~
Казалось бы, в ней не было ничего особенного. Она была простой девушкой, которую Шляпа определила на Когтевран - факультет для умных и сдержанных волшебников. У неё были не очень длинные светлые волосы, глаза, ярче воды со дна океана. По идее, эта девушка должна была тихо сидеть в гостиной своего факультета около окна, водрузив на нос очки и перечитывая скучнейшую Трансфигурацию.
Но Марго Гарсиа пошла против системы.
Она всегда выделялась из толпы: среди любой компании, среди своих однокурсников, среди девушек, среди всех. Кажется, идешь, и все люди вокруг – однотипны, а она - не такая, как все. Она не была избранной, но что-то делало её особенной.
Я был удивлен, почему эта когтевранка не попала на Гриффиндор – она была смелой, храброй, не боящейся показать себя, выделяющейся среди толпы и никогда ничего не стесняющейся девушкой. Марго Гарсиа выражала все качества, присущие факультету храбрецов.
Иногда я ловил себя на мысли о том, что Марго была бы отличной ученицей Слизерина. Она никогда не молчала, если её оскорбляли, умела вовремя и правильно пошутить, была невероятно хитра и очень любила себя. Нельзя было увидеть её, плачущей в туалете и причитающей "Я не красивая!".
Она всегда гордилась собой, гордилась своими недостатками - если такие имелись - и что уж было говорить о её достоинствах. Самовлюбленная, хитрая, безумно харизматичная и в меру эгоистичная - она была бы эталоном ученицы факультета Слизерина.
Но на вопрос, почему Марго не могла быть ученицей Салазара, я все-таки нашел ответ.
Она не была чистокровной волшебницей. Осознание этого факта изо дня в день оставляло все новые и новые побои на моем сердце, которые постоянно становились все сильнее и сильнее.
Я долго думал, что это пройдет. Думал, что она – временное явление, и скоро я перестану обращать на неё внимание. Я был уверен, что изредка буду подкалывать, если увижу её в коридоре. Буду разносить её дружков, как Поттер и Уизли, в пух и прах на поле для квиддича. Буду просто не замечать её. Я думал, что переболею ею.
Но время шло, а Марго даже и не думала выходить из моей головы. Она сидела в моих мыслях с третьего курса, и сидит там до сих пор. Сидит и тихонько посмеивается надо мной.
Она даже не догадывается о том, как я мучаюсь. Марго лишь дразнит меня тем, что с каждым годом становится только привлекательнее. Её не раз сопоставляли самой, мать его, грязнокровке Гермионе Грейнджер - хотя она и этого не заслуживает. Марго в сто раз лучше.
Она из года в год оставалась самой умной ученицей Когтеврана, и каждый год боролась за звание лучшей ученицы Хогвартса. Возможно, я начал сходить по Марго с ума, но в этом нет ничего постыдного. Особенно, если учесть то, как умна и мила Марго Гарсиа.
Я всегда был собственником, и, даже несмотря на то, что с Марго мы не встречались, я считал её своей, и ничьей больше. Мне было крайне неприятно видеть её в компании какого-нибудь Пуффендуйца. Особенно противно мне становилось , если он переходил черту простого общения и начинал с ней заигрывать.
С третьего курса я хотел с ней познакомиться. Именно тогда все началось. Началось то сумасшествие, та лихорадка, продолжающаяся до сих пор. Я увидел её на уроке по уходу за магическими существами. Она рискнула приручить гипогриффа.
Марго подошла к полугрифону-полуконю и, гордо смотря ему в глаза, поклонилась. Гипогрифф поклонился ей и напросился под её руку, чтобы она его погладила. Гарсиа провела рукой по его острым перьям, не переставая хитро улыбаться.
При помощи Хагрида девушка уселась на спину животного и, оглянувшись на третьекурсников Хогвартса через свое левое плечо, красиво полетела в небеса. Гипогрифф нарезал круги над школой, смех Марго раздавался над нами, как гром. Третьекурсники смотрели в небеса, задрав головы. По толпе прошелся шепот удивления: как же до этого незаметной Марго Гарсиа удалось укротить гипогриффа?
Именно с того момента я понял, что жизнь поделилась на до и после.
Я часто вспоминаю наш танец на Святочном Балу. Если честно, я до сих пор не понимаю, как мне удалось увести когтевранку в центр зала. Я был на все сто уверен, что Марго, рассмеявшись, откажется и уйдет танцевать с Седриком Диггори. Но у меня получилось.
Седрика нигде не было видно, а Марго стояла внизу и подпирала стену. Легким движением руки она поправляла несуществующие складки на своем черном платье. Скорее всего, Марго ждала Диггори, безразлично смотря на то, как кружатся пары в центре зала. Я, откинув назад все свои сомнения, направился в её сторону. Хах, помню это так, как будто это было вчера:
Я подошел к ней и облокотился о стену. Марго недоверчиво покосилась на меня, но не отошла и ничего не сказала. Взяв с подноса проходившего мимо официанта два бокала красного вина, я протянул ей один. Марго окинула меня озорным взглядом и спросила:
- Малфой, ты что, решил меня отравить? – я, постаравшись принять наиболее безразличный вид, сказал:
- Не в моих принципах убивать девушек, Гарсиа. Так делает мой отец, так что, можешь не беспокоиться, я тебя не угроблю, - Марго, взяв бокал в руки, осторожно произнесла:
- Спасибо, что предупредил. Теперь, завидев на горизонте твоего отца, я буду убегать от него подальше, - она немного отпила из бокала и покосилась взглядом за мою спину. Мои мысли носились в голове в хаотичном порядке, когда я обернулся. "Только бы не Диггори!" - одна из моих мыслей была больше похожа на мольбу.
Слава Богу, в дверном проеме показалась девушка с Гриффиндора, которая моментально растворилась в толпе. Не обратив на нас никакого внимания. пятикурсница направилась к ученицам школы Шармбатона.
"Сейчас или никогда".
- Пойдем, потанцуем? – Марго чуть не поперхнулась вином и, рассмеявшись, спросила:
- Ты мне это говоришь? – я кивнул, всеми силами держа на своем лице маску уверенности, а Марго залилась своим красивым смехом. Точно таким же, когда она оседлала гипогриффа. По моей спине пробежал табун мурашек. Как у неё это получается? Гарсиа, поставив стакан с вином на стол, с хитрым прищуром спросила:
- А тебе не будет стыдно, Малфой? Разве твоя самооценка не упадет оттого, что ты будешь танцевать у всех на глазах с грязнокровкой, м? – я нахмурился, когда она назвала себя таким образом. Что-то внутри неприятно сжалось, а потом так-же неприятно разжалось. Я поправил прядь волос за ухо Марго и, смотря прямо в её глаза, произнес:
- Это – моя самооценка, и я в силах её контролировать. И, знаешь, я очень хочу потанцевать с самой Марго Гарсиа - лучшей ученицей и красавицей Когтеврана. Если мне это удастся, то я буду не оскорблен, а, наоборот, буду очень горд собой. Ну, так что, пошли? –Внезапно, глаза девушки загорелись дьявольским огнем. В них будто заплясали чертики. Она сделала небольшой шаг ко мне на встречу и положила руку на моё плечо:
- Пошли, но сначала.... Попроси меня станцевать с тобой, Драко Малфой, - она смотрела на меня с азартом, словно пытаясь предугадать, что будет дальше: я попрошу её станцевать, или, наоборот, пошлю её подальше? Её тонкие холодные пальцы поднялись вверх по моей шее, и я почувствовал, как мурашки пробежались по всему телу. Я поймал её ладонь и, сцепив наши руки в замок, сказал:
- Станцуй со мной вальс, Марго Гарсиа, - губы девушки расплылись в улыбке и она, кивнув, обхватила рукой мой локоть. Я держал её под руку, что, наверно, со стороны смотрелось очень красиво.
Мы подождали подходящего момента и, начав мысленный отсчет, завальсировали по залу, кружась вместе со всеми. Длинный шлейф её черного платья развивался, подобно дыму. Мне смертельно хотелось прижать её вплотную к себе, хотелось почувствовать её присутствие. Я заметил удивленный, а потом - озлобленный - взгляд Пэнси Паркинсон, с которой я пришел на бал; поймал на себе пораженный взгляд Поттера, Грейнджер и Уизли; увидел то, как Седрик, недавно пришедший в зал, неумело переминаясь с ноги на ногу, подошел к когтевранке Чжоу Чанг.
Внутри меня что-то начало закипать от злости. Я хотел показать это Марго, но остановился в последний момент, понимая, что сам бы выглядел в этой ситуации не правильно. Я ведь забрал у участника турнира пару, что просто неприемлимо. Моя рука неосознано сжалась в кулак, и я не заметил, как надавил на талию Марго. Она, подняв на меня свои синие глаза, произнесла:
- Ты делаешь мне больно, - я сразу расслабил руку и извинился. Странно, я, и извинился. Это "прости" вылетело из меня, как будто на автомате...
Ещё некоторое время я кружился с Марго, внимательно вглядываясь в её лицо, которое было непривычно близко. Разглядывая её глаза, волосы, губы, я поймал на себе внимательный взгляд девушки. Она тоже рассматривала меня, не переставая хитро прищуриваться.
Музыка стихла, оркестр замер в ожидании аплодисментов, пары разошлись. Девушки, хихикая, пошли к своим подружкам, а парни направились пить вино. Марго, поклонившись мне, быстрым шагом вышла из зала, и вернулась только тогда, когда Дамблдор произнес торжественную речь. Марго облоктилась о стену, похлопала вместе со всеми и сразу, когда вновь заиграла музыка, она скрылась, а я, желая снова потанцевать с ней, замер на середине зала, как идиот.
На следующий день по Хогвартсу со скоротью молнии разлетелась новость о том, что Марго и Седрик со скандалом расстались, а одна из страниц "Ежедневнего Пророка" пестрела фотографиями участников Турнира. На фотографии рядом с Диггори кружилась вовсе не Гарсиа.
Я с раздражением покосился на лицо Чжоу Чанг, смял номер "пророка" и бросил его в камин нашей гостиной. Конечно, в расставании такой красивой пары, как Марго и Седрик, есть и моя вина. Но я не чувствовал угрызения совести, наоборот - я был крайне доволен собой, ведь я все-таки потанцевал с Марго Гарсиа.
До конца учебного года мы с когтевранкой никак не контактировали, хотя я и пытался. Видимо, она затаила сильную обиду на меня за то, что их отношениям с Седриком пришел конец. Правда, Диггори не одержал победу в чемпионате и умер на последнем испытании за Кубок Огня, но Марго все-равно упороно игнорировала меня. Уезжая из Хогвартса на летние каникулы, я догадывался, что в глубине души Марго меня не винит, но ни за что не пойдет на уступки первая – она ведь такая гордая...
В следующий раз остаться с Марго наедине у меня получилось лишь в ноябре, когда я был на пятом курсе.
Осень вышла крайне холодная, и ноябрь не стал исключением. Землю припорошило легким, пушистым снегом, из-под него выглядывали ещё не сгнившие листья. В одно холодное ноябрьское утро, когда заболела профессор МакГонагл и отменили урок Трансфигурации для всех пятикурсников, за окном разбушевалась дикая вьюга. Все ученики спрятались в гостиных своих факультетов и грелись около камина. Все, но не Марго.
Она просидела этот урок в Часовой Башне, наблюдая за белым безумием за окном. Я, запахнувшись теплой мантией, оглянул часовню. За окном было практически ничего не видать – снег бился об стекла Башни, и лишь изредка можно было проглядеть силуэты хижины Хагрида и берега Черного Озера.
Марго выражала собой полное умиротворение, и, видимо, даже не услышала моих шагов. Девушка укуталась в теплую мантию с эмблемой сине-бронзового цвета, спрятав руки в карманы. Я медленно подошел к окну и тоже смотрел на белоснежное сумасшествие за его тонкой стеклянной гладью. Марго посмотрела на меня, тяжело выдохнув. Мы стояли так около пяти минут. Наконец я заговорил:
- Почему ты не в гостиной? – она, посмотрев на меня из под тяжелых, густях ресниц, ответила:
- Я не хочу сидеть в гостиной. Там слишком людно, а я хочу уединиться. Часовая башня считается моим местом. Моим, и ничьим больше, - я положил на пол подол мантии и сел на неё. Сделав вид, что я не заметил её прямого указа с просьбой оставить её, я поднял на когтевранку свои глаза и спросил:
- Не боишься, что с вашего факультета снимут очки? – она, нахмурившись и перешагнув с одной ноги на другую, спросила:
- С чего бы это вдруг? - я, ухмыльнувшись и достав из складок мантии небольшой орден, врученный Амбридж, произнес:
- Я – член новой Инспекционной Дружины, основанной нашим новым директором. Имею полное право снять с Когтеврана, примерно, очков 5, за то, что во время отмененного урока ученица факультета Кандиды находится не в гостиной, куда ей было велено отправиться- она, ухмыльнувшись, закатила глаза:
За это лето Марго стала ещё красивее - её черты лица стали более строгие, глаза - более глубокие, ресницы - более пышные, губы - более пухлые, а волосы - более мягкие. Ей было всего пятнадцать, но она была красивее любой девушки в этой школе.
- Я никогда не понимал, Гарсиа, почему ты не попала на Гриффиндор? Ты ведь полностью подходишь под все требование этого факультета, - Марго, немного нахмурив брови, спросила, не отрываясь от окна:
- Чтобы ты поливал меня грязью так же, как Гарри, Рона и Гермиону? Чтобы называл меня грязнокровкой? Нет уж, спасибо, я лучше буду заучкой, - что-то внутри меня сжалось от этих слов. Я, поднявшись, подошел к Марго. Марго была так близко, что я почувствовал её дыхание на своей щеке. Она, наконец оторвав взгляд от белого безобразия за окном, прижалась к холодной стене.
- Заметь, я тебя даже и не думал так называть. Никогда в своей жизни не считал тебя ни заучкой, ни маглорожденной, - она подняла глаза и ехидно подметила:
- Ого, я даже не грязнокровка. Это радует, - мне это надоело. Собрав всю свою силу в кулак, я ударил им по стене рядом с её лицом и, не выдержав, вскрикнул:
- Хватит! Ты – не грязнокровка! – Марго прикрыла глаза и испуганно вздрогнула. Я заметил, как дрогнули её ресницы. Костяшки кулака не болели, лишь немного покраснели.
Я отошел в сторону, давая Марго возможность уйти из башни. Но Марго осталась.
- Моя мать была чистокровной волшебницей, отец – полукровкой. Мама была со Слизерина, а отец учился на Пуффендуе. Раньше я не признавала того, что попала на Когтевран. В первые дни учебы я была в шоке от того, что не попала на один из факультетов моих родителей. Я чувствовала себя виноватой, что... не пошла по их стопам. Когда я вернулась домой, родители поговорили со мной, обьяснив, что нет ничего плохого в моей учебе на Когтевране. Второй год учебы я закончила с отличием, - легкая улыбка коснулась её губ.
Я слушал её рассказ, постоянно думая, как же мы с ней похожи. Есть между нами что-то общее. Наставления наших родителей помогли нам добиться уважения в Хогвартсе. Она - главная умница и красавица Когтеврана. Я - тот, кто потанцевал с главной умницей и красавицей Когтеврана. Я переводил свой взгляд с Марго на белоснежное безумие за окном, как вдруг девушка прервала тишину и спросила:
- Почему ты пригласил меня танцевать на Святочный Бал? - я, оторвавшись от стены, посмотрел ей в глаза. Сделав шаг навстречу, я почувствовал случайное соприкосновение наших пальцев. Быстро скользнув ими по ладони девушки, я произнес:
- Я... просто захотел с тобой потанцевать в тот момент, - она, внезапно потеряв свою хладнокровность, оттолкнула меня. Её нрав вспыхнул, подобно спичке, когда Марго устало произнесла:
- Хватит врать, Малфой! Ты ничего и никогда не делаешь просто так. Любое твое действие продумано на три шага вперед. И я ни за что не поверю, что ты потанцевал со мной "от нечего делать". Скажи мне правду - зачем ты это сделал? – она была права. Я все делаю для чего-либо. Я танцевал с ней, чтобы поссорить их с Седриком и завоевать сердце главной красавицы Когтеврана. Я пришел к ней сюда, чтобы увидеться с ней и поговорить спустя столько месяцев.
- Я уже ответил – мне просто захотелось, - отчеканив каждое слово, произнес я. Марго, понурив голову, ушла, но я крикнул ей в след. – Ты думаешь, я виноват в том, что Седрик умер? – она остановилась, не поворачиваясь ко мне лицом. В попытке продолжить разговор я произнес: - Нет, я не имею к этому никакого отношения, и винить меня в его смерти глупо. Марго, ты сама меня видела на трибунах, я смотрел за соревнованиями, и никак не мог повлиять на результат Чемпионата. Моей вины в его смерти нет!
- Ты нас поссорил! – она развернулась на 180 градусов и молниеносно приблизилась ко мне. Её губы были сжаты в тонкую линию, а глаза широко раскрылись в порыве едва сдерживаемой агрессии. Не знаю, что девуша хотела увидеть в моих глазах, но в её бездонных омутах я увидел боль и невероятную злобу. Я спросил:
- Это как-то влияло на исход Чемпионата? Он был бы сейчас жив? Нет, он был бы мертв, так как не смог противостоять Сама-Знаешь-Кому. Ваши отношения никак не повлияли бы на его жизнь. Или ты думаешь, что, узнав, что на трибунах Диггори ждет девушка, Сама-Знаешь-Кто пощадил бы его и отпустил, в подарок вручив ему букет и коробку конфет для тебя? Нет, этого бы не произошло.
Слова вырвались из моего рта. Я хотел продолжать, но замолчал, увидев слезу, катившуюся по щеке Марго. Её яркие синие глаза потускнели из-за напоминания об ужасной смерти Седрика. Она отвернулась и бросилась к выходу из часовни, но я схватил её за руку. Достав из внутреннего кармана мантии носовой платок, я протянул его девушке.
– Все, успокойся, Марго, не плачь. Извини меня.
Девушка стояла и вытирала горючие слезы. Она казалась такой хрупкой и беззащитной... Прямо как маленькая девочка, потерявшая своих родителей в магазине. Мне дико захотелось её успокоить, только я никогда и никого не утешал. Но безразлично стоять я тоже не мог, если учесть, что она плакала из-за меня. Я, взяв себя в руки, притянул к себе Марго и сжал её в объятьях.
Через мгновения всхлипы стихли. Я, подняв её голову за подбородок, убрал быстро скатывающуюся слезу с её щеки подушечкой большого пальца. Марго смотрела на меня снедоверием. Я, проведя рукой по её волосам и ощутив их мягкость, сказал ей:
- Я рядом, Марго. Ты - важный для меня человек, а я таких не отпускаю, - она опустила голову и быстро закачала ею из стороны в сторону, словно пыталась сбросить с себя что-то. Вырвавшись из моих объятий, Марго произнесла:
- Не разбрасывайся такими громкими словами, Драко, - она посмотрела мне в глаза, и, тяжело вздохнув, произнесла. - Для тебя это все равно, что раз плюнуть, а я потом ночами не сплю, переживаю, - она хотела уйти, продолжая тяжело вздыхать. Но я не позволил. Догнав её у самого порога, я схватил девушку за плечи и сказал, иногда срываясь на крик:
- Для меня это важно! Хочешь знать, зачем я пригласил тебя танцевать на Святочном Балу? Хорошо, слушай, Гарсиа. Ты мне нравишься, Марго, и я был рад, когда получил согласие от тебя. Был рад, когда танцевал с тобой, и был рад, что в тот вечер ты была моей парой. А сейчас, ты нравишься мне только сильнее. Мне кажется, что это любовь, - Марго, схватившись за виски, продолжала качать головой:
- Малфой, не пори чушь! Это ни какая ни любовь. Это временное, - злость моментально вскипела в моей груди. Почему она мне не верит? Нахмурившись, я прижал Марго к стене. Мои руки сжали её за тонкие запястья:
- Я думал тоже самое! Думал, что это пройдет, что скоро я забуду, как тебя зовут, но с каждым годом это влечение к тебе становилось все сильнее и сильнее. Я не могу образумиться уже третий год, - Марго посмотрела на меня злым взглядом. Сжав кулаки, она попыталась вырваться из моей хватки.
- Малфой, хватит. Это уже не смешно. Отпусти меня! Сейчас-же! - внезапно, чертики в моей голове проснулись и забегали из угла в угол. В тот момент в моей гоове начался невероятной силы переполох, от которого обычно бросает в жар. Ухмыльнувшись, я понял, что могу сделать то, о чем давно мечтал. Мой взгляд опустился на её теплые пухлые губы.
- Хорошо, Марго, я отпущу тебя. Но сначала... - не контролируя своих демонов, я приблизился к Марго и попробовал на вкус её губы. Сначала Гарсиа усиленно сопротивлялась – отталкивала меня, кричала сквозь поцелуй, била меня в грудь. Но потом девушка сдалась, положив свои руки мне на плечи.
Я, положив руки ей на талию, углубил поцелуй, стараясь сделать его наиболее нежным и наиболее запоминающимся. Девушка прильнула к моему телу, и я каждой клеточкой своего тела чувствовал её, желая запомнить вкус, запах Марго Гарсиа. Голова девушки откинулась, и я спустился к её нежной шеи. Оторваться от мягкой кожи было невозможно. Мое имя срывалось с её зацелованных губ, заставляя меня сходить с ума...
Мы приходили на эту башню почти что каждый день, в шесть часов вечера. Мы недолго разговаривали про то, как прошел наш день, а потом целовались чуть-ли не до потери пульса. Пару раз краем уха я слышал, как подружки Марго интересуются, где она пропадает после уроков и почему у неё так сильно опухли губы. Мы никак не афишировали наши отношения, но не нарушали эту традицию – приходить после уроков в Часовню и целоваться, пока никто не видит.
Увы, но наша с когтевранкой традиция просуществовала недолго: в январе, когда нас начали подгодавливать к сдаче СОВ, наше свободное время сократилось в несколько раз, и между нами снова образовалась глубокая пропасть. Я не подходил к ней, она не подходила ко мне. Не знаю, о чем думала Марго, когда мы сталкивались взглядами, но поток мыслей уносил меня в ту проклятую Часовню.
На шестом курсе мы никак не контактировали. Она от Поттера узнала, что я убил Дамболдора. Когда я случайно столкнулся с Марго в коридоре нос к носу, она подняла учебники, проигнорировала мое желание помочь и пропустила мимо ушей мои извинения. Когтевранка пошла дальше, толкнув меня плечом. Марго тихо прошипела:
- Убийца, - и, громко цокая неизменными каблуками, направилась к лестнице. Мысли хаотично бегали в моей голове. Я же не убивал Дамблдора, это сделал Снейп! Да, это должен был сделать я, повинуясь указу Темного Лорда, но ведь это сделал не я! Не я столкнул его с Часовой Башни, в которой я встерчался с Марго.
Когда директор падал, я чувствовал невидимый взгляд Марго на своем затылке. Она меня осуждала. Осуждала за мой выбор, осуждала за мое решение служить Темному Лорду. Я сам себя осуждал, но, увы, видимо, именно так сложилась моя судьба.
На седьмом курсе я не виделся с Марго, до того момента, когда началась битва за Хогвартс. Все это время я был в штабе с Пожирателями Смерти и готовился штурмовать школу чародейства, в которой когда-то учился.
Когда началась война между силами Зла и Добра, когда преимущество было на стороне Пожирателей, ученикам Хогвартса пришлось занять оборонительную позицию. Отец послал меня проследить за Поттером и посмотреть их драку с Волан-де-Мортом, чтобы потом рассказать итог поединка Пожирателям Смерти.
Я шел через Запретный Лес, куда раньше мне был вход запрещен, аккуратно пробираясь через деревья. Стояла невероятная тишина, прерываемая лишь шелестом листвы на деревьях и редкими, но невероятно громкими всхлипами людей, доносящимися из Хогвартса. Где-то в глубине леса прятались его обитатели, напуганные резким приходои Пожирателей.
Наверно, я бы пришел к той самой опушке, на которой произошла итоговая схватка Гарри Поттера с Темным Лордом, если бы не заметил тело, лежащее в траве и истекающее кровью. И, скорее всего, я прошел бы мимо, если не увидел светлые волосы, которые снились мне на протяжении пяти лет.
Сердце пропустило удар, а холодная рука крепкой хваткой сжала мои легкие. Я пригляделся и понял, что это не может мне померещиться. Это была она – Марго Гарсиа.
Я сразу свернул с дорожки, протоптанной свитой Темного Лорда, и бросился к девушке. Я присел на землю и, боясь навредить юной волшебнице, аккуратно положил её голову себе на колено. Я с невероятным испугом смотрел на её лицо, испачканное собственной кровью.
Одежда была порвана на животе девушки, из него едва сочилась густая красная кровь. Её глаза были широко раскрыты. Окровавленная рука лежала на земле недалеко от её волшебной палочки. Её тело было непривычно холодным.
Я стал нащупывать её пульс, сжав её тонкое запястье. Сердцебиение было таким редким и слабым, что, когда оно пропадало, я боялся, что Марго умрет. Но её сердце ещё билось, хотя счет идет на считаные минуты.
Я судорожно стал искать в карманах волшебную палочку, попутно вспоминая все заклинания, которые могли помочь Марго. Но все лечебные заклятья знает только мадам Помфри, которая сейчас находится слишком далеко. Я не успею донести её до Хогвартса, она не перенесет этого.
От осознания того, что на моих руках может умереть моя первая любовь, ладони вспотели, голова загудела. Страх смерти Марго парализовал меня. "Сосредоточиться! Я должен сосредоточиться!" - кричал я сам себе, но бледное лицо когтерванки, испачканное в крови, приводило в ужас. Я, направив палочку на её живот, произнес:
- Агуаменти! – из палочки полилась тонкая струя воды. Я аккуратно промывал её жуткую рану и смывал запекшуюся кровь с её лица. - Что же с тобой стряслось, милая? - спросил я у девушки, безжизненно лежащей на моих коленях. Гарсиа повела бровью и что-то забормотала. Марго жива! Осознание этого факта дало мне сил. - Думай, Малфой, думай!
Внезапно, я вспомнил драку с Поттером в мужском туалете год назад. Избранный выкрикнул заклинание, из-за которого я потерял сознание и стал истекать кровью. Я мог умереть, но подоспевший вовремя Снейп залечил мои раны одним заклятьем.
Я сжал палочку в руке, чувствуя подступающий к горлу страх. Я не был уверен в том, что помню его произношение помнил, но счет уже шел на секунды. Пульс девушки стал ещё слабее, и практически пропал.
- Все или ничего! - поставив все на кон, я, направив палочку на живот, выкрикнул заклинание, затягивающие раны. - Волнере Санентур!
Из палочки вырвался тонкий белый луч. Марго содрогнулась всем своим телом и закричала, как я понял, от боли. Она соскочила с моих рук и скрутилась на земле калачиком. Марго вырывалась, а её живот затягивался. Мои руки обвили её плечи и ребра, удерживая. Когда она попыталась ударить меня локтем, я лишь сильнее сжал в объятьях, игнорируя тянущую боль.
"Я отпустил тебя два года назад, больше я так никогда не сделаю"
Вскоре Марго стояла на ногах, но покачивалась из стороны в сторону из-за своей слабости. Опираясь на ствол дерева, она рассматрвиала свои окровавленные руки. Её взгляд был ошарашенный и немного пустой. Было страшно представить, что она чувствовала в тот момент.
Я, перекинув её руку себе через плечо, пошел в сторону Хогвартса. Девушка вяло сопротивлялась и что-то бубнила. Я не обращал на это никакого внимания. Тогда для меня не было важно то, что она меня ненавидит за сговор с Пожирателями, за убийство Дамболдора. Тогда я хотел донести её до Хогвартса и оставить её под присмотром медперсонала.
- Что ты сделал? – сдавленно спросила она, едва передвигая ногами. Я, немного удивившись абсурдности данного вопроса, ответил:
- Как «что»? Я спас твою жизнь. Тебя, как я понял, попытались убить Пожиратели Смерти, а я помог тебе.
- Ты же сам Пожиратель. Зачем я тебе сдалась? – её губы были такими тонкими, что было крайне непривычно. Но она даже с порванной на животе футболкой и с тонкими губами была красавицей. Я, остановившись, взял её за предплечья и, смотря ей в глаза, сказал:
- Помнишь, как мы приходили в Часовню Хогвартса, Гарсиа? Помнишь, как целовались там? – её щеки вспыхнули ярким огнем, что придало ей румянца её щекам. Сглотнув, она кивнула. – А помнишь, что я сказал? Я сказал, что люблю тебя. Ничего не поменялась с того времени, Марго. Я с третьего курса был в тебя влюблен, с тринадцати лет, - она, опустив глаза, выдохнула и прошептала:
- Драко, - она подошла ко мне и, облокотившись о мое плечо, обняла меня. Я чувствовал, как её слабые окровавленные руки обхватывают мою спину. Я замер, не ожидая такого поворота событий. Но я, черт подери, так долго ждал, когда снова смогу её обнять. Когда снова смогу слушать сбивчивый стук её сердца. Я слишком долго ждал того момента, когда вновь смогу чувствовать её. Я притянул её к себе¸ и она тихо произнесла – Спасибо...
Я, отодвинувшись от неё, кивнул и сказал:
- Позже благодарности. Марго, скоро в Хогвартс будет возвращаться Темный Лорд, и ты не должна попасться ему на глаза. Меня он не тронет, а тебя может убить, - девушка, испуганно кивнув, постаралась идти быстрее. Но, поглядывая на её уставшее лицо, я понял, что не позволил бы Лорду и косо взглянуть в её сторону.
В Хогвартсе творилась настоящая разруха. Все стены были подстрелены, башня Гриффиндора распалась, похоронив под собой кабинет Маггловедения. Весь замок был уничтожен, вокруг плакали люди. Их крики отражались в моей голове своебразными канонадами.
Я никогда не думал, что должен буду видеть это постоянно, как стану Пожирателем Смерти. Это будет выше моих сил, я не смогу. Марго держала меня за руку, оглядываясь по сторонам. Из её глаз потекли слезы отчаяния.
- Я ничем не могу им помочь, - Марго прижала ладонь к своему лицу. Она, захлебываясь в собственных рыданиях. Я аккуратно обхватил её за голову. Марго поддалась моим движениям. Девушка спрятала своё лицо в складках моей рубашки, пропитавшейся кровью.
- Ты сделала многое. Ты чуть не погибла за Хогвартс, Марго. Ты не должна корить семья, - шептал я ей на ухо, оглядываясь по сторонам. Все-таки, она слишком слаба. Ей нужен отдых. Мимо меня прошла Джинни Уизли, тоже неплохо потрепанная Битвой. Я, схватив её за воротник, произнес:
- Пригляди за ней, - гриффиндорка знала, что я Пожиратель Смерти, и её отказ от помощи может караться её смертью. Сначала я был уверен в том, что Джинни пошлет меня. Но когда карие глаза младшей Уизли столкнулись с Марго, девушка подбежала к когтевранке.
- Марго! Что с тобой случилось? - голос рыжеволосой вибрировал из-за испуга. Взяв Марго под руку, девушка Поттера увела когтевранку в сторону больничного крыла. Отлично, ей там помогут.
Проводив девушек взглядом, я бросился к своим родителям, а где-то далеко, из Запретного Леса, сюда уже шел Темный Лорд, Хагрид и Гарри Поттер на его руках. Видимо, мертвый Гарри Поттер.
После победы над Темным Лордом
Нашей семье удалось избежать заключения в Азкабане, так как в последний момент мы отреклись от Волан-де-Морта. Теперь имя Темного Лорда можно было произносить вслух, ведь его больше не существовало. Это значило лишь то, что добро победило зло в этой многовекой войне.
Всех Пожирателей Смерти, которые не отреклись от Темного Лорда до его смерти, ждал неминуемый суд, и, скорее всего, пожизненное заключение в Азкабане или смертная казнь. Первое, наверно, даже хуже.
Сразу, когда опасность миновала, я бросился к больничному крылу, к Марго. Вслед мне что-то кричали мать и отец, но я их не слышал. Сейчас для меня самым главным было найти - как раньше её называли все факультеты - "Мисс Когтевран".
Марго лежала на больничной койке и тихо посапывала. Вокруг жутко воняло трупами, плакали родственники и друзья погибших. Оглянувшись на убитого Люпина, я опустил глаза на Гарсиа.
Её кожа приобрела человеческий цвет, лицо отмыли от крови. Дыхание её было она ровным и спокойным. Я, сев на табуретку рядом с её кроватью, стал ждать, когда Марго Гарсиа проснется и я смогу с ней поговорить.
Шло время. Минуты казались часами, а часы – бесконечностью. Не знаю, сколько я просидел перед ней, но проснулась она только на следующее утро. Я немного задремал, но когда Марго взяла меня за руку, я сразу очнулся. Когтевранка сидела на кровати и смотрела на меня, не отрывая взгляда.
- Что-то случилось? – она покачала головой и сказала:
- Малфой, я просто не понимаю, чем я могла тебя зацепить. Я понимаю, что ты, сам Драко Малфой, самый известный парень во всем Хогвартсе после Гарри Поттера, да и выглядишь прекрасно. У тебя красивые волосы, холодные глаза, аристократически бледная кожа, широкие плечи.... Ты как будто поцелованный луной. Но что тебе понравилось во мне? Чем тебе понравилась я, обыкновенная полукровка?
Мне никогда не делали комплиментов девушки, кроме мамы и Пэнси Паркинсон, но я не чувствовал к ним чего-то возвышенного. От слов Марго по моему телу разлилась волна приятного жара. Что я испытал? Наверно, радость и гордость. Радость из-за теплых слов от близкого человека. Гордость была вызвана тем, что спустя пятилетний штурм крепость пала. Такая недоступная и красивая крепость.
Я, улыбнувшись, придвинулся к ней, взял девушку за щеку и произнес:
- Тебе только кажется, что ты обычная девушка, Марго, но для меня ты идеальна. Ты умная, красивая и честная. Я не могу представить девушку, которая хоть в чем-то была лучше тебя. А ещё – ты невероятно добрая.
Знаешь, необычность заключается не в каких-то физических качествах. Она заключается в твоем характере. Сейчас ценится высокомерие и самовлюбленность, то у тебя другие ценности. Для тебя в приоритете добро и милосердие. Именно это меня в тебе зацепило, - она смотрела на меня с недоверием. – И я люблю тебя. Сильно.
Марго отвела взгляд от моего лица и спросила:
- А ты уверен в этом, Драко? Уверен, что ты умеешь любить других людей? Ведь ты рос в семье Малфоев, где ценится лишь своя выгода и не волнуют проблемы других людей, - я, взяв Марго за две руки, тяжело выдохнул и произнес:
- Марго... Да, я рос там, где не уважать себя равносильно суициду, а ставить себя выше других – норма. Но, поверь, для тебя я могу измениться, - она, вскочив с кровати, произнесла:
- От цинизма нет лекарства, Малфой.
- Мое лекарство от цинизма – это ты, - произнес я, встав со стула вслед за ней. Марго замерла и посмотрела на меня. Я, кивнув и взяв её за нижнюю челюсть, наклонился к ней и припал к её в губам. За эти два года они все такие же сладкие, такие же манящие... Марго обхватила руками мои плечи, прижавшись ко мне всем телом. Я почувствовал, как она ухмыльнулась сквозь поцелуй. Я отпрянул от её нежных губ и спросил: - Марго Гарсиа, ты будешь моей девушкой?
В её глазах я заметил чертовский блеск. Марго, прежде чем ответить что либо, положила мне руку на плечо. Тонкими пальцами она коснулась шеи, пропуская через мое тело электрический разряд в несколько сотен вольт.
- Буду, но сначала.... Попроси меня стать твоей девушкой, Драко Малфой, - воспоминания со Святочного Бала нахлынули на меня с головой. Я, сам того не желая, широко улыбнулся и взглянул на обаятельную когтевранку. Её ладони утонули в моих руках, а наши пальцы переплелись в крепкий замок.
- Будь моей девушкой, Марго Гарсиа, - её губы, как тогда, три года назад, расплылись в улыбке, и она величаво кивнула мне.
Недавно, я наткнулся на одну очень мудрую цитату про любовь, сказанную Шекспиром. «Любовь бежит от тех, кто гонится за нею, а тем, кто бежит от неё прочь, кидается на шею». И, наверно, это самая красивая и правдивая цитата. Ведь все наивные дурочки, которые пускали слюни на одного парня, остались одиноки. Тот, кто бежал от любви, надеясь, что она обойдет его стороной, стал жертвой её внезапного нападения. Я был уверен, что буду выше всего этого, но я очень сильно ошибся. Ведь, казалось, это был простой урок ухода за магическими существами, но один только урок кардинально поменял всю мою жизнь.
The End