=
Прошел год. Он был насыщен работой над решением текущих проблем и учебой. На внесение изменений в плетения, окутывающие дом родственников, ушло литра 3 крови - не за раз, естественно, коррективы вносились через давно забытые символы понемногу, почти каждый день на протяжении всего года. Также, неизвестный доброжелатель дважды за этот год ослабил откачку энергии, для стимуляции стихийных выбросов, однако я не стал столь непродуктивно тратить эти крохи магии. Они ушли на зарядку одного рунного гиперборейского конструкта, который одной кровью не заставить работать никак. Собственно первой порции не хватило и пришлось ждать второго «стихийного выброса». Теперь блок, отвечающий за ограничение агрессии со стороны Дурслей, стал чуточку удобней для меня. Было запрещено любое рукоприкладство к моей тушке - долой затрещины и подзатыльники, а также «охота на Гарри». Ненавидеть меньше меня не стали, но теперь все ограничивалось словесным поруганием, запиранием в чулан и лишением еды (эта проблема решалась ловкостью рук и общей незаметностью).
К сожалению, регулярные посиделки с миссис Фигг пропускать было нельзя, ибо подозрительно. В моем случае сильно брыкаться опасно, могут и в расход пустить, если что-то заподозрят. А мне еще целую преступную группировку на чистую воду выводить и расстреливать (история немагической части населения мне понравилась, за редким исключением). Чай и печенье мне уже в кошмарах снятся, к счастью, на ту выпечку, которую супершпионка носила Дурслям, когда приходила в гости, не могли же они ее не пустить, она же с ненормальным сидит, когда им отлучиться надо, я выработал у «любимых» родственников условный рефлекс. Проще говоря, я помогаю ближним каждый раз, как они отведают начиненной интересными добавками сдобы, я им тут же подсыпаю свое верное, регулярно меня спасающее слабительное. А дальше начинаются танцы двух бегемотов и лошади вокруг двух туалетов. К счастью зачатки интеллекта у Дурслей сохранились, они «всего лишь» после 7 раза заметили взаимосвязь. С бурчанием «из чего она свою выпечку готовит» (мне тоже интересно, кстати) родственники отказались от поедания этих божественных пирогов и печений. Нет, они конечно с милой улыбкой принимают подношение, но после ухода гостьи оные отправляются в мусор. К сожалению меня от походов к Фигг избавлять никто не стал, зато мне теперь даже скрывать свои посиделки в туалете после похода в гости к соседке не надо. От этого, похоже, семейка испытывает извращенное удовольствие: «так и надо этому ненормальному».
В школе я приналег на историю. Как и предполагалось, инквизиция все же добилась своего – маги Европы ушли в подполье, благо и раньше магическое население жило в свертках пространства, этаких карманах, просто при этом маги вполне активно взаимодействовали с обычными людьми, за пределами своих территорий. Еще мне сильно не понравилась история Второй Мировой Войны, слишком много жертв, а еще концлагеря и газовые камеры с кремацией тел. Очень подозрительно все это выглядит с точки зрения моего опыта. Ведь столь масштабные войны и с такими огромными потерями со всех сторон только ради ресурсов и власти не ведутся – никому не нужна, как это называли эллины, кадмейская победа. Значит, у этой войны были невидимые дирижеры, которые, конечно, от власти и ресурсов тоже бы не отказались, но основная цель была явно другая, а именно огромное количество людей для жертвоприношения, ну и шанс пограбить древние могилы и сокровищницы с магическим наследием, а то и подставить магические рода под нож, с последующим разграблением. Концлагеря с их системой казней – это вообще идеальное место для сбора энергии. Там на сотни заготовок под будущие филактерии убитых людей хватило бы. Жаль, я мертв в это время был, если бы не те культисты, то войну эту я бы в зародыше задавил и кукловодов из-под земли достал. Почему кукловодов? Да все просто, подобное в одиночку не провернуть. Тут разветвленная многочисленная организация нужна, во главе-то, конечно, кто-то один стоял, но замазаны-то все. В общем, дело ясное, что дело темное, и явно по моей части.
Мне исполнилось восемь лет – и ничего. Где приглашение из школы? Ждал как на иголках до сентября месяца, но напрасно. Я точно записан в магическую школу, печать контракта поверх магического ядра стоит, ошибиться нельзя. Печать не потревожена, нарушений не было, значит, все идет согласно контракта. Учитывая, что все старые Рода заключали железобетонный контракт со школой на обучение детей, я абсолютно уверен, что в Хогвартс я иду. Но приглашения нет. Неужели прием на обучение детей сейчас начинают не с 8 лет? Это глупо, ведь именно в этом возрасте начинать обучение лучше всего, чтобы полностью раскрыть потенциал и магическое ядро начало получать дополнительную подпитку от школьного источника. Да и начинать практиковать контроль над своей магией удобнее всего именно с 8 лет, позже это будет сложнее, каналы будут не столь гибкими, ядро привыкнет к стихийным выбросам, и взять его под полный контроль станет значительно сложнее. Родовитым магам тут проще – они и домашнее обучение организовать могут, и подпитка у них есть с рождения.
Что могло случиться? Разве что уничтожение школы. Но это из разряда фантастики, там защита запредельная, в том числе и установленная самой Магией для защиты детей. Да и где столько ущербных разумом мазохистов набрать. Кто решит атаковать магическую школу – клеймо предателя Магии и полномасштабное проклятие от нее же на осмелившихся и всех их родственников гарантировано. Это я про защиту не говорю. Но допустим, весь персонал, включая директора и завхоза, убили за пределами замка (ну на птичек они всей толпой пошли полюбоваться в Лес). Никто не смог перевести щиты Хогвартса в осадный режим, и внешние укрепления были разрушены, заклятые на магическую устойчивость големы повержены, Василиска тоже как-то убили (я бы не рискнул, у него всего одно уязвимое место – небо, да и то надо его проткнуть так, чтобы до мозга достало артефактным мечом – эпический подвиг, ну глаза еще повредить можно, но весьма непросто, да и вибрации Великий змей отлично ощущает). Вот только ментальный удар хотя бы полутысячелетнего Василиска выжигает мозг на расстоянии до трехсот метров, причем у всех, кто под атаку попал. Ну, мои щиты такую атаку выдержат, у мастеров ментальной защиты тоже, на дальней дистанции точно, а вот остальным не поздоровится. Он ведь и по площадям бить ментально может. Защищены только ученики, Василиск ведь последний рубеж обороны замка, потому не может причинить им вред, сознательно. Но допустим, мазохистов, страдающих разжижением мозга, было тысяч десять, и им просто сказочно повезло – половина пала в бою, но остальные прорвались в замок. Ага, а дальше дети прячутся в один из ритуальных залов в подземелье, а полуразумный дух замка показывает всю глубину маразма нападающим. Этот дух – своеобразный подарок от Магии всем школам волшебства, он не сильно умный и как правило его функции сводятся к страховке учеников от несчастных случаев. Все же магия опасна, и несчастные случаи могут произойти как на уроках, так и в свободное время – дети беспечны. В итоге дети в замке даже в очень опасных случаях не умирают, а только получают травмы. Даже упав с большой высоты, ребенок максимум сломает пару костей, что лечится школьным целителем за пару часов. Еще одна функция духа – последний аргумент защиты. Если в школу прорвались враги, то у него возникает простая мысль: дети в опасности – подстраховать не получится – уничтожить угрозу. Ну, а дух в месте свой силы легко уничтожит всех нападающих. Потом в дело вступит комплекс восстановительных плетений, вплавленных в источник школы и замок. И за пару месяцев замок даже с нуля будет восстановлен.
Магические школы вообще самодостаточны, автономны и хорошо защищены. На примере того же Хогвартса можно разобрать это утверждение. По поводу защищенности я уже все сказал. Самодостаточность тоже легко доказывается. В замке все фактически стоит на магии источника, все стены, облицовка, мебель, гобелены, утварь и прочее вплетены в систему самовосстановления. Даже если что сломают, взорвут или сожгут, это восстановится за пару часов максимум. Порядок в замке поддерживают духи-домовые. Их в любой школе магии всегда с избытком. Что они из себя представляют? Да простые младшие духи из одного нематериально плана, не особо умные и сильные. Обычно их призывают в материальный мир и связывают контрактом на служение, либо на определенное время, либо до момента их эволюционного скачка. Да, эти духи идут на служение вполне добровольно и с радостью, ведь воплощение в материальном мире дает им возможность быстро развиваться, плюс плата магией. Да и интереснее у нас тут, чем на их плане. Достигнув определенного значения личного опыта и силы, получаемой в уплату по контракту, они скачком развиваются в старших духов. Те уже весьма умны, да и силой не обделены. С ними вполне можно перезаключить контракт после этого, хоть он будет уже скорее партнерским. Но это все равно выгодно. Так вот, домовики поддерживают порядок, готовят, чистят одежду, выращивают еду и специи на специальных плантациях, созданных Хельгой и Ровеной и свернутых в отдельный карман пространства, запитанный на Хогвартский источник, там же выращиваются растительные ингредиенты для зельеварения, причем в огромных количествах. Напомню, Хогвартс рассчитан на прием до 4 тысяч учеников. Рядом Лес, где всегда полно дичи, да и пастбища для домашних животных в том кармане, где плантации расположены, тоже есть. Еще один карман создан Салазаром и Ровеной, и расположили там питомник для магических зверей – на ингредиенты, естественно. Годрик в основном демонологией и боевой магией баловался – вот Шляпу распределяющую он с той же Ровеной делал, т.е. она сам артефакт создала, а Годрик демона призвал и заключил с ним контракт. Он же големов помогал делать, заключая в них для анимации их тел и долговечности, мелких демонов.
Но это все лирика. Факт в том, что печать контракта со школой у меня есть, она активна и не сигнализирует ни о каких нарушениях. Следовательно, возраст приема в Хогвартс изменили, и сие прискорбно, за это придется платить годами изматывающих тренировок для взятия под контроль своего магического ядра и каналов. Ведь при начале обучения с восьми лет можно обрести полный контроль над своей магией как раз к магическому совершеннолетию, т.е. к семнадцати годам. А за каждый упущенный год, наверстывать придется лет по шесть - восемь, в зависимости от усердия ученика.
Дальше потекли будни в изучении немагических дисциплин, да здравствует школьная библиотека. «Котиков» я отвадил простенькой «наскальной живописью», так это археологи называют, хотя на самом деле это символы, начертанные кровью, в данном случае я ограничился отпугиванием зверей. Так что книззлам рядом с моим обиталищем становится скучно, они не обращают на все происходящее тут внимания. Конечно приказ хозяйки наблюдать и докладывать о необычном они выполняют, но, как говорится, спустя рукава. Для них на защищенной знаками территории нет ничего необычного или любопытного. Сделал пометку на будущее, как только достигну ранга Великого в этой жизни, уничтожить все плантации с чаем и протолкнуть запрет в Британии на выпечку домашнего печенья.
Плохие предчувствия с каждым годом все нарастали, письмо из Хогвартса не пришло ни в девять, ни в десять лет. Это ужасно, к двенадцати годам магические возможности практически полностью трансформируются в дикую смесь русской рулетки, выработать контроль над своей магией, начиная с двенадцатилетнего возраста практически нереально. Я бы конечно сам начал тренировки, благо оптимальные методики знаю, но паразит не оставляет мне достаточного количества магии для этих тренировок. Хорошо хоть я мозг развивал и выработку ментальной энергии, тут есть обходные пути, даже в условиях постоянной откачки этой самой ментальной силы. Были бы в округе хоть какие-то природные потоки магии, можно было хоть их впитывать и проводить тренировки, но – все было предусмотрено моим визави. Литтл-Уингинг это магическая пустыня какая-то. Магический фон мизерный и сопротивляется поглощению. Либо меня специально в заранее выбранную проплешину в магическом фоне мира законопатили, либо ее создали искусственно.
Незадолго до моего одинадцатого дня рождения среди корреспонденции я нашел заветное письмо – ну спасибо, что хоть какую-то надежду стать полноценным магом оставили. Письмецо я сразу спрятал в чулане, а оставшиеся письма понес на кухню. Стоит упомянуть, что благодаря моим художественным способностям в нелегком деле нанесения старых, давно забытых символов, позволяющих воздействовать на реальность, за эти годы взаимоотношения с родственниками стали идеальными. Они делают вид, что меня не существует, а мне на них и подавно начхать. На мне готовка завтрака и уборка кухни с прихожей и гостиной, а в остальное время могу делать все что хочу. Для этого даже извращаться особо не пришлось, пара разбитых ваз, сломанная «случайно» игрушка Дадли и повядшие розы – и мне оставили только эти три помещения для отработки проживания. Благо блок на запрет рукоприкладства я еще усилил, а на словесные выпады я просто не обращаю внимание. Мы с родственниками даже не разговариваем, ну не считать же за разговоры невнятное бурчание Вернона о ненормальном и мое ежедневное пожелание доброго утра.
В общем, выполнив все свои утренние обязанности, отправился в чулан. Изучение письма уронило мое настроение ниже, чем я мог представить. Во-первых, адрес: «Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл-Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей». Это было невероятно, если бы не печать на письме, а она была подлинная, уж ее магическую подпись я помню хорошо, то я подумал бы, что это жестокая шутка моего Врага. Объясню. Ровена и Салазар создали специальную книгу-артефакт, в которой появлялись имена всех будущих учеников по территориальному признаку. Те иностранцы, которые хотели обучаться в Хогвартсе, должны были подать заявку, и если оставались свободные места, то дополнительно зачисляли желающих и иностранцев. В этой книге помимо имени ученика фиксировалось также и место проживания, с точностью до дома (правда в те времена нумерации домов не было и просто шло описание дома, либо по внешним признакам, либо по месторасположению относительно ключевых точек поселения: колодец, кузня, дом старосты). Учитывая все это, адрес должен был выглядеть так: «Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл-Уингинг, улица Тисовая, дом четыре». Кстати, байка об артефакте, который письма пишет и отправляет, придумана Годриком в пьяном угаре. На самом деле письма пишут и проставляют адрес на конверте учителя. А это значит, что у Вражины есть в школе агенты среди учителей, что ОЧЕНЬ настораживает. Письмо, как издевательство над недалеким (по планам) ребенком. Так, успокоился, теперь почитаем письмецо, тем более в конце будет подпись отправителя и можно сразу же вычислить одного из вражеских подручных. Теперь текст:
ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»
Директор: Альбус Дамблдор
(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный Чародей, Президент Международной конфедерации магов)
Дорогой мистер Поттер!
Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.
Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.
Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!
Бланк стандартный, непонятно, как директор магической школы занимает столько постов. Там столько обязанностей, что ему даже 40 часов в сутки не хватит на их исполнение. Насчет Международной конфедерации магов ничего сказать не могу, не было 4 века назад такой организации. Но вот директорские обязанности и судебные занимают очень много времени. Там даже игры с хроноворотами не помогут.
Письмо составлено заместителем директора, и это тоже заставляет мои мозги скрипеть от натуги. Она точно знает, в каких условиях я живу, от наблюдателя напрямую или через третьи руки – неважно. Она знает о причинении вреда и, согласно учительской клятве, которая будет действительна по отношению ко мне с момента моего попадания в здание школы, она обязана будет в меру своей осведомленности помочь мне, если не сможет сама, то обязана будет привлечь власти или другие компетентные органы. В противном случае ее ждет болезненная смерть. Непонятно это все. Не отвлекаемся, читаем дальше:
ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «Хогвартс» Форма
Студентам-первокурсникам требуется:
Три простых рабочих мантии (черных).
Одна простая остроконечная шляпа (черная) на каждый день.
Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала).
Один зимний плащ (черный, застежки серебряные). Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента.
Книги. Каждому студенту полагается иметь следующие книги:
«Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс). Миранда Гуссокл
«История магии». Батильда Бэгшот
«Теория магии». Адальберт Уоффлинг
«Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч
«Тысяча магических растений и грибов». Филлида Спора
«Магические отвары и зелья». Жиг Мышъякофф
«Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер
«Темные силы: пособие по самозащите».Квентин Тримбл
Также полагается иметь: 1 волшебную палочку, 1 котел (оловянный, стандартный размер №2), 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов, 1 телескоп, 1 медные весы. Студенты также могут привезти с собой сову, кошку, или жабу.
НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ.
Маразм крепчал. Нестерпимо захотелось напиться.
ЧТО. ЭТО. ТАКОЕ. Крик души. Что это за странный перечень? Образование в любой школе магии по определению бесплатное, ведь обучаются там и дети бедняков. Поэтому никаких требований к форме и учебным принадлежностям не было никогда. Всех всем необходимым снабжали в школе, благо огромные свернутые пространства с растительностью и питомником обеспечивали всеми необходимыми материалами домовиков, а те в свою очередь все это обрабатывали и производили все нужное для учеников и персонала. А инвентарь, вроде метел, так любимых в Британии, котлов и прочего инструментария закупались на деньги, выделяемые богатыми членами общества. Тут такая система была, родовитые и богатые, выделяли Хогвартсу определенные пожертвования ежегодно и «платили» за обучение наследников – это всегда было престижно. Те, кто выделял самые большие суммы, входили в Совет Попечителей. Особых прав у них не было, они выполняли скорее представительские функции. Выделяемые деньги шли на закупку новых артефактов (тех же метел) и другого инвентаря, а также на зарплату персонала. Все остальное Хогвартс производит сам, точнее духи-домовики производят. В ремонте самообновляющийся замок не нуждается. С учебными пособиями тоже непонятно – библиотека магической школы по определению лучшая в стране, а все необходимые новые учебники покупаются (чаще всего презентуются авторами – это почетно) и потом просто копируются на всех учеников, благо это несложно.
Хорошо, допустим, что-то изменилось и книги теперь не копируют для всех желающих. Почему тогда их так мало в перечне? И что это за «Темные силы»? Сколько вопросов. Надо ждать сопровождающего, он в любом случае, даже без наводящих вопросов, должен мне все подробно объяснить. Благо, учитель из школы должен прийти за мной в ближайшие два дня.
Однако вместо сопровождающего на следующий день пришло несколько копий вчерашнего письма, вызывая панику и неадекватные метания у Дурслей. С каждым днем писем приходило все больше, а градус напряженности и неадекватности родственников рос. В итоге мы сорвались в бега – никак иначе наше поспешное бегство не описать. И вот сижу я в хлипкой лачуге на маленьком островке, за стенами бушует шторм, и размышляю об адекватности персонала Хогвартса. Тут кто-то начал ломиться в дряхлую дверь нашего временного обиталища. Она и так на одном честном слове держалась, а тут такое. Закономерно эта хлипкая преграда, отделяющая нас от штормового ветра, пала под натиском грубых аргументов. А за ней...
В дверном проеме в сверкании молний стоял огромный, по человеческим меркам, силуэт. Когда он сделал шаг в хибару, мне стало дурно. Для начала, несмотря на разделяющие нас четыре метра меня чуть не сбил ног ядреный сивушный выхлоп добра молодца. Далее, пока сей субъект, похожий на слона в посудной лавке, с трудом наклонялся, поднимал дверь и приставлял оную к дверному проему (что, несомненно, должно было восстановить ее статус-кво и намертво перекрыть жуткие порывы ветра гулящие по нашему дворцу), я рассмотрел его одежду. Теперь я знаю, из-за чего может пищать мода – столь странных одеяний я давненько не видывал – самопальная кротовая шуба (летом, хоть погодка конечно мрачноватая, но все же не зима) с кучей нашитых как придется карманов, хотя если состояние «легкого подпития» у этого громилы перманентно, а свое одеяние он ваял сам...
Когда доблестный лауреат премии «спившийся маргинал века» развернулся и начал рассматривать колоритную композицию «мы не ждали гостей», в которой главную роль играл трясущийся всем организмом защитник и добытчик семьи Дурслей, с ружьем, из которого он сейчас даже в слона бы не попал в упор, ввиду общего тремора всей тушки, я смог оценить его внешность. Я много бродяг и забулдыг за свою жизнь повидал, но в этом времени столь опустившихся разумных не видел еще. Нечесаные волосы, плавно переходящие в бороду, в которой вроде бы кто-то живет, иначе с чего бы ей так подозрительно шевелиться, заплывшие глазки, сигналящие, что их хозяин не просыхает последние лет тридцать, и огромное пузо. Для человека так опуститься можно, конечно, и за год, но энергетика и общие габариты намекали на наличие крови титанов (они же фоморы, йотуны или велеты), а несущий в себе такое наследие спиться за столь короткое время не может по определению. Да и талия бегемота не характерна для носителей этой крови, тут надо изрядно постараться и схлопотать не одно наказание от Магии, чтобы так разнесло. Также, в силу невероятно устойчивой к ядам физиологии потомков титанов, чтобы допиться до такого состояния, надо потреблять горючие вещества в промышленных масштабах не одно десятилетие. И вдруг оно заговорило (неужели это тело еще способно на такое?):
— Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да... устал я...
Ага, устал он – пешком, наверное, родимый, добирался, али на лодке с веслом по штормовому морю греб. Дальше он подошел к единственной софе в комнате и грубо согнал с нее ребенка:
— Ну-ка подвинься, пузырь, – хорошо хоть зонтиком не ударил, а только напугал, нависнув над бедным Дадликом. Я хоть и не испытываю нежных чувств к родственникам, но на детей никогда не срывался, какими бы испорченными они ни были. Вправить мозги разговором можно, пугать или рукоприкладствовать – это явный перебор. Кузен спрятался за широкой костью отца. Вместе с хранительницей очага Петуньей.
— А вот и наш Гарри! — прогудел в мою сторону алкоголик со стажем, мне аж закусить захотелось, я так только от его дыхания захмелею.
— Когда я видел тебя в последний раз, ты совсем маленьким был, — сообщило существо. — А сейчас вон как вырос — вылитый отец, ну один в один просто. А глаза материны.
Так, кажется, вот и первый представитель недружественной организации, интересно, его для контраста прислали, чтобы после встречи со своим пока еще неизвестным опекуном, который точно работает на моего Врага, я к нему сразу на шею бросился и посчитал святым. Кстати, в этот момент дядюшка зря о частной собственности заикнулся, ведь его оппонент таких слов точно не знал, что закономерно закончилось самоутверждением над бренным интеллектом (я это сейчас дядюшку умным назвал? – ужас. Хотя на фоне этого великана...) грубой физической силы. Ружье жалко, однако.
— Да... Гарри, — произнес великан, поворачиваясь спиной к Дурслям. — С днем рождения тебя, вот. Я тут тебе принес кой-чего... Может, там помялось слегка, я... э-э... сел на эту штуку по дороге... но вкус-то от этого не испортился, да?
Есть что-то, что испек этот, прости Сидхартха, индивидуум, я бы не рискнул даже под угрозой пыток. Да и внешний вид «торта» был весьма подозрителен. Так, теперь лицо понаивнее, жалостливый взгляд забитого котенка:
— Вы кто?
Великан забулькал, сивушное амбре усилилось, похоже, это смех, вот распознал — опыт великая сила.
— А ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса.
Только ступором можно объяснить то, что я не стал сопротивляться рукопожатию великана. Немного придя в себя, окинул энергетику хранителя ключей взглядом и не нашел печати клятвы члена персонала Хогвартса, а вот клятва верности какому-то магу на нем была. Аппендикс сигнализировал, что ему ситуация не нравится, копчик телеграфировал по позвоночному столбу, что он уже не хочет в Хогвартс. Мне почему-то тоже резко захотелось отправиться в Шармбатон, там тепло, ласковое море рядом и много красивых девушек, если ничего не изменилось за последние 4 века, как в Британии. Мечты, мечты, родители при жизни подтвердили магический контракт с Хогвартсом, так что выбора нет.
— Ну так чего там с чаем? — спросил он, потирая руки. — Я... э-э... и от чего-нибудь покрепче не отказался бы, если... э-э... у вас есть.
В это верю безоговорочно. Но в этом пятизвездочном отеле бар, к сожалению великана, отсутствовал. Потом позор рода титанов демонстративно зажег огонь в камине... розовым зонтиком. Пафос наше все. Достал из карманов медный чайник, мятую упаковку сосисок, чайник для заварки, кочергу, несколько кружек с выщербленными краями и бутылку с какой-то янтарной жидкостью, к которой он приложился, прежде чем приступить к работе. Человек–склад, это же какой у него внутренний хомяк-алкоголик, а иной в этой проспиртованной туше не выжил бы? Я сразу проникновенно посмотрел в глаза Дурслю, мысленно пообещав все муки Гадеса, и он внял моему взгляду, запретив всем, включая меня, прикасаться к этой «еде». А я ведь послушный мальчик. Так что от сомнительного угощения уклониться удалось. Так, пора брать разговор в свои руки:
— Извините, но я до сих пор не знаю, кто вы такой, — вежливо произнес я.
— Зови меня Хагрид, — просто ответил он. — Меня так все зовут. А вообще я ж тебе уже вроде все про себя рассказал — я хранитель ключей в Хогвартсе. Ты, конечно, знаешь, что это за штука такая, Хогвартс?
— Э-э-э... Вообще-то нет, — не стал я нарушать его ожидания.
Хагрид попытался состроить удивленно-возмущенное выражение лица, что у него получилось не очень хорошо, ну и начал возмущаться и критиковать Дурслей. Все это было настолько наигранно, что даже Дадлик великану не поверил. Мне тут же, на месте, открыли «страшную тайну» моего магического происхождения. Дядюшка с какой-то обреченностью во взгляде стал подыгрывать Хагриду, у него это, кстати, получалось лучше, чем у великана, которому я мог сказать только: «Не верю». Вот когда он про «что-нибудь покрепче» спрашивал, он в этот вопрос всю душу вложил, и такая искренняя надежда в его испитом голосе была, что Станиславский бы прослезился. Далее мне торжественно было вручено письмо, хотя я первый раз его внимательно прочитал почти неделю назад. Эх, продолжаем представление:
— Что это значит: они ждут мою сову?
— Клянусь Горгоной — я бы не стал эту стерву всуе поминать, вопреки расхожему мнению и пафосным сказкам Гомера, она вполне себе здравствует, — ты мне напомнил кое о чем, — произнес Хагрид, хлопнув себя по лбу так сильно, что этим ударом вполне мог бы вышибить себе мозги, но к счастью в черепной коробке их уже давно не было, ведь последние нейроны головного мозга он явно пропил еще лет двадцать назад, а думает он сейчас исключительно спинным его собратом. Затем запустил руку в карман куртки и вытащил оттуда сову — настоящую, живую и немного взъерошенную, готов поклясться, в глазах совы читалась решительная мысль о самоубийстве, — а также длинное перо и свиток пергамента. Хагрид начал писать, высунув язык, а я внимательно читал написанное:
Дорогой мистер Дамблдор!
Передал Гарри его письмо. Завтра еду с ним, чтобы купить все необходимое. Погода ужасная. Надеюсь, с вами все в порядке.
Хагрид
Сей шедевр эпистолярного жанра практически выжал из меня скупую слезу, а когда я подумал, что сову явно для доставки послания достали, мне ее реально жалко стало. Подозрения тут же подтвердились - Хагрид скатал свиток, сунул его сове в клюв, подошел к двери и вышвырнул птицу туда, где бушевал ураган. Настоящий живодер, может быть сова еще одумалась и отложила суицид, а теперь шансов выжить в такую бурю у нее нет. Хотя, я внимательно посмотрел магическим зрением сквозь стену, сова в момент осознания неминуемой смерти передумала и тут же вцепилась в доски стены всеми конечностями, включая клюв — письмо ушло в самостоятельный полет, и это правильно, — и теперь шустро покарабкалась к окну второго этажа. Удачи ей, после такой радикальной попытки избавиться от верной почтальонши, она явно улетит из этой страны, чтобы точно не попасться старым хозяевам на глаза.
— Он никуда не поедет, — подал голос дядя Вернон.
Хагрид хмыкнул.
— Знаешь, хотел бы я посмотреть, как такой храбрый магл, как ты, его остановит...
— Кто? — с наигранным интересом переспросил я. Что это за ужас, магл – это название одного вида магических паразитов, довольно мерзких и попортивших много нервов в древности, пока их не истребили. Великан явно назвал так дядюшку, а это довольно грязное ругательство, даже странно что Хагрид такие слова знает.
— Магл, — пояснил Хагрид — Так мы называем всех неволшебников — маглы. Да, не повезло тебе... ну в том плане, что хуже маглов, чем эти, я в жизни не видал.
Дальнейшие препирательства Вернона с Хагридом я пропустил, находясь в состоянии полнейшего... в прострации. В общем. Если все маги ТАК называют обычных людей, то это, это... Я не знаю как назвать, пожалуй, слово фашизм подходит лучше всего. Ведь таким ругательством можно называть только тех, кого презираешь.
— АВТОКАТАСТРОФА?! — прогремел Хагрид, кажется, пора включаться в разговор
— Но почему? — побольше настойчивости в голос. — И что с ними случилось, с мамой и папой?
— Да, не ждал я такого, — произнес он низким, взволнованным голосом. — Дамблдор меня предупреждал, конечно, что непросто будет... ну... забрать тебя у этих... Но я и подумать не мог, что ты вообще ничего не знаешь. Не я, Гарри, должен бы рассказать тебе обо всем... э-э... но кто-то ж должен, так? Ну не можешь ты ехать в Хогвартс, не зная, кто ты такой.
Сегодня день открытий чудных. Итак, учитывая восхищенное придыхание и засветку клятвы верности, этот Хагрид «человек» директора Хогвартса и Верховного Чародея по совместительству. И этот Белый Шмель знал мою ситуацию. Вот только это бред. Он ведь не только директорскую клятву давал, но и клятву верховного судьи, которая обязывает его неукоснительно и беспристрастно соблюдать Законы. Если он знал о том, «что непросто будет... ну... забрать тебя у этих...», то он обязан был вмешаться, иначе смерть и ОЧЕНЬ неприятное посмертное наказание. Но он, похоже, вполне себе здравствует, а значит клятвы он не приносил. Это что, здесь и сейчас все поголовно маги Британии страдают размягчением головного мозга, и до них не доходит, что не связанный никакими магическими обязательствами разумный, обладающий столь всеобъемлющей властью в пределах государства, может и точно будет творить все что ему вздумается? Ибо абсолютная власть и развращает абсолютно. Да и раз он сам не стал давать клятвы, значит изначально лелеял преступные планы. И почему мой ливер начал подавать сигналы о том, что мы, кажется, нашли обладателя филактерии? Хоть бы я ошибся.
Так, возвращаемся к реальности, благо выражение лица удержал в рамках реакции ребенка на откровения о родителях. Хагрид мне поведал душещипательную историю о злодее, имя которого нельзя называть (нежные какие, имени боятся, хотя какое это имя, кличка какая-то). Дамблдор единственный, кого боялся этот Волдеморт – еще один намек на моего Врага и опять указывает на директора. Дальше о добродетели моих родителей, героичных воинах Света и Добра. Ага, им на момент смерти лет двадцать было, а уже ветераны и герои, верю, а как же. Тем более, по моим воспоминаниям они в основном разговоры о сопротивлении на кухне вели, из разряда "вот бы мы ух". А в конце та же сказочка про смерть родителей и злодея, что и в шумерской истории, даже напрягаться никто не стал, чтобы хоть немного детали пьесы изменить. Мне еще про шрам понравилось: «Это не порез никакой. Такое бывает, когда злой и очень сильный волшебник на тебя проклятие насылает». Т.е.. если бы это был добрый волшебник, то шрам был бы в виде сердечка и подписи «с любовью от...». А у злодеев стиль минимализма, и остается шрамик-молния.
Мои призрачные надежды, что все обойдется и я в не настолько глубокой яме были разбиты следующей фразой:
— Я тебя вот этими руками из развалин вынес, Дамблдор меня туда послал. А потом я привез тебя этим...
Мама, роди меня обратно, я залезу аккуратно. А может ну ее, эту мантию. Ну, отличное наследие, это да. По-другому никак ее владельцем не стать, но как в такой ситуации выплывать из этого коллектора с нечистотами я не представляю. А так, помру, лет через 100 опять на перерождение, поднакоплю силы в нормальных условиях, начну рыть под этого Дамблдора и остальных. Так, отложили упаднические мысли, я конечно в таких откровенно невыигрышных ситуациях не бывал, но это надо воспринимать как вызов моему опыту и разуму. Еще побарахтаемся. Дальше он мне про «исчезнувшего» Волдеморта поведал (заметочка: у него бы спинного мозга не хватило, чтобы додуматься до того, что злодей не умер окончательно), а еще убедил меня в том, что я волшебник.
Так, похоже, общение родственников и великана зашло не туда. Вот это да, прямое нападение на ребенка и сознательное применение вредящей магии к нему же. Ого, он хотел в свинью несовершеннолетнего превратить, только силенок не хватило. Ну понятно не хватило. Раз ты даже не считаешь свое деяние предосудительным, не в первый раз Закон нарушаешь, с соответствующим наказанием. Ведь потомки титанов всегда были невероятно сильны магически. А ты, Хагрид, в недалеком будущем сквиб. Ага, познакомьтесь, Хагрид, это наказание от Магии, в просторечье откат, откат — это Хагрид, он нападает на детей. Какой милый смотритель и хранитель ключей в школе Хогвартс, он прямо создан для этой должности.
— Просьба у меня к тебе: чтоб никто в Хогвартсе об этом не узнал. Я... э-э... нельзя мне чудеса творить, если по правде. Только немного разрешили, чтобы за тобой мог съездить и письмо тебе передать. Мне еще и поэтому такая работа по душе пришлась... ну и из-за тебя, конечно.
— А почему вам нельзя творить чудеса? — поинтересовался я, хотя догадаться было не трудно.
— Ну... Я же сам когда-то в школе учился, и меня... э-э... если по правде, выгнали. На третьем курсе я был. Волшебную палочку мою... эта... пополам сломали, и все такое. А Дамблдор мне разрешил остаться и работу в школе дал. Великий он человек, Дамблдор.
Чем больше об этом «Великом человеке» узнаю, тем сильнее мне хочется побиться о стену головой, да боюсь, такого испытания стены нашего убежища не выдержат, и дворец сей просто рухнет.
— А почему вас исключили? – все же наивного ребенка надо отыгрывать до конца.
— Поздно уже, а у нас делов завтра куча, — уклончиво ответил Хагрид. — В город нам завтра надо, книги тебе купить, и все такое. И эта... давай на «ты», нечего нам с тобой «выкать», мы ж друзья.
После этих слов он стащил с себя толстую черную крутку и бросил ее к моим ногам. Мне стало дурно.
— Под ней теплее будет. А если она... э-э... шевелиться начнет, ты внимания не обращай — я там в одном кармане пару мышей забыл. А в каком — не помню...
Последняя фраза меня особенно порадовала. Я лучше замерзну насмерть, чем укроюсь этим.
Проспал всего часа два, а проснувшись, начал заново переваривать полученную информацию. Я понимал, что мои малодушные размышления о новом перерождении, это просто стариковское ворчание, уж с самим собой надо быть всегда честным. Выбора нет, придется приложить все силы для борьбы, но во что бы то ни стало остановить этого Дамблдора и его организацию, а он ведь явно не один действует – в самом негативном для меня варианте учителя Хогвартса и большая часть Визенгамота преданы лично ему. Про канцелярских крыс можно и не вспоминать, если уж высший судебный орган не выполняет своих функций и творит все, что заблагорассудится Верховной шишке, то чиновников никто не одергивает, и коррупция в их рядах давно вышла за рамки здравого смысла.
Но деваться некуда, не то чтобы мне Британия была так дорога, меня ведь действительно можно назвать общечеловеком, не за толерантность, которой я сроду не страдал, а за то, что за многочисленные свои перерождения я кем только не был. Я рождался на всех континентах, кроме Антарктиды, и даже на мифической ныне Атлантиде мне довелось появиться на свет, хотя континентом бы я ее не назвал, скорее крупный остров размером чуть меньше Гренландии. Все дело в Хогвартсе. Вам, современным людям, этого не понять, но я родился в первый раз, да и пару десятков последующих рождений не сильно от первого отличались, в те времена, когда знаний почти никаких не было, те крохи, что перепадали от старшего поколения, были настолько мизерными, что даже вспоминать о них больно. Все приходилось познавать самому, экспериментируя, жуя всякие травки, грибочки, плесень и прочие малоприятные «дары» природы, чтобы расширить сознание, чтобы понять, как эти самые дары действуют на организм. Не всегда подобные «исследования» заканчивались благополучно. Не единожды я умирал, порою мучительно, из-за употребленной внутрь ядовитой плесени. За развитие всегда приходилось платить кровью. А когда появились письменные источники знаний, я испытал сильное потрясение. Оказывается начертанные символы можно использовать не только в качестве примитивных оберегов, но и для передачи опыта и знаний. Потом появился институт передачи знаний от учителя к ученику, не то чтобы раньше подобного не было, просто те крохи знаний, что передавались раньше, смотрятся откровенно жалко. Теперь же ученые мужи и жены собирали свои библиотеки, не бумажные изначально, а обычные глиняные пластины с записями. Они же позволяли ученикам копировать эти записи/библиотеки, обмениваться между собой. Только несколько тысячелетий спустя зародилась мысль создать одно место, где соберутся несколько знающих и сообща будут передавать знания сразу многим ученикам и собирать одну общую библиотеку, хотя слова тогда подобного и не было, скорее это была сокровищница знаний, тем более и охранялась она пуще всяких золотохранилищ. Я до сих пор испытываю благоговейный восторг при мыслях о школах. И если обычную неволшебную школу организовать относительно легко, хотя я все равно с удовольствием ходил в младшую школу Литтл-Уингинга, а свободное время старался просиживать в школьной библиотеке, «просматривая картинки в книгах», ибо оценки у меня всегда были чуть выше проходного балла в следующий класс, паранойя наше все, вдруг шпионы вражеские и табель школьный проверяют, на предмет уточнения интеллектуального уровня будущего «героя», то магические школы всегда были редкостью. А ведь волшебную школу можно разрушить двумя способами: снаружи – как правило, безумные боги или великие маги делали это, безумцу же наплевать, что за это он будет лишен права на перерождение и заточен в глубины Серых пределов на вечные муки, даже если он бог; второй вариант – гипотетический. Раньше о реализации подобного я не слышал даже – школу магии можно разрушить изнутри. Тот, кто обладает достаточной властью над источником, но при этом не приносил сдерживающей клятвы, может разрушить или подчинить источник и использовать в своих целях, переводя его из школьного в личный/родовой. Считалось, что такая ситуация попросту невозможна, ведь для этого маги государства, чьим достоянием является школа магии, должны сознательно подставиться и рискнуть главным сокровищем своей нации – своими детьми, своим будущим.
Если до встречи с Хагридом я думал, что получу в Хогвартсе помощь и переиграю преступника, а в качестве дополнительного приза получу мантию, то теперь приоритеты меняются, в целом, ситуация катастрофическая, но школу магии я не брошу на съедение шакалам.
Мои мрачные размышления прервал стук по окну. На подоконнике сидела сердитая сова с зажатой в клюве газетой и стучала когтем в окно. Пришлось вставать и впускать почтальоншу. Сова тут же скинула бомбу/газету на Хагрида, хотя будь ее воля, она бы предпочла тактику голубей и угостила бы великана отнюдь не газетой. Потом она налетела на дизайнерскую шубу в остервенелой попытке уничтожить сей шедевр, который явно коробил эстетические чувства умной птицы (явно ее уровень интеллекта был повыше, чем у спящего на софе маргинала), а может быть, она мышей почуяла, о которых вчера упоминал хранитель ключей. Ладно, пора будить «сопровождающего»:
— Хагрид! — громко позвал я. — Тут сова...
— Заплати ей, — проворчал Хагрид, уткнувшись лицом в софу.
Так она не мышей искала, а деньги – какая меркантильная птица. Мое удивление в следующем вопросе было даже не наигранным:
— Что?
— Она хочет, чтоб мы ей денег дали за то, что она газету притащила. Деньги в кармане.
Он это намекает, что я должен поискать в этой меховой тряпке, состоящей их одних карманов, деньги? Не, я на такое не согласен, у него там и капкан взведенный затеряться может. Поэтому я предпочел разбудить великана и оставить расчеты на него. После титанических усилий Хагрида отсчитать пять монеток, сопровождающиеся натужным кряхтением, шевелением губами, попытками наморщить лоб и загибанием пальцев и все это под недоумевающим взглядом совы... это, похоже, откаты не только по магии ударили, но и мозги все поотшибали. Дальше сей потомок титанов проводил глазами улетающую сову, «незаметно» приложившись к бутылке, (сколько же у него горючего по карманам запасено?), выдал:
— Пора идти, Гарри. У нас с тобой делов куча, нам в Лондон надо смотаться, да накупить тебе всяких штук, которые для школы нужны.
Насчет того, что «делов кучу» мы наворотим, я не сомневаюсь. С таким колоритным персонажем тут даже сомнений быть не может. Ладно, пора намекнуть на финансовый вопрос, только поделикатнее:
— М-м-м... Хагрид?
— А? — Хагрид натягивал свои огромные башмаки.
— У меня нет денег, и вы... ты слышал, что сказал вчера вечером дядя Вернон. Он не будет платить за то, чтобы я учился волшебству.
— А ты не беспокойся. — Хагрид встал и почесал голову. Оттуда явно послышалось чье-то попискивание. — Ты, что ли, думаешь, что твои родители о тебе не позаботились?
Я в этом абсолютно уверен, ведь родился я в очень защищенном родовом доме, в котором проживали потомственные артефакторы-параноики (от Певереллов паранойя по наследству досталась, а у последних врагов было много). Там защита внешнего периметра круче Хогвартской должна быть, ее ведь больше тысячи лет совершенствовали. А потом, после моего первого дня рождения, переехали в какую-то лачугу, на которой защиты в принципе не было. По воспоминаниям, мой отец долго уговаривал маму, что так безопаснее, что там нас никто искать не будет. Ага, маразм крепчал. Я бы хотел посмотреть на мазохиста-суицидника, который бы решился атаковать Родовой дом Поттеров. Я бы не рискнул, в прошлой жизни, хоть и не видел этот дом, зато я видел гнездо Певереллов – слишком талантливые артефакторы на протяжении многих поколений совершенствовали защиту дома. Продолжим строить идиота:
— Но если от их дома ничего не осталось...
— Да ты чо, они ж золото свое не в доме хранили! — отмахнулся Хагрид. — Короче, мы первым делом в «Гринготтс» заглянем, в наш банк. Ты съешь сосиску, они и холодные очень ничего. А я, если по правде, не откажусь от кусочка твоего вчерашнего именинного торта.
Не люблю гоблинов, потом объясню почему. Да и надо бы съехать с темы вчерашних сосисок, я их есть не рискну, так что, продолжаем представление:
— У волшебников есть свои банки?
— Только один. «Гринготтс». Там гоблины всем заправляют.
Я удачно уронил кусок сосиски, который держал в руке, удачно получилось:
— Гоблины?
— Да, и поэтому я тебе так скажу: только сумасшедший может решиться ограбить этот банк. С гоблинами, Гарри, связываться опасно, да, запомни это. ПОЭТОМУ если захочешь... э-э... что-то спрятать, то надежнее «Гринготтса» места нет... Разве что Хогвартс. Да сам увидишь сегодня, когда за деньгами твоими придем — заодно и я там дела свои сделаю. Дамблдор мне поручил кой-чего, да! — Хагрид горделиво выпятил пузо. — Он мне всегда всякие серьезные вещи поручает. Тебя вот забрать, из «Гринготтса» кое-что взять — он знает, что мне доверять можно, понял? Ну ладно, пошли.
Я так понял, мне сейчас самый секретный секрет выболтали, причем я об этом даже не спрашивал. Ну, понятно тогда, какие поручения доверяют сему доверенному лицу. Насчет того, что Гринготс никогда не грабили, — это откровенное вранье. Их с завидной периодичностью обносили. Правда, в основном сейфы на верхних ярусах, но все же. У гномов банк надежней, да и слово они всегда держат – мастеровитый, честный и трудолюбивый народ. А у гоблинов высшей доблестью считается обмануть представителей иных рас, а желательно подставить еще. Любой договор с гоблином надо заключать очень осторожно, с перестраховками, и магический контракт составлять без лазеек, иначе, поместив в их банк золото, рискуешь в итоге еще должным остаться. Вы думаете, так называемые, гоблинские восстания были направлены против людей? Да как же, они в эти военные компании гномов резали, ну и лепреконов, если те попадались по пути. Ведь почти все здравомыслящие разумные предпочитали пользоваться услугами гномьего банка. Вот их действительно почти никогда не грабили, в мастерстве создания артефактой защиты они были очень сильны. А те несколько случаев, когда их все же ограбили, можно пересчитать по пальцам одной руки, да и там все было печально. Вообще трудно что-то противопоставить вломившемуся в банк средь бела дня Великому Магу. Да и сами гномы основательный и неконфликтный народ, не любят они воевать. А гоблины напротив, квинтэссенция войны и разрушения, у них всегда отлично получалось артефактное оружие, проклятые вещи и пакостные ловушки создавать, да и пустить кровь врагам они любят, а враги у всякого уважающего себя гоблина — это представители любой расы, кроме гоблинской. Хотя и свои подковерные интриги у них есть, а отрава в еде соперника или нож в спину вполне обычное дело в борьбе за теплое местечко в банке. Еще был банк лепреконов, но они совсем прохиндеи. Правда их ограбить еще никому не удалось. С ними можно иметь дело, если лепреконы понимают, что облапошить тебя смерти подобно. Так что некоторые великие вполне доверяют лепреконам свое имущество на сохранение. Титанов тех же и сидов они тоже никогда не обманывали. Кстати, еще одно отличие гоблинов и гномов состоит в ареале их обитания. Гномы предпочитают селиться на поверхности, под землей у них только хранилища, шахты и некоторые мастерские, а жилые дома всегда под открытым небом, вот гоблины их и резали вне защищенных банковских стен и пещер. Гоблины же, наоборот, не любят открытые пространства и живут под землей, где их очень сложно достать. В итоге гоблины своими восстаниями выжили гномов на континент, а сами монополизировали банковский рынок. Маги конечно взвыли, но было поздно.
Что-то я опять отвлекся. Когда мы вышли из «дворца», я не заметил никаких транспортных средств, кроме лодки, на которой мы вчера приплыли, и задал закономерный вопрос:
— А как ты сюда попал?
— Прилетел, — ответил Хагрид.
— Прилетел? — главное побольше удивления в голосе.
—Да... не будем об этом. Теперь, когда ты со мной, мне... э-э... нельзя чудеса творить. — Вот это логика, может нам пешком добираться дальше по нашим делам?
В итоге, лодку я отвоевал для родственников, и ее по мановению зонтика Хагрида понесло обратно к острову, после нашей переправы. Путешествие в Лондон заслуживает отдельной эпичной саги, которую бы с удовольствием сложил бы любой скальд. Правда меня покоробило рассуждение великана о драконах. Он о них как о домашних питомцах рассуждал. Как можно сравнивать представителя древней расы мудрецов с банальными песиками. Эх, где-то сейчас Горыныч, головастый дракон, во всех смыслах этого слова. С ностальгией вспоминаю наши посиделки за бокалом вина, ну, в смысле, у меня бокал вина, у Горыныча бочка со специальной настойкой, и все это на высоком обрывистом берегу моря на закате, под неспешный разговор. Красота. Еще мне понравилось чистосердечное признание о том, что глава исполнительной власти, министр, является комнатной собачонкой Дамблдора, выполняющей все его приказы, и тут же критика действий министерства, пляшущего под ту же дудку. Т.е. Дамблдор — он Великий человек, но его законопроекты, выпускаемые под редакцией министерства, преступны. И поэтому во всем виновато именно министерство - вот это логика.
— Пришли, — произнес Хагрид, остановившись. — «Дырявый котел». Известное местечко.
За свою жизнь я повидал немало низкопробных питейных заведений, но в этом веке в центре Лондона встретить этот кошмар СЭС я не ожидал. Каких нечеловеческих усилий мне стоило не сбежать из этого «известного местечка», когда собратья по бутылке Хагрида накинулись на меня, выражая «восхищение», знает только Магия.
Вперед выступил бледный молодой человек, он очень нервничал, у него даже дергалось одно веко, хотя я бы тоже нервничал, если бы был одержим ущербным духом-паразитом, который медленно убивает мое тело.
— Профессор Квиррелл! — представил его Хагрид.— Гарри, профессор Квиррелл — один из твоих будущих преподавателей.
Вот это поворот, все еще хуже, чем я думал. Одержимый, алчущий бессмертия любой ценой, сумасшедший дух Волдеморта (имя-то мне Хагрид сообщил, да и реакция крестража во мне, сомнений не оставляла) в школе, полной детей, на должности преподавателя! Дамблдора, с его играми, надо остановить как можно быстрее, вот только дергаться мне пока нельзя – дилемма.
— Какой раздел магии вы преподаете, профессор Квиррелл? — я же наивный ребенок, мне должно это быть интересно.
— Защита от Т-т-темных искусств, — пробормотал Квиррелл с таким видом, словно ему не нравилось то, что он сказал. — Н-не то чтобы вам это было н-нужно, верно, П-п-поттер? — Профессор нервно рассмеялся. — Как я п-понимаю, вы решили п-приобрести все н-необходимое для школы? А мне н-нужна новая к-книга о вампирах.
Вид у него был такой, будто его пугала сама мысль о вампирах. А чего их бояться, ты либо разошелся с вампиром мирно, либо достаточно силен, чтобы не бояться агрессии с его стороны. Либо ты труп. Убежать от вампира на охоте будет сложновато, а те, кто все же могут провернуть такой фокус, бежать не будут – им нечего опасаться столь слабых противников.
— Пора идти... нам надо еще кучу всего купить. Пошли, Гарри. — Ну, хоть какая-то польза от великана.
— Ну, что я тебе говорил? — Хагрид ухмыльнулся.— Я ж тебе сказал, что ты знаменитость. Даже профессор Квиррелл затрясся, когда тебя увидел... хотя, если по правде, он всегда трясется.
— Он всегда такой нервный? — надо же уточнить, давно он является передвижным домиком Волдеморта, фу, ну правда же собачья кличка.
— Да. Бедный парень. А ведь талантливый такой, да! Он пока науки по книгам изучал, в полном порядке был, а потом взял... э-э... отпуск, чтоб кой-какой опыт получить... Говорят, он в Черном лесу вампиров встретил, и еще там одна... э-э... история у него произошла с ведьмой... с тех пор он все, другим совсем стал. Учеников боится, предмета своего боится... Так, куда это мой зонт подевался?
Если бы он вампиров встретил, то уже ничего не вел, а ведьмы они такие, ничем от остальной части прекрасной половины человечества не отличаются. Я за 30 тысяч лет жизни так и не научился их понимать до конца.
— Три вверх... два в сторону, — бормотал он. — Так, а теперь отойди, Гарри.
Кирпичи быстро расступились, образовав арку. Ничего примечательного, дешевый трюк.
— Добро пожаловать в Косой переулок, — произнес Хагрид.
И что, мы тут будем закупаться? Мда, раньше я про это местечко не слышал, хотя мои сведения устарели на 4 века. Я вообще не ожидал, что мы попадем в кривую улочку, запрятанную в большом городе. Я думал, мы в одно из первых магических поселений отправимся. Это я сейчас про деревушку со звучным названием Мерлиновы Подштанники. Да, чувство юмора у британцев тех времен было своеобразное. Образовалось магическое поселение и как-то разбилось на две части, не помню уж из-за чего. Получалось крупное подворье с колодцем и от него две улочки отходят под небольшим углом друг к другу. Названия у деревушки не было, а тут один из неместных магов прилетел к ним, устраиваясь на постой. Да в процессе столования возьми да и ляпни, деревенька-то ваша как называется, а ему в ответ, дескать, не придумали еще названия, все договориться меж собой не можем, рассуди, мол, ты человек посторонний, беспристрастный. Ну он и рассудил, что раз с воздуха деревня похожа на подштанники, то так ей и зваться, а для придания эпичности пусть Подштанники будут не простые, а Мерлиновы, в честь старого злодея Мерлина (знатное ругательство получилось вместо названия деревни). Как уж он убежал от «благодарных» жителей, история умалчивает. Но весть о названии этой деревни он разнес по округе, так и повелось, что вопреки желаниям местных жителей деревню никто иначе не называл. Мерлин, к слову, был одним из тех, кто пытался реализовать шумерскую схему последним, на моей памяти. Правда он немного видоизменил сюжет и вместо ребенка-мага взял дитя королевской крови, но в остальном все оставил неизменным. Хорошо, что его Моргана достала, мне даже не пришлось с ним разбираться, а имя Мерлина еще долго в качестве ругательства поминали. Тем больше было мое удивление, когда я легенду про короля Артура в школьной библиотеке нашел, где Мерлин был показан добрым волшебником. Это же ужас. Сильно подозреваю, что решение «канонизировать» Мерлина и при этом оболгать Моргану – превосходную целительницу, было принято по политическим мотивам. Ведь Мерлин был британцем, а Моргана из Бретани, т.е француженка. Вот при очередном обострении конфликта с заклятыми соседями в чью-то «светлую» голову и пришло переписать историю и выставить Мерлина благодетелем, а не убийцей детей и преступником, а одну из величайших целительниц своего времени Моргану – злобной ведьмой, рвущейся к власти. Вот из-за таких политиков история постоянно переписывается. А ее уроки забываются. Кстати, сейчас столь колоритное название кануло в лету. Дело в том, что недалеко от Мерлиновых Подштанников был родовой дом Гриффиндоров и после смерти Годрика жители деревни подсуетились и сменили название на Годрикову впадину. Над ними еще некоторое время шутили конечно, но название в честь одного из основателей прижилось, ибо их очень уважали.
Пока я предавался воспоминаниям мы подошли к Гринготсу, хорошо, что, даже глубоко задумавшись, я продолжал играть роль и удивленно охал и ахал, крутя головой во все стороны.
— «Гринготтс», — с гордостью объявил Хагрид, как будто сам строил этот банк. Внутри, за длинной стойкой около сотни гоблинов важно создавали видимость работы, ага – монеты взвешивали, и драгоценные камни демонстративно рассматривали в лупы. Как будто тех артефактов, что были встроены в их рабочие места, мало для определения подлинности монет и анализа камней на всевозможные параметры.
Хагрид подвел меня к «свободной» стойке.
— Доброе утро, — обратился Хагрид к гоблину. — Мы тут пришли, чтоб немного денег взять... э-э... из сейфа мистера Гарри Поттера.
Гоблин окинул нас презрительным взглядом, причем меня он, похоже, презирал даже больше недалекого великана.
— У вас есть его ключ, сэр?
— Где-то был, — ответил Хагрид и начал выкладывать на стойку содержимое своих карманов. Лучше бы он этого не делал. Стоп. Какой ключ?
— Нашел, — наконец сказал Хагрид, протягивая крошечный золотой ключик
Гоблин изучающе посмотрел на него.
— Кажется, все в порядке.
Приплыли, с какой радости «наследство, которое оставили мне родители» содержится в сейфе для бедных? Поясню мысль – ключи для доступа к своему имуществу в банке идут только к сейфам на предъявителя, самым слабозащищенным и следовательно дешевым. Причем, владельцем подобного сейфа вполне легально является тот, у кого находится ключ. Невзирая на методы его получения – хоть украл или снял с трупа, для гоблина ты истинный владелец, раз у тебя находится ключ. А теперь вспомним историю. Игнотус Поттер (Певерелл) был очень рассеянным человеком в повседневной жизни и мало уделял внимания бытовым, юридическим и экономическим вопросам. Что сказать – увлекающаяся личность. Превосходный артефактор и исследователь. О своих недостатках Игнотус знал и потому предпринял сразу после основания рода необходимые меры. Как некромант, хоть и не сильно увлекающийся этой гранью магии, он призвал старшего духа (не путать с младшим – домовиком) и заключил с ним договор. Духа он призвал весьма хитро...умного. Да что там, по сравнению с этим духом гоблины и лепреконы наивные аккадские юноши. В общем, этот дух стал бессменным поверенным рода Поттер. О чем потомки Игнотуса ни разу не пожалели и всегда вспоминали предка с уважением. Учитывая, что именно один из Поттеров создал каминную сеть и по бессрочному договору, за каждый установленный камин и за каждую порцию проданного летучего порошка роду отходит десятина.... А ведь роду принадлежали многочисленные артефактные мастерские, они даже метлами, столь любимыми в Западной Европе, занимались. Своя мастерская по производству метел называлась, кажется, Нимбус. А ведь и за пределами Европы у них были мастерские, да что там, они под заказ такие шедевры делали. Чего только стоит эксцентричный заказ Главы рода Щукиных, которому вынь да положь самоходную печку – и ведь сделали. Только до конца 16 века, когда я в спячку лег, четверо представителей рода были главами гильдии Артефакторов, заметьте, любая магическая гильдия — общемировая организация. Да они богатейший род в Европе, как минимум, с такими-то талантами и поверенным. Не зря же именно Поттера выбрал в качестве будущего тела этот Белый Шмель. Видно все уже схвачено, но даже мой опекун не имеет доступа ко всем семейным активам, а гоблины меня однозначно списали со счетов. Получить доступ, конечно, можно и сейчас, дух-поверенный Поттеров изрядно гоблинам крови попортил, и договор заключил однозначно на выгодных для рода условиях. Но мой опекун в тот же момент узнает о моем самоуправстве. Нет, не надо спешить.
Пока мы шли к тележкам, я задал закономерный для любого ребенка, да и взрослого вопрос:
— А что такое это Вы-Знаете-Что в сейфе семьсот тринадцать?
— Не могу я тебе сказать, — таинственно ответил Хагрид. — Очень секретно. Это школы «Хогвартс» касается. Дамблдор мне доверяет. А я своей работой слишком дорожу, чтобы секреты тебе раскрывать.
Да, уровень секретности зашкаливает. По дороге на тележке я всячески демонстрировал свое восхищение.
Хагрид был весь зеленый. Когда тележка, наконец, остановилась перед маленькой дверью в стене, он выбрался из нее, прислонился к стене. А пить надо меньше. Крюкохват отпер дверь. Изнутри вырвалось облако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, я ахнул. Внутри была жалкая кучка золотых монет. Немного серебряных и бронзовых. Да они издеваются, тут даже 5 тысяч нет по факту. Я конечно еще не разбираюсь в современных ценах, но что-то мне подсказывает, что они скорее возросли за минувшие века, чем просели.
— Это все твое, — улыбнулся Хагрид. Если бы не знал об умственных способностях этого маргинала, подумал бы, что он издевается. А вот гоблин, судя по ухмылке, действительно злорадствует. Ну подожди, морда зеленая, я и Вам праздник устрою со временем, еще долго меня шепотом поминать будете.
— Золотые — это галлеоны, — пояснил он. — Один галлеон — это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль — двадцать девять кнатов, это просто, да? Ладно, тебе этого на пару семестров хватит, а остальное пусть тут лежит. — Он повернулся к Крюкохвату. — А теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать... и... э-э... пожалуйста, нельзя ли помедленнее?
Только гоблины могли ввести такую странную систему обмена монет разного номинала, чую, на этом они неплохо навариваются, благодаря разнице в цене серебра, золота и бронзы.
Дальнейшее путешествие к таинственному сейфу я придерживался поведения восторженного туповатого ребенка, попавшего в сказку. Даже гоблин мне поверил, отлично. Значит не растерял я актерские навыки, а то Хагрид совсем не показатель. Как демонстративно таинственно великан забирал сверток из сейфа, достойно выступления лучших клоунов Британии. Обратная дорога на поверхность пролетела быстро.
— Ну что, надо бы купить тебе форму, — заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». — Слушай, Гарри, ты... э-э... не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в «Гринготтсе»... мутит меня после них.
Я, конечно, согласился, хотя перспектива ходить дальше с упившимся хранителем ключей меня не сильно вдохновляла. В магазине одежды меня сразу взяли в оборот, даже слово не дав сказать. Я только кивать и утвердительно мычать успевал. Ничего себе культура обслуживания. Помимо меня в ателье был ребенок, скорее всего мой ровесник. Сразу видно — из магического Рода, и подпитка есть и куча проклятий в довесок. С благодарностью помянул предков своего нового воплощения – у меня кроме родового проклятия, ухудшающего зрения, никаких довесков больше не было. Кстати, у моего будущего однокашника явно не все в порядке с наследственностью было, такое ощущение, что его предки практиковали близкородственные браки. Звучит бредово, но признаки соответствующие есть.
— Привет! — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс?
— Да, — не стал я отрицать очевидное.
— Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. — А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую... а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу.
Зачем ребенку палочка я не понимаю, хотя у него такого ужаса, как у меня, с магической составляющей не было, он рассуждал о покупке костыля. Нормальное обучение, которое должно начинаться с 8 лет (и у моего нового знакомого, похоже, так и было, хотя методики использовались какие-то кривые, так что для 11 лет его ядро и каналы все же недоразвиты, хоть все и не так плачевно, как у меня), включает в себя упражнения на концентрацию, контроль и развитие памяти и воображения. По мере развития всех перечисленных составляющих развиваются каналы (гибкость, пропускная способность), ядро начинает структурировать энергию внутри себя и выплескивает ее уже не в виде случайного стихийного выброса, а вполне осознанного волевого усилия со стороны ученика. Разучиваются разные плетения из разных направлений магии – чем их больше, тем лучше. Ученик должен быть универсален, хоть потом он и выберет специализацию (или реализует родовой талант, в случае принадлежности к оному), но гибкость мышления и ядра с каналами останется с ним на всю жизнь и он сможет легко применять плетения из других направлений магии, пусть и не на уровне мастера, но все же. По достижении 17 лет и становления ученика в качестве взрослого мага он уже полностью будет контролировать свою силу. Тогда начинают обучать работе с концентраторами. Видов концентраторов изобретено огромное множество, я предпочитаю посохи, жезлы и кольца. Кто-то использует браслеты, тиары или специальные концентраторы в виде оружия. Палочки изобрели лет 600 назад. Это концентраторы эконом-класса, проводят мало энергии, еще и трансформируют в процессе в какой-то один вид энергии, максимум в два вида. Из плюсов только то, что сделать палочку на коленке любой неуч может – она проста, как дубина. Для деревни сойдет, т.е. для той же слабой деревенской знахарки, которая только лечит, палочка с волосом единорога хорошее подспорье. Вот меня и удивляет наличие волшебной палочки в списке необходимых покупок для первокурсника. Может для наглядного пособия, какие концентраторы не стоит даже в руки брать, но зачем каждому ребенку?
— А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал блондин.
— Нет. — Никогда подобными глупостями не увлекался.
Потом он стал рассуждать о квиддиче. Раз уж я не люблю метлы, то про квиддич даже и упоминать не стоит. Потом он меня про факультеты спросил, а что тут думать – я артефактор и некромант, однозначно к последователям Ровены, ведь именно на ее факультете углубленно изучают артефакторику, рунистику и ритуалистику. Факультатив по некромантии школьный, для тех, у кого есть соответствующий дар. Некромантию, в отличие от большинства магических дисциплин, просто так изучить нельзя. Тут дар от Смерти надо иметь – родовой, дарованный за заслуги или врожденный, что у Обретенных бывает. Та же история с Магией Жизни и с Природной магией. В этом контексте утверждение потомственного мага о том, что никто не знает, на какой факультет поступит – глупость. Обретенные еще могут выбрать факультет, если нет врожденной предрасположенности, потомственные маги с ярко выраженным наследием попадают туда же куда и родители. Про Равенкло я рассказал. На Гриффиндоре углубленно изучают демонологию и боевой аспект магии, на Хаффлпаффе упор на магию крови идет, там же факультатив по магии природы и жизни, хотя он тоже общешкольный. Слизерин – зельеварение и алхимия. Общий уклон школы превращение и демонология, как я уже говорил, поэтому Гриффиндор немного привилегированный факультет – у них демонология углубленнее преподается. А превращения у всех на одном уровне.
Потом мы обсудили Хагрида, я вынужден был его защищать (не выходить же из образа перед незнакомым ребенком, может это провокация). Ребенок намека не понял и продолжил задавать неуместные вопросы:
— А почему он с тобой? Где твои родители?
— Они умерли, — коротко ответил я
— О, мне очень жаль, — произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет. — Но они были из наших или нет?
Этот вопрос, признаться, поставил меня в тупик, но я рискнул ответить:
— Они были волшебники, если ты об этом.
— Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия?
Да я из ступора в этот день выйду??? Хорошо что даже в таком состоянии я продолжаю отыгрывать роль на автопилоте — опыт не пропьешь (хотяяя, подозрительно посмотрел на Хагрида, он, пожалуй, все что угодно пропить может).
От дальнейшего продолжения разговора меня спасла мадам Малкин.
— Все готово, — произнесла она.
— Что ж, встретимся в школе, — бросил мне вслед мальчик.
Такое ощущение, что день этот никогда не кончится. Я расспросил Хагрида о квиддиче. Выслушал несколько маловразумительных восклицаний. Ну и о факультетах само собой поинтересовался. Я даже не удивился почти, выслушав пояснения о факультетах. Оказывается Равенкло для заучек, Хаффлпафф для тупиц, Гриффиндор – факультет добра и света, обитель всех добродетелей, и с какого-то перепуга, мой отец — потомственный равенкловец, учился именно на Гриффиндоре, а Слизерин — это филиал тюрьмы строгого режима и там исключительно будущие маньяки учатся. Миленько так.
Попытался в книжном магазине, в дополнение к учебникам, историю Хогвартса взять: «ох ты, какие красивые картинки». Не преуспел вначале, но в итоге, выклянчил подарок этой книжкой, ну право слово. Не брать же приметную белую сову, да еще и привязанную уже к кому-то. Чтобы моя корреспонденция полностью просматривалась? Хотя, кому мне писать. Но и сова мне не нужна. Я так Хагриду и сказал, что за совой ухаживать надо, писать мне некому, да и побаиваюсь я ее, все же хищная птица. Так что история Хогвартса осела среди моих покупок.
— Ладно, нам только волшебная палочка осталась. В «Олливандер» пойдем, лучшее место для этого. Там тебе такую палочку подберут, закачаешься, да! — и мы пошли за непонятно зачем и кому нужной палочкой.
Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка. Ну да, аж 382-го года до нашей эры. Эти, почти никому не нужные палочки, семьсот лет назад придумали, а уж их производством на моей памяти (т.е. до конца 16 века) никто не занимался. Да и чего там производить, обработка материалов примитивнейшая, сами материалы достать не проблема. Зашли мы в эту обитель скорбных разумом, подождали немного продавца, который «незаметно» подкрался к нам сзади. Результатом было мое наигранное вздрагивание (не раскусили и это радует) и минус один стул-ветеран.
— О, да. — Старичок покивал головой. — Да, я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. — Это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы.
Зачем волшебнице палочка? Я вроде не видел в детстве, чтобы родители при мне пользовались концентраторами, хотя они вообще магией при мне не пользовались. А старик тем временем продолжал вещать:
— А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. — Кто-нибудь заберите меня от этого безумца подальше.
— А, вот куда... — а пальцами невежливо в человека тыкать.
— Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, — мягко произнес он. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках... Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы...
Это занавес, до меня дошел весь ужас ситуации. Мало того, что обучение начинается в 11 лет, так оно еще и ведется исключительно палочками. Итог простой: магическое ядро почти не развивается, единственный канал, который хоть немного развит, это канал, идущий от ядра в руку. Универсальности ноль, только примитивные заклинания, не удивлюсь, если еще и с размахиванием этой деревянной указкой и выкрикиванием разных матерных слов. Заклинания чуть посильнее в том направлении, которое поддерживает палочка. Все, полный абзац. В Англии, похоже, больше нет магов, есть только придатки к деревянным указкам. И этого они добились за последние 400 лет, максимум.
Дальнейшие действия и диалоги я пропустил, ну то есть, я реагировал машинально на окружающую среду в рамках выбранной роли, но сам я пребывал где-то далеко. Как результат, мошенник от деревянных указок, подобрал «подходящую» мне деревяшку, которая, вот сюрприз, начала фонтанировать искрами и греть руку. Еще бы она не стала этого делать, если на нее соответствующие плетения, реагирующие на мою кровь, навешаны были. Там еще рассуждения о судьбе и о «родственнице» моей палочки промелькнули, которая, вот совпадение, оставила мне шрам. Сказал бы я, кто мне шрам оставил, да нельзя.
Обратная дорога через бар, лауреат премии «самое злачное заведение Англии», прошла под знаменем грустного молчания. Похоже, Хагрид подумал, что это из-за известия о палочке. Ну и хорошо. Потом меня накормили гамбургером, а когда приехал поезд, то Хагрид просто закинул покупки в вагон, дал билет и удалился. Вот это я понимаю, ответственный сопровождающий, даже сомнений не возникло у великана, что я смогу с горой покупок добраться от остановки поезда до дома родственников. Обычных-то денег у меня по идее нет, да и семейство Дурслей не факт, что с острова вернулись. Я бы на их месте вообще в бега отправился – в пампасы.