eøn

Всю сырость замка можно осознать только тогда, когда стрелка часов уже давно перевалила за полночь. В это время в коридоре можно не только встретить, но и поболтать с бесконечными сквозниками Хогвартса.

В коридорах эхом отозвались шаги. Их всегда особенно слышно ночью, когда ботинки в мертвой тишине соприкасаются с невыметаемым песком на полу. Шаги были не торопливые, их обладатель не особо беспокоился о том, что его могут поймать смотритель или преподаватели. Он даже не потрудился идти тише. Волосы его были беспорядочно взлохмочены, ещё утром белоснежная рубашка запятнана кровью ближе к воротнику, а брюки порваны возле ботинок.

- Честь. - без специфических этому слову эмоций произносит немного хриплый голос Адриана, когда он останавливается посреди коридора, развернувшись к стене.

Честь? Именно об этом сейчас должен думать он, стоя в порванной одежде и с засохшей кровью возле носа. Но портрету Полной Дамы не важны эмоции, тон и тембер голоса, она спешит избавиться от нарушителя тишины и открывает стенной проем.

Адриан с тяжёлым вздохом переступает порог, и бросает портфель на пол, поднимая взгляд на камин. Его внимание привлекают четверо Гриффиндорцев.

- Ну привет. - сразу же начинает Эндрюс.

Малфой раздражённо фыркнул. Надо же, с урока Трансфигурации и перепалки в коридоре прошло около шести часов. Шести длинных часов, на протяжении которых Адриан сначала пытался остановить кровь из носа самостоятельно (несмотря на протесты, Британи он благополучно отправил в Большой Зал на ужин, так как её навязчивая идея о медкрыле несколько отталкивала возможностью попасть к директору за участие в драке), а потом шлялся у Черного Озера, чтобы уж наверняка вернуться в гостиную факультета, в момент общего сна, который хоть ненадолго, но отложил бы выговор от Ванды.

- Ты в курсе, что сегодня со счета Гриффиндора сняли ещё пятьдесят баллов? - продолжает Эндрюс.

- Я не виноват. - Адриан обращает своё внимание на Эндрюса.

Ванда громко вздыхает, понимая, что и сегодня от Малфоя хорошего ничего не дождешься. Она собирает с журнального столика несколько свитков пергамента и направляется к спальне для девочек.

- Это все само как-то получилось...я же не виноват, что он сам мне врезал?! - оправдывается ей вдогонку Малфой.

- Адриан! - не выдерживает Эндрюс. - Если ты не возьмёшь себя в руки, то наш факультет снова одержит поражение в Ежегодном Турнире Факультетов!

- То есть то, что эта скотина сломала мне нос вас не волнует? Он же...

- Тут ещё разобраться надо, кто из вас двоих скотина. - вставляет Джонатан.

- Ты сейчас на что намекаешь? - Адриан достаточно резко покидает место, на котором стоял, на несколько шагов приблизившись к Джонатану.

- Ты всегда делаешь кого-то крайним. Сейчас в этой ситуации виноват Пуффендуец? Скотина ты, Малфой. - Джон тоже поднимается.

Адриан, недолго думая, бросается на однокурсника, толкнув его к стене. Джонатан вырывается из хватки Малфоя, и замахивается на него рукой. Если бы Адриан вовремя не увернулся то ходить бы ему ещё с фингалом под глазом, но однако кулак приходиться прямо по уху.

- Хватит, хватит! - Эндрюс оттаскивает обоих в стороны. - Разговор окончен. Джонатан, иди спать. И тебе, Адриан, кстати, тоже бы не помешало. Выглядишь паршиво.

Джонатан ещё несколько секунд сверлит Малфоя взглядом и наконец удаляется в спальню вслед за старостой.

Адриан с тяжёлым вздохом опускается на диван. В спальне сегодня, скорее всего, он либо не будет спать всю ночь, либо не доживёт до утра, задушенный подушкой Джона. И снова он все испортил. Сегодня нет ни одного человека, довольного им. Ни семья, ни факультет, ни один из друзей Малфоя не видит в нем чего-то хорошего.

- Что же со мной не так-то?

Темноволосый ненадолго прикладывает руки к пульсирующим вискам и устало соскальзывает в лежачее положение на диване. Сегодня он ещё долго не заснёт.