Срыв планов
В настоящем мире, в гостиной Малфой-мэнора, ситуация была на грани.
С вхождением Люциуса и Сириуса в круг, давление на Теодора и Блейза действительно ослабло. Кровь из носа перестала течь, их лица постепенно возвращались к нормальному цвету. Однако облегчение было недолгим.
– Она... она не стабилизируется, – сквозь зубы проговорил Люциус, его лицо было покрыто испариной, а руки, держащие магическую связь, дрожали от напряжения. – Я чувствую, как ее якоря в этом мире слабеют. Она уходит еще глубже!
– Как глубже? – взволнованно спросил Драко. – Она и так в прошлом! Куда еще глубже?
– В небытие! – резко ответил Сириус. Его обычно беззаботное лицо было искажено гримасой концентрации. – Если связь порвется сейчас, она не просто вернется. Она растворится. Во всех мирах сразу. Ее сознание не выдержит такого разрыва!
Северус, стоявший вне круга, сжал кулаки. Он видел, что даже объединенных сил троих мощных волшебников недостаточно.
– Ей нужен... абсолютный якорь, – проговорил он хрипло. – Нечто, что связывает ее с этим миром не магически, а... сущностное. Что-то, что является частью ее самой.
Его взгляд медленно переместился с Драко на дверь, за которой оставались Люция и Элио. Дети. Плоть от плоти. Самая прочная связь любого человека с миром. Драко последовал за его взглядом и побледнел.
– Нет, – прошептал он. – Только не они. Они дети! Их магия нестабильна, это может их убить!
– Их не нужно вводить в круг, – быстро сказал Северус, понимая его ужас. – Но их присутствие... их кровная связь... она может стать тем стабилизатором, который нужен. Мы можем направить их пассивную, спящую магию как усилитель, не затрагивая их самих.
Это был отчаянный, рискованный план. Но иного выбора не было.
– Люция! Элио! – позвал Драко, и в его голосе была такая тревога, что дети прибежали мгновенно, испуганные и сонные.
– Папа, что случилось? – спросила Люция, ее глаза, точь-в-точь мои, были полны страха.
– Маме очень нужна ваша помощь, – тихо сказал Драко, опускаясь перед ними на колени. – Вам нужно просто... очень сильно подумать о ней. Представить, что вы держите ее за руку. Понимаете? Как можно крепче.
Дети, ничего не понимая, но чувствуя надвигающуюся беду, кивнули и закрыли глаза, их маленькие личики исказились от сосредоточенности. Северус, не теряя ни секунды, провел сложную серию пассов палочкой, направляя тонкие, невидимые нити детской любви и кровной связи в магический круг. Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Люциус выдохнул, и его спина распрямилась. Сириус широко улыбнулся.
– Получилось! – воскликнул Теодор. – Она... она стабилизировалась! Связь упрочнилась!
В параллельном прошлом, тот самый болезненный толчок внезапно сменился ощущением тепла и невероятной устойчивости. Дрожь в воздухе исчезла, звуки бала вновь стали четкими. Я почувствовала, будто две маленькие, теплые ладошки взяли меня за руки и держат, не давая упасть в бездну. Дети...
Я рискнула снова взглянуть на Тома Мракса. Он все еще смотрел на меня, но теперь в его взгляде было лишь легкое любопытство, смешанное с недоумением. Опасный момент миновал. Якорь, брошенный моими детьми в другом мире, спас меня. Но тревога не ушла. Ария никуда не делась. И теперь я знала, что время, отпущенное мне на эту миссию, ограничено не только сложностью задачи, но и прочностью каната, за который меня держали любимые люди за много лет отсюда. Нужно было действовать быстрее.
С новообретенной устойчивостью, подпитываемой любовью моих детей, я смогла сосредоточиться на задаче с удвоенной силой. Том Мракс, почувствовавший было странный всплеск, теперь, казалось, потерял ко мне интерес, увлеченный беседой с профессором Слизнортом. Опасность миновала, но она была предупреждением – часы тикают.
Я незаметно кивнула Люциусу, который все еще вел свою тонкую игру с юным самим собой. Он едва заметно поднял бровь в ответ – сигнал, что все под контролем. Молодой Малфой, под влиянием «советов» своего «кузена», теперь смотрел на Лилиан с холодной вежливостью, подобающей общению с девушкой из «неподходящей» семьи, пусть и талантливой. Но Ария не сдавалась.
Я почувствовала ее присутствие как ледяной сквозняк, пронизывающий теплый воздух бального зала. Она не могла проникнуть сюда физически, но ее воля, ее отчаяние искажали реальность вокруг своей оси – вокруг Люциуса. Внезапно молодой Малфой, только что кивавший своему собеседнику, резко побледнел и схватился за сердце. Его глаза на секунду потеряли фокус, и в них мелькнула чужая, огненная ярость.
– Лилиан... – прошептал он хрипло, и в его голосе было что-то не его, что-то глубоко чужое и знакомое одновременно.
Это был голос Арии. Она пыталась прорваться через него, используя их кровную связь, чтобы саботировать наши планы изнутри. Юная Лилиан, стоявшая рядом, нахмурилась.
– Люциус, ты в порядке?
В этот критический момент Северус, моя тень, сработал быстрее мысли. Он не произнес ни слова, но его палочка была направлена под стол. Почти невидимая струя успокоительного зелья, испаряясь, достигла ноздрей молодого Малфоя. Он вздрогнул, моргнул, и чужое выражение с его лица исчезло, сменившись легким недоумением и дурнотой.
– Прошу прощения, – пробормотал он, отступая на шаг и проводя рукой по лбу. – Кажется, я перегрелся. Позвольте мне пройти, мне нужен воздух.
Он быстро ретировался, оставив Лилиан одну. Она смотрела ему вслед с легким разочарованием и обидой. План «Клина» сработал – их потенциально близкий момент был разрушен. Но Ария не унималась. Легкий шепот, полный яда, пронесся по залу, достигнул ушей Лилиан. Я не разобрала слов, но увидела, как она напряглась и оглянулась, будто ища источник. Ария нашептывала ей что-то о Люциусе, о его высокомерии, о том, что он просто играет с ней. Сеяла семена недоверия.
Теперь была моя очередь. Как «кузина Бёрк», я подошла к группе слизеринцев, среди которых была Берил.
– Ужасная погода для бала, не правда ли? – сказала я громко, чтобы Лилиан могла услышать. – В Дурмстранге мы в таких случаях проводили ритуалы очищения воздуха. Очень эффективно рассеивает дурные влияния и... навязчивые мысли.
Я не смотрела на Лилиан, но краем глаза видела, как она заинтересованно прислушалась. Магия Дурмстранга была окутана для них ореолом тайны. Мои слова прозвучали как скрытый совет. Она кивнула про себя, и выражение легкой паранойи на ее лице сменилось решимостью. Она отряхнула плечи, будто сбрасывая невидимую тяжесть, и снова улыбнулась, глядя на приближающегося к ней Тома Мракса. Он подошел к ней, его осанка была безупречной, а взгляд – властным и заинтересованным.
– Мисс Поттер-Певерелл, – произнес он, и его голос заставил ее встрепенуться. – Вы, кажется, единственная здесь, кто способен оценить тонкости трансфигурации Максимального уровня. Позвольте предложить вам бокал лимонада и продолжить наш вчерашний спор о работах Эмерика Свича.
Лилиан вспыхнула от удовольствия, польщенная вниманием самого блестящего студента курса. Она взяла его под руку, и они отошли в сторону, погрузившись в оживленную беседу. Это был момент истины. «Щит» сработал. Том взял инициативу. Люциус был нейтрализован. Путь к роковой ночи был перекрыт. Я почувствовала, как реальность вокруг меня снова задрожала, но на этот раз это было иное ощущение – не разрыв, а... перемотка. События выравнивались, принимая новую, нужную нам форму. Воздух стал чище, тяжесть, витавшая над балом, рассеялась. Я встретилась взглядом с Северусом, стоявшим в тени колонны. В его глазах, обычно пустых, я увидела редкое удовлетворение. Он кивнул. Дело было сделано.