свержение Эвереста
(На фото сверху Эндрю Уилсон)
— Разве он должен так паршиво выглядеть? — чьи-то руки несколько раз похлопали по лицу Малфоя, несколько раз повернув его голову на чем-то мягком - подушке? - сначала влево, а затем в исходное положение.
Послышался хлопок, - видимо, кто-то ударил по рукам, что только что лапали его лицо, а затем раздраженно произнёс:
— Отвали от него.
— Ауч, — недовольно изрёк первый, видимо, потерев руку, взявшую весь удар на себя. — Малфой, ты совсем страх потеряла?
— Прости, — обладательница второго голоса не заставила себя долго ждать. — Ещё час-другой в вашей компании и я не только страх, даже рассудок потеряю.
— Кто бы говорил о компании-то, — Адриан с досадой подумал о том, что здесь - где бы сейчас он ни был - слишком людно, так как это был уже третий голос.
Темноволосый скривился, насупив брови, и, тихо ругнувшись, приоткрыл глаза. Прямо перед носом, скрестив руки на груди, стоял Эндрю, недовольно поглядывая на разместившуюся неподалёку Беатрис. Немного дальше была Британи.
— Слава Мерлину, — усмехнулся Уилсон, заметив телодвижения на кровати, в которой секундой позже Малфой опознал больничную койку. Эндрю вздохнул, грохнувшись на металлический стул неподалёку.
— Ты не особенно торопился пробуждаться, — сразу же наехала Беатрис.
Голова у Малфоя раскалывалась.
— Даже помереть нормально не дают, — устало проворчал он, снова закрыв глаза. — Дайте угадаю, я в Больничном Крыле?
— А ты сомневался? — Британи подошла ближе к койке, внимательно уставившись на Малфоя. — Ты как вообще? Конечности хотя бы чувствуешь?
— Кто выиграл? — перебил её Адриан, приподнявшись на локте.
Беатрис усмехнулась.
— Ладно, теперь точно понятно, что он пришёл в себя, — она подобрала свою мантию с темно-зелёным отливом внутри с изголовья его койки и направилась к выходу. — Напиши отцу. Он просил, как ты очнёшься.
Светловолосая несколько раздраженно скрылась за старой больничной ширмой, отделявшей койку Адриана, от другой, что была ближе к дверям. Гриффиндорец задержал на ней отстранённый взгляд буквально на секунду и тут же переспросил, обернувшись к Уилсонам:
— Кто выиграл?
Британи слабо улыбнулась, сев рядом на кровать. Только сейчас Адриан заметил темные круги у неё под глазами.
— Гриффиндор, — проговорила она.
Малфой облегченно вздохнул, тут же грохнувшись обратно на подушку. Он почувствовал как Эверест медленно сваливается у него с плеч, уступая место боли и ломке в костях. Лёжа на подушке, Адриан заметил верхушку ширмы, на которой висел гриффиндорский шарф. Он слегка повернул голову вправо и увидел несколько открыток на своей прикроватной тумбочке, бутыль тыквенного сока и край плаката, валявшегося на полу с жирной надписью «Кайлон Стюарт» и несколькими не столь приличными ругательствами на его счёт. Видимо, болельщики Гриффиндора были здесь после матча. Сколько же тогда времени прошло, если остались только Уилсоны и Беатрис с темными кругами под глазами?
— Ты упал с 40-метровой высоты, Малфой, — бормочет до этого момента молчавший Эндрю. Он потирает переносицу. — У тебя плечо сломано в 2-ух местах, ключица чуть из кожи вон не вылезла. Плюс сотрясение мозга.
После нескольких секунд молчания, Адриан улыбнулся во все свои, пока что, 32 зуба.
— Стюарт бросает как баба.