Опасность в прошлом

Профессор Снейп пришел через несколько часов. Когда прилетела Хедвиг со срочным сообщением, его не было в Хогвартсе, и МакГонагалл пришлось отослать ее в Министерство. Снейп молча вошел в лазарет и направился к кроватям Лили и Джеймса. К тому времени в Больничном Крыле остались только Раян, не отходивший от Гарри, и Дэниел, Дамблдор и мадам Помфри, находящиеся вблизи к двум прОклятым подросткам.
- Что с ними случилось?
Взрослые с облегчением на него посмотрели; даже Раян оторвал взгляд от Гарри, чтобы глянуть на свое вечного соперника.
Старший Дамблдор, положив руку ему на плечо, тихим голосом сообщил зельеведу о предположении мадам Помфри и Даниеллы. Кивнув, Мастер Зелий вышел из Больничного Крыла, сказав остальным, что собирается поговорить с Даниелой, так как она уже начала проводить тесты с кровью подростков.
Некоторое время спустя установившуюся тишину разбил полный боли крик Раяна. Там, прямо на его глазах, Гарри начал исчезать.
Дамблдор и Дэниел бросились к нему и с ужасом смотрели, как Раян взял на руки полупрозрачного крестника, безумно зовя его. Через несколько минут в помещение ворвался Снейп с Даниелой за спиной. Два профессора Зелий остановились на своем пути от открывшейся картины. Все остались недвижимы, только Раян продолжал звать Гарри. Юноша становился с каждой минутой все прозрачнее, и никто, казалось, ничего не может с этим поделать. Наконец, Снейп заставил себя вынырнуть из раздумий и подошел к Дамблдору.
- Директор.
Старик вопросительно на него посмотрел, он, казалось, был нерасположен отрыать взгляд от подростка, которого, кажется, терял.
- Ты что-нибудь обнаружил, Северус?
Мрачный мужчина кивнул и отвел директора от кровати к кабинету медсестры. Принесенные им новости не были хорошими, он не хотел причинять Раяну еще больше боли.
Как только за ними закрылась дверь, Снейп повернулся к Дамблдору.
- Это очень серьезно, Альбус. Мы с Даниелой вычислили зелье, это было не так-то сложно. Это древний яд из Темной Магии, Волан-де-Морт никогда не любил его, так как он не причинял физического вреда жертве, она просто засыпала, чтобы быть навечно запертой в своих худших кошмарах. Есть два противоядия, но одно из них должно быть принято жертвой до отравления. Я говорил Волан-де-Морту только о нем. Для другого противоядия нужен волос кровного родственника. Думаю, Гарри может дать нам пору волосков.
Чувствуя, что есть какое-то "но", директор ждал.
Мастер Зелий, вздохнув, продолжил.
- Но Гарри исчезнет с минуты на минуту, а чтобы сварить зелье нужен целый день. Исходя из того, что я видел, так долго мальчик не протянет. У Лили есть эта проклятая сестра, но у Джеймса нет кровных родственников, что делает приготовление зелья абсолютно невозможным.
Услышав эту новость Дамблдор побледнел.
- Ты знаешь какой-либо способ сохранить волос Гарри, Северус?
Мужчина пожал плечами.
- Как, Альбус? Гарри исчезает. Вы не можете сохранить что-то, что почти не существует. Мы играем не с заклятиями, мы играем со временем, а это очень опасная штука.
Дамблдор закрыл лицо руками.
- Есть хоть какой-то выход?
Но мужчина уже качал головой, когда старик заканчивал вопрос.
- Боюсь, нет, Альбус. Видете ли, Волан-де-Морту понравилось зелье, но не понравилась невозможность наблюдать за действием яда. Он предпочитал сам видеть, как рушится сознание жертвы под напором кошмаров. Он велел мне поэкспериментировать с зельем, он хотел, чтобы я нашел способ наблюдать за действием зелья, либо входить в сознание жертвы или привести по собственной воле жертву в сознание. Я загорелся идеей о противоядии, но, кажется, найти зелье, способное разбудить уже отравленного человека, невозможно.
- Ты можешь найти его теперь?
- Не думаю. Видете ли, зелье затягивает сознание в мир кошмаров, как я это называю. Как только сознание попадает туда, вытащить его оттуда мы не можем. Противоядие, найденное мной, выстраивает своего рода стену между телом и разумом, что не дает сознанию "потеряться", и позволяет волшебнику вернуть его назад заклинанием.
Дамблдор "обработал" информацию и сел на стул. Его взгляд перешел к двери. Он должен что-то сделать, иначе жизнь ребенка, которого он научился любить, будет потеряна. Он не мог этого позволить; это разрушит не только его жизнь, но и жизни людей, любивших Гарри, и этого вполне достаточно. Через некоторое время он увидел, что Снейп взволнованно на него смотрит. Приняв решение, он встал.
- Северус, как долго нужно готовить твое противоядие?
Мужчина посмотрел на него, будучи слегка сбитым с толку. Разве директор его не слушал? Встряхнув головой, мужчина подумал с секунду.
- Думаю, оно будет готово к вечеру, у Даниелы наверняка есть все ингредиенты.
Дамблдор кивнул.
- Тогда приготовь его, пожалуйста. Да, и до того, как ты вернешься в подземелья, передай мисс Грейнджер и мистеру Уизли, что мне надо с ними поговорить.
До того, как мужчина вышел из кабинета, он добавил.
- Не говори об этом Сириусу.

----------------------------------------------------------

В это время, в главном помещении Больничного Крыла Раян сидел на своем стуле, крепко прижав к себе Гарри. Дэниел ушел некоторое время назад, сказав, что будет в библиотеке. Мадам Помфри крутилась возле Лили и Джеймса, надеясь увидеть хоть какие-то признаки их прихода в сознание. Гарри все еще не очнулся, и Раня потихоньку впадал в отчаяние. Все равно, что говорил ему Дэниел, он знал, что теряет крестника. Он не нуждался в чужих выводах, он мог сам это понять. Если они не заставят Лили и Джеймса придти в себя, они не поженятся, и Гарри никогда не родится. Так многое изменится в их будущем; он знал, что, возможно, исчезнет сам, но первым покинет жизнь Гарри. Он яростно смахнул слезы, простая мысль об умирающем Гарри - больше, чем он мог принять.
Он немного испугался, когда Снейп вышел из кабинета мадам Помфри и покинул Больничное Крыло, ничего никому не сказав. Не то что бы его это волновало. Чем меньше они будут общаться, тем лучше. Однако, Сириусу было интересно узнать о происходящем; вдруг зельевар что-то нашел. Он не мог решить должен ли он последовать за Снейпом и потребовать объяснений, когда почувствовал, что ребенок на его руках зашевелился.
- Гарри?
Зеленые глаза открылись второй раз в тот день.
- Сириус?
Голос юноши был таким тихим, что Сириусу пришлось напрячь слух, чтобы услышать его.
- Да, это я, малыш.
Гарри нахмурился.
- Я странно себя чувствую, Сириус.
Сириус почувствовал, как кровь отхлынула от его лица и понадеялся, что Гарри не заметит. Не в этот раз. Юноша нахмурился сильнее.
- Что происходит, Сириус?
Мужчина закусил губу. Он не знал, как ответить на этот вопрос. Должен ли он сказать правду, сказать, что они потерпели поражение после всего, что сделали для защиты Джеймса и Лили? В конце концов, никаких объяснений не понадобилось. Гарри поднес руку к лицу и сам все увидел. Он мог прекрасно видел сквозь свою руку, становившуюся с каждой минутой все более прозрачной. Гарри посмотрел на своих будущих родителей и еще тише спросил.
- Они умерли, Сириус?
Мужчина поперхнулся, но покачал головой.
- Они спят. Мы... мы не можем их разбудить. Ремус и мадам Помфри думают, что это яд. Снейп работает над антидотом, уверен, мы сможем скоро их разбудить.
Гарри закрыл глаза.
- Ты знаешь, что вы не сможете. Я исчезаю, значит, уже слишком поздно.
Сириус хотел спорить, хотел сказать Гарри, что все будет хорошо, но не мог, он знал, что это не правда. Не услышав ответа мужчины, Гарри вздохнул и отодвинулся от него, насколько позволяли держащие его руки.
- Сириус...
Мужчина посмотрел на него со слезами в глазах.
- Ты не должен сидеть здесь, Сириус. Я думаю, будет лучше, если ты уйдешь. Ты не обязан смотреть, как я умираю.
Руки, держащие его, теснее сжали юношу.
- Нет, Гарри. Я не оставлю тебя. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Я всегда буду с тобой. Ты слишком долго был один, я не позволю снова остаться тебе одному.
Гарри некоторое время смотрел на него и увидел за слезами твердую решимость. Никто и Ничто не заставит его отойти от крестника. Кивнув, Гарри уютно устроился в руках крестного и устало закрыл глаза.
- Мне удобно у тебя на руках, Сириус. Не клади меня обратно на кровать.
Сириус подавился всхлипом и прижал щеку к почти совсем прозрачной голове крестника.
- Не буду.
Гарри, кивнув, уснул. Сириус хотел разбудить его. Он не хотел, чтобы его крестник спал и, возможно, никогда не проснулся. Но знал, что юноше лучше отдыхать. Наверняка Гарри не хотел бодрствовать, чтобы наблюдать за своим исчезновением, и Сириус не был тем, кто имел право запретить ему это.
От двери в кабинет мадам Помфри за ними наблюдал Дамблдор. Он казался еще старее, чем в самые худшие времена. Но за очками, его глаза мерцали могущественным светом; он не собирается позволять этому ребенку исчезнуть. Не теперь, когда ему есть, что сделать.