Благословение Сирин

Долгий январь подошёл к концу, забрав с собой забавы учеников Хогвартса. Младшекурсники больше не играли в снежки, парочки не целовались под снегопадами. Февраль оставил только раскисшие тропинки и мокрую кашу. Холода и вовсе сошли на нет. Уже и не хотелось покидать стены Хогвартса. По крайней мере до того, как земля не покроется травой. Занятия с профессором Трелони стали для Агаты настоящим филиалом ада. Три раза в неделю она приходила после основных уроков, и профессор выводила её видения на ружу. Сивилла говорила Бестужевой, что ей нужно научиться понимать свои видения. Но как можно было понять то, что она видела? 

Чьи-то белые волосы... Змей... Гарри... Карты таро... Медная гора... 

Агата резко открывает глаза, шумно дышит. Мозг кипит от полученной информации. Сердце бешено стучит. Она чувствует, что что-то тёплё течёт по её губам. Агата провела пальцем под носом. Кровь. Она липким слоем остаётся на коже. Профессор прорицаний потрясла её за плечи. 

— Что ты видела? — в очередной раз спросила Сивилла. — Опиши! 

Агата отбросила её руку. Раздражение заполняло всё тело, перерастая в гнев. Состояние её здоровья резко ухудшалось. Постоянные мигрени, голова кружится, бессонница. Теперь ещё и кровь из носа. 

— Ну? — Профессор свела брови. 

— Я не понимаю! — прокричала Агата в ответ. — Я не понимаю, что вы от меня хотите! Это просто... как смотреть фильм в бешенном темпе! Что я должна сказать вам?! Терпение её уже подходило к концу.

 Месяц в Хогвартсе прошёл безрезультатно. Только подозрительные взгляды со стороны Северуса Снейпа, изнурительные вызывания видений с помощью трав и зелий, мерзкая пагода и огромное количество выкуренных сигарет. Занятия профессора Трелони никак не помогали. Только сводили Агату с ума.

 — Тебе нужно просто сосредоточиться на видениях, — вкрадчиво начала профессор. — Нужно погрузиться в них. И тогда ты сможешь понять... 

— Я не хочу! — прокричала Агата. 

Обычно она не позволяла себе такого поведения по отношению к старшим, особенно к учителям. Но каждым шагом, а вернее занятием, она приближалась к нервному срыву. Чувство отчаяния и безысходности. Она не могла контролировать ни видения, ни ситуацию. Всё это решительно отличалось от гаданий на таро. 

— Хватит на сегодня! — Агата подхватила сумку и выбежала из кабинета профессора прорицаний, вытирая кровь, льющую из носа, рукавом мантии. 

Профессор сочувственно вздохнула ей вслед, не порываясь остановить. Агата пробежала мимо профессора Снейпа, чуть не задев его плечом, не удосужившись даже поздороваться с преподавателем Защиты от Тёмных Искусств. Северус глянул на убегающую девушку сверху вниз и направился в кабинет профессора Трелони.

 — Меня просили узнать о том, как продвигаются Ваши индивидуальные занятия с мисс Бестужевой. — Он прикрыл дверь в кабинет, чтобы никто не сумел подслушать их разговор. 

Профессор Трелони выглядела виноватой и растерянной. Она стояла рядом с плетённым креслом, на которое был накинут клетчатый зелёный плед. В нём ещё недавно сидела Бестужева. На таком же плетённом столике стоял магический шар для ловили предсказаний, свечи и забытая Агатой потрёпанная колода таро. В воздухе стоял запах благовоний. На вязанном полосатом коврике у столика виднелись свежие капли крови. Профессор выкручивала руки, глядя на магический шар.

 — Всё очень сложно... — начала она. — мисс Бестужева... 

— Яснее! — потребовал Снейп, но осёкся и чуть более мягче добавил: — Пожалуйста. 

Сивилла тяжело вздохнула, коснувшись тонкими крючковатыми пальцами хрустального шара. 

— Девочка очень хороша в прорицании. Расклады в таро у неё верные, точные. Видит по картам как прошлое, так и будущее, но видения... Они тяжело ей даются. Она не может обуздать их. За месяц никаких изменений. — Сивилла присела в кресло. — Боюсь, я не смогу ей помочь. 

Снейп снова окинул кабинет взглядом, ненадолго задержавшись на забытой колоде.

 — Профессор Дамблдор другого мнения. Он считает, что вы способны ей помочь. Так что продолжайте занятия. 

Он взмахнул своей чёрной мантией и удалился, оставив Сивиллу наедине со своим разочарованием и пойманным в хрустальный шар туманным предсказанием из видения Агаты.

                                                                                                          ***

Агата, запыхаясь, забежала в закрытый женский туалет. Голова всё ещё кружилась, кровь из носа не прекращала идти. Бестужева опрокинула на пол сумку, судорожно начала рыться в содержимом. Не найдя нужного, она вытряхнула всё прямо на кафельный пол. Шумно стукнула расчёска, зеркальце и вот она... Заветная пачка сигарет. Агата подхватила её с пола, вынула сигарету и зажигалку. Несколько раз чиркнула дрожащими пальцами, пока яркие искры не превратились в маленький огонёк. Она шумно затянулась ментоловой сигаретой, с горечью отметив, что в пачке осталось всего три штуки. Горький дым клубился над её волосами, а в глазах застыли слёзы досады. Ничего. Ничего. Ничего. Ничего! Ничего не получалось! Занятия только отвлекали её от остальных предметов. Выматывали до состояния полумертвеца, не давая даже возможности в лишний раз прочесть главу перед зельеварением. Оценки стремительно ухудшались, а видения становились всё расплывчатей. Мама зеркалила ей каждое воскресенье, и Агата врала ей, что всё хорошо. Она снова ей врала. Никотин вновь приятно заполнил лёгкие, тонкой струйкой проник в кровоток, а затем и в мозг, укрывая сознание холодным полупрозрачным одеялом.

— Что это с тобой?Знакомый заносчивый тон голоса эхом отразился от кафельных стен. Агата не откликнулась, лишь сделала очередную затяжку. Её лицо побледнело от истощения. Малфой молча протянул ей платок с вышитым в углу павлином. Бестужева стыдливо приняла его и вытерла кровь.

— Кто это сделал? — требовательно спросил Малфой.Он и не догадывался о дополнительных занятиях по прорицаниям. 

В его голове было лишь одно объяснение размазанной по лицу Агаты крови. Бестужева не казалась ему выскочкой, но у девушек, как правило, свои личные разборки. Агата вновь ему не ответила, затушив сигарету и бросив окурок обратно в пачку, она прошла к раковинам, послышался шум и брызги воды.

— Говорят, — начала Агата. — Прорицатели долго не живут. Она закрыла кран, и надоедливый шум воды прекратился. Бестужева вернулась к своей сумке и начала собирать разбросанные вещи. — Организм не выдерживает такого наплыва информации, постепенно истощается... — Она шумно скидывала вещи в свою сумку. — И почему мои предки не могли быть потомственными анимагами? Превращалась бы там в... кенгуру...

Агата скинула с себя мантию, расстелила её на полу и присела, обняв свою сумку. Драко не умел поддерживать. Никто его этому не учил. И сейчас он не мог подобрать нужных слов, в которых, как ему казалось, молодая провидица нуждалась.

— Это из-за видений? — неловко спросил он, указывая на свой нос. — Я про кровь...Агата вся ссутулилась, и её неказистые худощавые плечи стали казаться ещё более острыми и угловатыми.

— Да, — призналась она и достала из пачки окурок. Ей было жаль выбрасывать половину сигареты. — Занятия просто провальные. Я не понимаю, как обуздать это... Я будто пытаюсь схватить за хвост шуструю кошку...

Она замолчала, прикуривая сигарету. Вновь Драко почувствовал едкий запах дыма.

— А мне можно? — неловко спросил он, указывая на пачку сигарет.

Агата немного безразлично глянула в его сторону. Концы её волос были мокрыми после умывания.

— А ты раньше курил? — спросила Бестужева.

— Нет...

— Тогда и нефиг начинать.Она спрятала сигареты обратно в сумку, в потайной кармашек, образованный в дырке бежевого подклада

.— Я слышал... что провидцев учат в семье... — осторожно начал Малфой, немного неловко присев рядом с Агатай на расстеленную мантию с символикой Гриффиндора.

— Некому меня учить, — усмехнулась Агата. — Из всех Бестужевых только я и осталась. — Она смотрела куда-то перед собой. — Бабушка умерла от чахотки. Мне было где-то три... или четыре. Точно не помню. А отец... Его казнили. Он был из Пожирателей.

Последнее слово было сказано Агатой с каим-то презрением.

— Он был последователем Тёмного Лорда? — уточнил Малфой, хотя и так знал ответ на этот вопрос.

— Да. — Агата стряхнула пепел. — Жаль, что его больше интересовало это, чем собственная дочь...

— Не говори так! — Драко обнял себя за плечи, будто пытаясь согреться. Или же отгородиться.

В окна ударил порыв ветра, как напоминание о том, что зима к концу ещё не подошла. Плакса Миртл выглянула из стены. Из-под своей чёлки она бросила взгляд на сидящих в уголке Агату и Драко, а затем нырнула в одну из кабинок, демонстративно закашлявшись от сигаретного дыма. Агата проводила её взглядом.

— Ты ведь сама чистокровная волшебница! Неужели тебя не бесит, что нам приходится жить в тени маглов? Так ещё и учиться с ними на равных! — Было слышно по голосу Драко, как его распирала злость.

Агата лишь пожала плечам.

— Мы ведь гораздо сильнее их! — продолжал Малфой. — Почему мы должны прятаться, как какие-то крысы!

— Сильнее? — наигранно удивилась Агата. — Ты так говоришь только до того как встретишь маггла с пистолетом. Я бы поставила на маггла.

— Что ты хочешь этим сказать? — презрительно спросил Драко.Агата лишь рассмеялась, услышав его вопрос. Её не напрягала высокомерная речь Драко, только забавила. Он был похож на маленького заносчивого ребёнка.

— Вы, европейские маги, уж слишком оторваны от жизни. Маглы для вас далеки, как для городского жителя, чаща леса. У нас в Петербурге всё несколько иначе. Я с семи до одиннадцати лет посещала маггловскую школу. Да и вообще наши волшебники не брезгуют посещать культурные мероприятия маглов. Мы ходим в кино, театры, на выставки. Читаем книги, написанные ими. Слушаем их музыку и изучаем историю. Слышал про атомную энергетику? — спросила она. — Хотя, как я заметила, в Хогвартсе вовсе не уделяется внимание немагической сфере. Ни физики, ни математики. В Колдовстворце мы их изучаем. Хоть и поверхностно. Так вот. Атомная энергетика. В подробности вдаваться не будем, ведь самый важный её плод — ядерная бомба. Вот тебе небольшой отрывок из истории маглов. Есть такой город в Японии. Хиросима. Не слышал?

— Нет, — бросил Малфой.

Он не понимал к чему ведёт Бестужева, но и перебивать её не решался.

— Хиросима. Шестого августа сорок пятого. У маглов шла самая ужасная в их истории война. Тогда мир первые увидел ядерную бомбу. Просто представь. Огненный смерч. Люди обращаются в пепел за секунды. А остаётся только пепелище.

Агата замолчала. Казалось, что перед её глазами встала вся картина событий.

— Это не магглов защищают от нас. Это нас защищают от маглов, — подытожила она, и её сигарета потухла.

Драко почувствовал, что по его позвоночнику пробежались мурашки.

— Если маглы на такое способны, то им действительно не стоит существовать, — прорычал он.

— Это только тёмная сторона. Но... То, что они создают... Музыка, книги, живопись... Это по-настоящему прекрасно. Мама учила меня, что хрупкое равновесие не стоит нарушать. Созерцание всегда лучше войны. — Агата выкинула бычок в унитаз. — Ты когда-нибудь слушал альтернативу? Это такой жанр музыки...

Их разговор был прервал жжужанием, которое доносилось из сумки Бестужевой. Агата обречённо выдохнула и достала из бокового кормана маленькое золотистое зеркальце и карандаш. Она присела рядом с Драко и начала что-то увлечённо писать прямо на зеркальном отражении.

— Что это ты делаешь? — подозрительно спросил Драко, глядя на Бестужеву, как на умалишённую.

— Мама зеркалит, — бросила в ответ Агата, продолжая орудывать карандашом. — Надо ответить.

Вдруг она подняла голову, бросив понимающий взгляд на Малфоя.

— Ах, да-а-а, — протянула Бестужева, натянув издевательскую улыбку. — Вы ведь прогрессивные европейцы продолжаете эксплуатировать сов...

— Что это? — требовательно спросил Малфой, игнорируя её издёвки.

— Это черзеркало, — ответила Агата. — В Колдовстворце мы пользуемся только ими. Сохраняет изображения, расписание можно смахнуть, а не переписовать, как толпа идиотов.

Она вспомнила, как мялась в кабинете МакГонагалл, получая свой табель.

— А ещё можно писать сообщения, и они моментально доставляются. Хотя, мама до сих пор по привычке пишет прям длинное письмо.

Агата провела пальцем по стеклу, отправив сообщение Веронике.

— Удобно, — признал Драко.

— А то!

Агата увлечённо начала рыться в сумке, попутно выкладывая предметы. Драко с насмешкой заметил, что Бестужева совершенно не умеет поддерживать порядок, на что Агата лишь фыркнула, а затем победно достала из сумки серебристое зеркальце с изображением жарптицы.

— Это моё старое. Оно на больших расстояниях бесполезно, поэтому я его почти не использую сейчас, — пояснила она и протянула зеркальце Малфою. — Держи! Там сейчас забит только адрес моего черзеркала, так что можешь зеркалить, если что.

— И зачем оно мне? — безразлично спросил Малфой.Агата усмехнулась.

— А вдруг захочешь, чтобы я тебе погадала, давай покажу как пользоваться. Смотри, — она приложила перстень к своему зеркальцу и произнесла:

— Lezione dello specchio!

Драко внимательно посмотрел на своё отражение в её зеркальце, но оно внезапно расплылась, показав отрывок письма Агаты для её матери.

— Попробуй с палочкой, — приказала она.

Агата ещё полчаса объясняла Малфою, как пользоваться черзеркалом, а тот лишь увлечённо слушал, повторяя все названные ею действия. Все мрачные мысли на какой-то короткий промежуток времени покинули его голову. Теперь был только тихий голос Агаты. Немного низковатый, со слабой хрипотцой, как будто в её горле было сухо. Он чувствовал запах её шампуня от мокрых крашеных волос, повисших сосульками и слабый сигаретный оттенок. Отдав в его пользование черзеркало, Агата поднялась на ноги, подхватив свою накидку и сумку, и направилась к выходу

.— Агата, — позвал Драко, и он понял, что впервые назвал её по имени.

Бестужева немного лениво обернулась. Было видно, что её тело переполняет усталость.

— Ты... придёшь ещё? — спросил Малфой, не отрывая взгляд от юной провидицы.

Агата немного вымученно улыбнулась.

— С успехами моих занятий, курить я буду часто. Так что да, я прийду.

И она покинула женский туалет, оставив ему на прощание только черзеркало и аромат дешёвых фруктовых духов.