Глава 31
— Мадам Помфри, как она?
— Мистер Поттер, помолчите немного, вы меня отвлекаете! — сердито проговорила целительница, осматривая лежавшую лежащую на койке девушку. — Что вы вообще все здесь делаете? А ну вон! Вы мне только мешаете!
— Но...
— Никаких но! Все за дверь!
Братья Поттеры, Алекс и остальные члены клана Уизли, что—то бормоча под нос, нехотя вышли за дверь.
— Хорошо еще, что снег мягкий, — угрюмо проговорил Джеймс, взлохмачивая волосы на затылке. Алекс метнула в него испепеляющий взгляд, но Скорпиус, стоявший неподалеку, не смог расслышать то, что она сказала.
Он стоял тут, скрытый нишей, подальше ото всех с тех пор, как Лили принесли к мадам Помфри. В отличие от многих других, он заметил Поттер, падающую вниз, без помощи слов комментатора, но, увы, ничего не мог поделать. Скорпиус даже чувствовал себя немного виноватым, наверное, именно поэтому он стоял здесь. В коридоре собралась целая толпа учеников, и Малфоя это, действительно, раздражало. Скорпиус был уверен, что Поттер не могла просто так, ради забавы, сорваться с метлы, а, значит, случай совсем не несчастный. Он серьезно задумался, в его голове упрямо засела одна мысль, но он всячески старался прогнать ее, считая ее абсурдной. Даже стоя вдалеке, он уловил между братьями Поттерами некое напряжение, а Забини то и дело переводила взгляд с одного на другого. Вероятно, между ними, что-то произошло, и Алекс, возможно, имела к этому отношение.
Открылась тяжелая дверь, и появилась целительница. Скорпиус навострил уши, чтобы лучше услышать, что она скажет:
— Расходитесь все по гостиным!
Джеймс вышел к мадам Помфри и почти прошипел:
— Пока я не узнаю, что с моей сестрой я никуда не уйду!
— В таком случае, ты ничего не узнаешь, пока не выпьешь парочку бокальчиков Костероста, — угрожающим тоном произнесла медсестра. — Джеймс, сглотнув, попятился, но не ушел. А мадам Помфри еще раз строго крикнула остальным студентам:
— Расходитесь все по гостиным, живо!
Ученики медленно двинулись по направлению к общим комнатам, но Альбус, Алекс и Джеймс не сдвинулись с места. Мадам Помфри, недовольно фыркнув, приблизилась к ним, озираясь по сторонам:
— Ребятки, я, действительно, не могу вам сказать, что с ней, пока не получу разрешение директора или хотя бы декана. Да и сама я еще не до конца уверена, но могу вам точно сказать, что Лили очнется не так скоро, если вообще очнется, — Алекс вздрогнула при этих словах, и Джеймс обнял ее за плечи, успокаивая. А целительница снова повысила голос:
— Ну, все, не хочу я больше вас пугать, идите, идите! С Лили все будет в порядке, придете, когда можно будет.
Ребята не сразу ушли, но все же угрозы мадам Помфри подействовали и на них. Когда дверь снова со скрипом закрылась, Скорпиус вышел из своего укрытия, переваривая услышанное. В его голове вновь возникла эта мысль. Мадам Помфри была так не уверена и даже немного не в духе, что могло лишь подтверждать предположение слизеринца.
Малфой хотел было пойти на обед, который скоро начнется, как в конце коридора появился декан Гриффиндора. Слизеринец вновь скрылся. Профессор прошел мимо ученика и зашел в лазарет.
Парень не мог пересилить себя и подошел к двери, решив подслушать разговор.
— Что с ней?
— Она без сознания.
— Когда очнется?
— Я не могу ответить на этот вопрос, профессор. У девушки сильное сотрясение мозга и несколько переломов, — тихо говорила целительница, — а еще, в ее организме обнаружены вещества…
— Отравление?
Повисла тишина. Скорпиус сглотнул. Неужели он прав? Вчера перед матчем парень не раз заметил на лице своей девушки Хлои неуверенность и страх, будто боялась чего-то и в то же время..., но причины такому поведению Лорэн Скорпиус найти не мог. А теперь, кажется, все стало на свои места, и причина выплыла наружу.
— Думаю, да, — неуверенно проговорила Помфри. — Вещества в организме похожи на яд, я почти уверена...
Скорпиус отлип от двери, не дослушав. Он уже достаточно услышал и теперь был уверен в правильности своих догадок.
Совсем позабыв об обеде и голоде, он направился в гостиную Гриффиндора. Скорпиус, без сомнений, был обязан поговорить с Хлоей. Но всё—таки в глубине души парень хотел, чтобы все его мысли оказались ошибкой, ведь в то, что Хлоя могла сделать такое, верить не хотелось. Слизеринец надеялся, что Лорэн все объяснит ему, а если уж она, действительно, что—то сделала с Поттер, то хотя бы скажет, зачем. Хотя причина, вроде бы, и так ясна.
В башне Гриффиндора было полно народу, все возвращались с квиддича. Обычно здесь всегда шумно праздновали свои победы — Джеймс поймал снитч, пока летел к своей сестре на помощь. Он долго не хотел признавать такую победу, но его убедили. И вот теперь гриффиндорцы, наверное, должны были радоваться, но вместо этого были расстроены падением Лили.
Скорпиус проскользнул в гостиную вместе с какими—то первокурсницами. Тут народу было не меньше, но все же, чтобы найти Хлою, не потребовалось усилий: она, как староста, успокаивала студентов и отправляла их по комнатам. Протиснувшись к ней, Малфой дернул ее за рукав, кивнув к выходу. Девушка удивилась, но все же последовала за ним из гостиной.
— Скорпиус, что случилось? — обеспокоенно спросила блондинка, догоняя парня.
— Нам надо поговорить, — серьезным тоном начал аристократ. Хлоя заметно напряглась и робко кинула. — Хлоя, скажи мне правду: ты виновна в падении Лили?
Девушка посмотрела на него с удивлением.
— Что ты такое говоришь, Скорпиус? — Скорпиус медленно выдохнул, начиная сердиться.
— В ее организме обнаружен яд, — сквозь зубы произнес он. — И я хочу знать — ты это сделала?
— Какой яд? — прошептала Хлоя. — С ней все в порядке? Она выживет?
— Мерлин, я спрашиваю у тебя, виновата ли ты в этом! — Скорпиус взял её запястья, сжимая. — И не лги.
— Скорпиус, мне больно!
— Ответь мне!
— Я ничего не делала, это не я! Отпусти меня, — воскликнула Лорэн, вырываясь. — Что на тебя нашло, черт возьми? Ты думаешь, я смогла бы это сделать с Лили? Ты же знаешь, мне жаль, что мы поссорились и больше не друзья.
— Но у тебя все на лице написано! Ты два дня сама не своя! — все еще стоял на своем слизеринец. Лорэн опустила глаза и отступила на шаг.
— Да, я виновата, — тихо прошептала она, а Скорпиус закрыл глаза, — но не в этом, — продолжила блондинка.
— А в чем же тогда?
— Я... Я рассказала Розе о споре Забини и Джеймса, — выпалила девушка, с вызовом смотря на своего парня и ожидая его нотаций.
Малфой недоуменно на смотрел на нее.
— Откуда ты о нем вообще знала? И зачем ты это сделала?
— Подслушала его давно, случайно. Я должна была рассказать, что бы она знала... — пролепетала Лорэн, смотря на носки своих туфель.
— Хлоя, ты лезешь не в свое дело, — строго произнес Скорпиус, качая головой. Он в буквальном смысле этого слова почувствовал, как ему полегчало. Его девушка ничего не делала с Лили, а это значит, что Малфой ничем перед ней не обязан. Хотя, рассказать Розе о споре Джеймса и Нейта было не лучшим решением Лорэн.
— Но она должна была знать, — шептала Хлоя, качая головой.
— И кому от этого стало лучше, Хлоя? А что, если Нейт действительно ее полюбил? Ты ей, наверное, жизнь разрушила! Забини — первая любовь Розы, представь, что будет, если она перестанет верить в такое светлое чувство, как любовь? — продолжал Малфой. — Что, если она больше никому не доверится и останется навсегда одна? Я слышал много подобных случаев.
Хлоя всхлипнула, прижимаясь к стене и закрывая лицо руками. Она ничего не говорила, и Скорп тоже не пытался что—либо сделать.
— Я знаю, — прошептала Лорэн. — Знаю...
Малфой обессиленно вздохнул:
— Зачем ты тогда это сделала?
Хлоя пожала плечами. О чем она думала, когда рассказывала Уизли о споре?
— Я хотела сделать лучше. Ведь Нейт поступил с ней нечестно. И Джеймс, — Скорпиус вспомнил, какое напряжение было между братьями сегодня в Больничном крыле. Наверное, Альбус тоже как—то узнал о споре и поссорился из—за Розы с братом. — Но стало хуже, я знаю, знаю.
— Просто больше не надо так делать, ладно? Я все, конечно, понимаю, но ты и, правда, лезешь, куда не надо, — честно признался Малфой, нежно обнимая блондинку за плечи.
— А почему ты лезешь в это дело? — Лорэн вдруг подняла на него свои зеленые глаза девушка.
— Я, — Малфой и сам не знал, почему он вдруг решил заступиться за Поттер и поссориться со своей девушкой. Ведь Лили была для него не больше, чем надоедливая сестра его лучшего друга, или же нет?
— Ты беспокоишься о ней? О Лили?
— Хлоя... — взмолился слизеринец, умоляюще смотря на девушку, но это не сработало: гриффиндорка лишь отошла на несколько шагов и изучающе посмотрела от него, словно впервые видела:
— Это видно, между вами что—то произошло, — не обращая на парня, продолжила Хлоя, — и ваша связь усиливается с каждым днем.
— Между нами ничего нет! — устало воскликнул Малфой. У него не было желание продолжать ссориться.
— Тогда посмотри мне в глаза и скажи, что она тебе безразлична! — Скорпиус вздохнул и обессиленно посмотрел на свою девушку. Он хотел сказать, что она просила, но не мог, потому что между ним и Лили что—то было. Нет, не любовь — это однозначно, но что?
***
Слизеринец шел по коридорам, петляя, то и дело, отказываясь в тупике. Слизеринец уже в сотый раз оказывался в коридоре, ведущем в Больничное крыло, но все никак не мог решиться войти в палату, поэтому каждый раз сворачивал. И вот теперь, стоя перед тяжелой дверью, он решился войти. Мадам Помфри могла, конечно, выгнать его, но попробовать стоило.
Он повернул ручку, и дверь со скрипом отворилась. Малфой поморщился, испугавшись, что мадам Помфри услышала и сейчас накостыляет ему, но медсестра не появлялась. На одной из коек в длинном ряду лежала девушка. В помещении она была одна. Ее рыжие волосы рассыпались по подушке, а лицо не выражало никаких эмоций.
Уже прошел день, а она все так же была без сознания. Парень вспомнил вчерашний разговор с Хлоей, переваривая его снова и снова. Он не смог соврать ей и сказать, что его ничего не связывает с этой девушкой, ведь это было не так. Что—то было... Он переживал за нее, но не любил. Его сердце принадлежала другой. Той, которая и не догадывалась о том, что Малфой сейчас навещает ее бывшую лучшую подругу. Той, которая могла развеселить парня, всего лишь сказав одно слово или улыбнувшись. Той, которая всегда была рядом и дарила ему свое тепло и поддержку...
Скорпиус взял холодную кисть девушки.
— Лили, — произнес он шепотом. Малфой сам не знал, почему решил позвать ее. Это случилось как—то интуитивно. Как бы само собой. Словно Скорпиус часто приходил к кровати Лили и сидел рядом с ней, охраняя ее сон.
Девушка все так же продолжала лежать в глубоком молчании. Скорпиус медленно провел рукой по ее щеке, словно это прикосновение могло помочь ему разобраться в том, что сейчас происходило между ним и ей. Было бы глупо пытаться скрыть это или отрицать. Но ничего не происходило. Слизеринец так и не смог разобраться в себе. Малфой решил, что здесь ему нечего делать, он даже приходить сюда не должен был.
— Прости, — прошептал Малфой, кидая последний взгляд на умиротворенное лицо Поттер и отпустил ее руку. Как только Скорпиус отпустил ладонь Лили, он почувствовал, как ее пальцы чуть сжались, а губы шевельнулись.
— Скорпиус, — прошептала Лили, и он вскочил, чтобы позвать мадам Помфри.
***
Алекс сидела у Лили уже с утра, а они все не могли наговориться. Лили все время смеялась, хотя это ей с трудом давалось, а Алекс была рада, что могла хоть как—то развеселить подругу. Забини больше всего интересовало то, из—за чего Поттер свалилась с метлы, и почему—то она была уверена, что гриффиндорка знает, из-за чего это произошло. Но Алекс до сих пор не могла собраться, чтобы спросить, ей казалось, что Лили не хочет об этом разговаривать. Но узнать все же хотелось. Они ведь подруги.
— Слушай, Лили, — нерешительно начала Алекс, и Поттер сразу посерьезнела. — Насчет твоего падения. Мадам Помфри говорила тебе что—нибудь?
Лили напряглась, сдвинув брови.
— Хм, — неопределенно произнесла она. — Вообще—то об этом никто не должен знать. Ты знаешь об отравлении?
— Ну да.
— Так вот, в моем организме яд, — Алекс даже не удивилась. Примерно об этом она и думала. Сейчас в ее голове творился бардак: девушка лихорадочно пыталась понять, кому же понадобилось отравлять Поттер? Хлое? Паркинсону? Скорпиусу? У всех троих были свои причины, по которым они могли решиться на такой рискованный шаг. Лорэн, например, могла запросто из ревности чего-нибудь подсыпать в еду Лили. У Тейлора в Хогвартсе осталось много друзей, которые просто ненавидели Поттер за его исключение. А про мотивы Скорпиуса знает чуть ли не каждый первокурсник - за прошедший год Лили изрядно испортила его жизнь. Оставалось лишь понять: кто из этой троицы все же является отравителем...
Поток мыслей брюнетки прервала Лили, которая внимательно смотрела на подругу:
— И что ты об этом думаешь? - спросила она, все еще не отрывая от нее взгляда.
— Я думаю, что тебя отравили, - просто произнесла Забини, посмотрев прямо в лицо Лили. Однако, увиденное немного обеспокоило ее: вместо того, чтобы испугаться или задуматься, как сделал бы любой нормальный человек, Поттер лишь прикусила губу и отвела взгляд. — Мне кажется, или ты что-то скрываешь? - Алекс схватила подругу за подбородок и заставила ее поднять взгляд на нее.
— Я должна была тебе давно сказать, но не было подходящего момента, - промямлила рыжеволосая, упорно стараясь не встречаться взглядами с Забини, что было весьма трудно, учитывая то, что брюнетка все еще не отпустила ее.
— Говори, - грозно произнесла Алекс, нахмурившись. Ей совсем не нравилось поведение подруги.
— Ну, в общем, все это время... Короче, я не смогла справиться со всем этим сама. Мне тогда было плохо, и я не нашла лучше варианта как выпить зелье. А потом у меня начались кошмары... Паркинсон постоянно меня преследовал в них. И я выпила еще одно зелье. И так на протяжении всего времени... Я честно старалась справиться сама, как настоящая гриффиндорка, но... Мне повсюду...
Алекс бесцеремонно перебила подругу:
— Какие именно зелья? - строго произнесла она, отпуская Лили.
— Зелье Равнодушия и зелье Сны без кошмаров, — прошептала Поттер, опустив голову.
Алекс шумно выдохнула:
— То есть, ты хочешь сказать, что подсела на эти чертовы зелья, потому что не могла справиться сама, и теперь лежишь из—за этого здесь? - она постепенно переходила на крик. Лили с удивлением отметила, что никогда прежде не видела, чтобы ее подруга так бурно выражала свои эмоции и кричала.
— Алекс... - осторожно начала рыжеволосая, стараясь успокоить Алекс, но ее вновь перебили:
— Ты идиотка, знаешь об этом? Ты могла бы сказать мне! Мы обязательно что—нибудь придумали бы! — крикнула Алекс, вскочив на ноги и став мерить шагами проход между койками. — Но ты же умнее всех! Намного удобнее было потерять сознание из—за этих зелий. Наверняка они не совместимы между собой, или их компоненты в различных количествах дают такой эффект! Но какая разница?! Главное же, они избавляют от кошмаров, да?! Тебя в детстве не учили тому, что брать в рот, что попало нельзя?! Ты хотя бы понимаешь, что тебя из того света вытащили?!
— Забини, послушай меня! - чуть громче начала Лили, но ее вновь не послушали.
— Не хочу я тебя слушать, ненормальная, — отмахнулась Алекс, успевшая немного успокоиться. — Ты понимаешь, что стала чуть ли не наркоманкой?
— Но ведь все обошлось! Мадам Помфри все вылечила! - упрямо продолжала стоять на своем Поттер.
— Поттер, ты... дура! Черт возьми! - покачала головой Алекс, со злости пиная тумбочку Лили.
— Прекрати злиться!
— Я не злюсь, — крикнула слизеринка, — я не понимаю, как можно быть настолько глупой, а? Неужели правду говорят,и у гриффиндорцев действительно, мозг размером с грецкий орех?
Лили опустила глаза и смяла край одеяла. Неловкость вот, что она сейчас испытывала. Подруга была права, но тогда для гриффиндорки это был единственный выход.
Алекс махнула рукой и поспешила к выходу. Она была зла, очень зла. Какие они подруги, если имеют такие тайны!? Ладно, Алекс соврала про Тейлора, но тогда тот ей угрожал. А Лили? Что ей мешало все рассказать? Вместе бы они что-нибудь придумали. В любом случае, тогда бы Лили не лежала в Больничном крыле.
Хрустнув пальцами, слизеринка направилась в подземелья. В общей гостиной слизерина ее ожидал второй за сегодня неприятный сюрприз. Народу было немного - всего лишь несколько человек, поэтому эта парочка сразу попалась ей на глаза. Смех Поттера был искренним и правдивым. Он сидел с девушкой по имени Мэри—Маргарет, на маленьком диванчике и радостно хохотал над ее словами. Мери—Маргарет Августин была слизеринкой и училась вместе с Алекс и Лили на одном курсе. Внешне девушка была ничего. Короткие весьма привлекательна: короткие светлые волосы, которые не доставали до плеч, ярко голубые глаза, маленького роста. И сейчас Алекс хотелось ее придушить!
Альбус что—то прошептал девушке на ухо, и та звонко рассмеялась, отчего кулаки брюнетки самопроизвольно сжались. Мало ей было Поттер в юбке, так и еще ее братец решил довести ее до белого каления!
Забини не скрывая, скрываясь, пялилась на эту парочку. Но как только Ал, повернул голову в ее сторону, она тут же вскинула голову и вылетела из гостиной. Ее распирало от ярости! Как он мог?! Ведь совсем недавно сам поцеловал ее, а теперь флиртует с этой Августин!
— Алекс! – услышала слизеринка и резко остановилась, озираясь по сторонам в поисках того, кто ее позвал. Этим кем—то оказался Джеймс.
Забини мысленно усмехнулась: «Ну, давай, Джеймс, испорть мне настроение. Будь третьим Поттером за этот день!»
— Привет, милая, — гриффиндорец притянул к себе девушку, и она, кажется, расслабилась в этих теплых объятиях. Ну, хоть один Поттер был сегодня на ее стороне. Джеймс коснулся губ Алекс и девушка поняла, как ей снять напряжение.
— Милая, ты какая—то нервная, – заметил он, внимательно смотря на нее.
— Ты прав. Раздевайся.
