Priori Incantatem 💥

   Во всем поместье царила мертвая тишина, будто в нем никто вовсе и не живет. Только вот это было не совсем так. Просто все жильцы давным давно спят, укутавшись в теплые пуховые одеяла. Точнее все, кроме одного. Хозяин поместья, — молодой человек с короткими волосами платинового цвета и глубокими серыми глазами, — не спал в этот поздний час. Склонившись над каким-то древним фолиантом в темном кожаном переплете, он, при желтоватом свете лампы, читал письмена, чуть нахмурив светлые брови. Проведя за этим занятием уже более двух часов, парень начал чувствовать, что ничего не понимает из прочитанного. Значки не складывались в цельную картинку, а рукописные слова порой были просто не читаемы.

   Шумно выдохнув, Драко откинулся на спинку стула с мягкой обивкой, устало потерев переносицу. От напряжения глаза начали болеть — сказывалась малая освещенность комнаты. Эта книга была отнюдь не столь легкой как он, в глубине души, надеялся, а ровно наоборот.

   Некоторые заклинания, — что он мог прочесть, естественно, — были довольно сложными, а несколько слов настолько непонятными, что приходилось обращаться к словарю за толкованием.
    Прикрыв глаза, Малфой вслушивался в ночную тишину, нарушаемую лишь его тихим дыханием. Наверно, стоило поспать хотя бы немного, до рассвета.

     Однако, не успел он даже подняться с насиженного места, как раздался оглушительный женский крик. Вздрогнув от неожиданности, Драко тут же вскочил, рука машинально метнулась к волшебной палочке, заткнутой за пояс. Не так много у него заняло времени догадаться, кому принадлежал этот крик и ровно столько же, чтобы поспешно покинуть свою комнату. Преодолев пару шагов до противоположной двери, он, едва ли не выбив ее ногой, ворвался внутрь.

   Палочка на уровне груди. Шумно вздымающаяся грудь. И… пустота в комнате. За исключением девушки, севшей на кровати и ошарашенно озирающейся по сторонам. Ее зрачки испуганно расширены, руки чуть дрожат.

— Грейнджер, ты… — начал было Драко, но ему не дали договорить.

— В порядке, просто… — волшебница сглотнула ком в горле. — Просто кошмар, ничего серьезного.

Однако ее голос, вторя телу, подрагивал.

— Ага, как же, — вслух выразил свои мысли парень, кинув на нее взгляд с долей скептики.

— Малфой, я в полном порядке, — сделав глубокий вздох, устало проговорила Гермиона. В ее голоса не было злости или раздражительности. Лишь усталость. Бесконечная усталость, что проглядывала лишь в такие моменты, не скрытая под толстыми слоями горделивости, храбрости, излишнего героизма и отвращения.

— Ты знаешь, Грейнджер, — Драко привычно облокотился о прикроватную тумбочку, в своей ленивой манере вертя в руках волшебную палочку. — только люди, которые не в порядке, так говорят.

— Тоже самое можно сказать и о тебе, не так ли? — проигнорировав то, как он выделил ее фамилию, промолвила Гермиона. И снова не были ни агрессии, ни скептицизма. Лишь чистое… понимание?
Хотя, быть может, парню это лишь показалось.

— О чем ты? — сделав вид, что не понимает, о чем она, вопросом на вопрос ответил волшебник.

— Ты знаешь. Я точно знаю, — и от того тона, каким девушка сказала эту фразу, по спине Драко побежали табуны мурашек. — Забыл? Не только ты видел мои воспоминания.

— Хорошо, я понял. Мы все в порядке, спокойной ночи, — раздраженно сжав зубы, произнес Малфой, оттолкнувшись руками от тумбочки и собираясь уйти. Но это злость были лишь на то, что он знал, — знал, что она права.

— Снова бежишь, Драко?

   Одна фраза. Два слова. И от его прежнего самообладания не осталось ни малейшего следа. Даже намека.

Молниеносно преодолев расстояние, что отделяло его от девушки, парень опрокинул ее на кровать, зажав руки, чтобы у нее не было возможности выбраться.

— Ты не знаешь, что мне пришлось пережить, — прошипел он в лицо Гермионе, что было лишь в каких-то нескольких сантиметрах от его собственного. Малфой буквально чувствовал ее прерывистое дыхание кожей. Конечно, она сейчас боялась. Но он уже не мог ничего сделать.

— Поверь мне, Грейнджер, если бы ты была на моем месте, то даже тот факт, что ты относишься к храбрым гриффиндорцам, не помешал бы тебе, поджав хвост и подобрав свою гордость, смыться куда подальше. Так что не думай, что ты можешь знать меня.

   Гермиона смотрела ему прямо в глаза. Он мог видеть в них страх, но, он был лишь на поверхности. Там, в глубине, плескалось понимание. Сожаление. И… жалость.

Черт, зачем, — зачем?! — людям свойственно испытывать жалость? Сколько раз он видел ее в других людях, постепенно испытывая все больше и больше отвращения и ней, и к ее обладателям.

— Ты… — и снова, он не дал ей договорить.

— Не надо. Меня. Жалеть, — специально делая ударение на каждом своем слове, зло произнес Драко, прищурив ледяные глаза.

— Отпусти, — дрожащим голосом попросила Гермиона.

— Ч-что? — запнулся парень, вдруг почувствовав, как злость отступает. Она не виновата. Просто в ненужном месте в ненужное время, как всегда.

— Драко, мне больно, — маленькая слезинка скатилась по щеке. Он не должен был этого делать.

— Прости, я… Извини, — Малфой отпустил ее руки, встал с кровати. Гермиона не шевелилась, страх темными волнами исходил от нее.

Парень сжал губы в тонкую полоску и, даже не обернувшись, исчез за дверью комнаты. Лучше бы он ушел сразу. Сразу, как только она сказала, что «в порядке».

— Черт! — он ударил кулаком в стену, пытаясь сдержать злость, но это было бессмысленно. Ярость на самого себя и на все дерьмо в его жизни так просто было не усмирить. А также вину за то, что излил часть ее на Грейнджер, что была ни в чем не виновата, толком. И отвращение к себе, что позволил себе это сделать, позволил сорваться.

   «Где же привычное хладнокровие, Малфой?» — прозвучал в голове ехидный голос.

    У парня было такое ощущение, что из его жизни пропало такое понятие, как «хладнокровность».
Шорох каблуков, развернувшихся на месте, звон бутылок, снова шорох, и скрип дивана под тяжестью тела. Гостиная. Снова он был здесь, и снова перед ним была бутылка с огневиски.

  Естественно, это был не самый лучший способ разобраться в себе, но, пока что, самый действенный и проверенный временем. На этот раз ему не нужна была рюмка, или что-либо еще — не церемонясь, Драко отпил горячую жидкость прямо из горла бутылки, чувствуя, как жгучее тепло разливается по телу.

   Гермиона лежала на кровати в позе эмбриона, затуманенным взглядом глядя в стену. Конечно, она сама напросилась, когда назвала его трусом. Она знала, — теперь знала, — что он не трус. Возможно, никогда им и не был.

   В кошмаре, что ей сегодня снился, девушке снова пришлось пережить ту ночь, в Поместье-Малфоеев, вместе с Беллатрисой Лестрейндж. Но в этот раз Гермиона видела бледное лицо парня, что наблюдал за пытками, принужденный Волдемортом. Видела его бесчувственное лицо, его бездействие, и хотелось кричать от отвращения.

   И тут он заходит в комнату. Растрепанный и обеспокоенный, пускай и пытался не подавать виду. Она не сдержалась. Не могла сдержаться, ведь не верила ему, не верила в его резкую перемену, в то, что всю свою жизнь он был лишь жертвой политики родителей, невольной пешкой темного мага, что убивал — и продолжает убивать, — дорогих ей людей. Та логическая частичка ее мозга не могла принять тот факт, что он не хотел всего этого. Что сейчас он на их стороне. Даже если сама Гермиона, в глубине души понимала, что он не виноват во всем этом, что он не трус, раз смог воспротивиться Волдеморту и спасти ее, ослушавшись его приказа. Но…

   Она не понимала почему. Почему лишь после стольких лет бездействия, он решил сделать так, как посчитал правильным он.
     Почему именно тогда, когда увидел ее, полумертвую после пыток, тогда, когда ему было приказано убить ее. Возможно, был бы здесь Гарри, он бы понял. Какой бы Гермиона не была умной по словам профессоров, родителей и друзей, порой, она не понимала самых простых вещей. И это ее угнетало.

   Волшебница поднялась с постели. Неудивительно, что теперь ей было не суждено заснуть. Да что и пытаться, если через пару часов уже начнет светать. Она накинула поверх пижамы, состоящей из шорт и майки, большую теплую толстовку алого цвета, — цвета ее факультета, — и, захватив волшебную палочку, вышла из комнаты. Гермиона не знала зачем, и куда она пойдет, просто не хотелось оставаться в комнате.

  Девушка направилась к библиотеке. Но уже возле дверей поняла, что не хочет читать. Слишком большой объем мыслей, беспорядочно метающихся в ее голове, не дал бы сосредоточиться на тексте. И тогда она повернула дальше по коридору, к лестнице, что вела на первый этаж. Если ей не изменяла память, там находилась кухня и гостиная.

   Драко облокотился спиной о спинку дивана, прикрыв глаза. Полупустая бутылка одиноко стояла на журнальном столике, стекло чуть поблескивало при свете свеч, тускло освещающих помещение. Мысли в голове парня приятно замедлились, под действием алкоголя, стали тягучими и неразборчивыми. В такие моменты можно было не думать ни о чем и не сосредотачиваться на чем-либо, и это приносило огромное удовольствие.

  До его слуха донеслись приглушенные ковром шаги, которые могли принадлежать лишь одной персоне в этом поместье. Чуть нахмурившись, Малфой приоткрыл один глаз, следя за дверью в гостиную. Ожидаемо, спустя пару секунд, когда шаги ненадолго затихли, она аккуратно, с тихим скрипом, отворилась. На пороге появилась Гермиона, с легким удивлением обнаружив на диване Драко. Да и еще с бутылкой огневиски, пусть и не в руках.

— Добрый вечер, — лениво растягивая слова, протянул парень, еле заметно искривив губы в непонятной улыбке.

— Малфой, ты… — волшебница подошла к дивану, но держалась на безопасном расстоянии в пару шагов от него. — Ты что, пьян?

Брови Грейнджер медленно поползли вверх, а ее руки были осуждающе сложены на груди.

— И что даже если да? — неразборчиво ответил Драко, слегка запутавшись в своих собственных словах, но все же сделав серьезное лицо.

— Ты не выносим, — поморщившись от резкого запаха алкоголя, коим пахло от парня, Гермиона наклонилась к столику и потянулась за бутылкой, чтобы убрать ее куда подальше.

— Что ты делаешь? — спросил Драко, внимательно, — насколько ему позволяло состояние, — наблюдая за ее действиями.

— Спасаю твою печень, — невозмутимо ответила та, кинув раздраженный взгляд на Малфоя.
На его лице что-то промелькнуло. Что-то…

Драко, быстрым движением, схватил Гермиону за запястье и, потянув на себя, схватил за подбородок.

— Что… — начала было девушка, но, в очередной раз, он не дал ей договорить.

Легко притянув Грейнджер за подбородок, парень поцеловал ее.