадцать один? Нужно будет узнать подробнее об их смерти. Осталось одно имя. Гарри Поттер. Родился 31 июля 1980 года. Жив.

Морена захлопнула книгу и, вызвав домовика, отдала ему её, приказав отнести обратно в библиотеку. Подойдя к гобелену, она остановилась взглядом на внучке Игнотуса Певерелла - Иоланте и её спутнике Хардвине Поттере.

– Интересно, в какой семье сейчас находится Ваш потомок? И как мне связаться с ним... – устало потерев глаза, Мора вздохнула. – Если судить по дате его рождения, то ему буквально недавно исполнилось три года. Маленький мальчик. Надеюсь, тебе дали достойную семью. У Поттеров намешано не мало: Малфои, Лонгботтомы, Блэки, в конце то концов. Для меня не будет особым трудом связаться с этими семьями. – Хмыкнув, Мора кивнула сама себе.

Завтра она под зельем старения, которое приобрёл в аптеке один из её эльфов, посетит Косой переулок. Она хотела узнать, что происходило в магической Англии за последние 10 лет с момента её отбытия из неё в прошлой жизни. Для этого, как минимум, стоило бы посетить книжный. Уже ориентируясь на ту информацию, которую получит, она, будет действовать дальше. Но при любом раскладе ей следует узнать, что произошло с родом Мраксов и какая магическая семья приняла под своё крыло последнего из рода Поттер. Ей было очень интересно, каков из себя потомок Игнотуса. Пусть ему всего три, но и её тело не ушло далеко по возрасту. У взрослых не должно возникнуть вопросов для их общения.

Мора подошла к двери и дернула за ручку. Но прежде чем выйти, повернула голову и кинула прощальный взгляд на гобелен. Наконец, выйдя из состояния задумчивости и составления планов на ближайшие дни, девочка хитро улыбнулась. Ориентир был задан. Цель поставлена. Главное - найти верный источник информации. Но с этим у неё никогда не было проблем. Веселье продолжается. Игра в прятки вновь началась. Вот только конец у этой игры должен быть иным, не печальным. По крайней мере, она на это очень надеялась.