Кузены Блэк

На рождественские каникулы за­дали очень много уроков. Но Квартет не спешил садиться за книги. Всю неделю до Рождества они только и делали, что развлекались.
Многие не поехали домой, и в гостиной Гриффиндора было почти так же людно, как в учебные дни. Гостиная даже как бы слегка уменьшилась, такой в ней стоял гвалт.

Канареечные помадки Фреда и Джорджа пользова­лись большим успехом, и первые дни каникул кто-нибудь то и дело обрастал желтыми перьями. Но очень скоро гриффиндорцы распознали подвох и стали с опаской принимать предложенное угощение: вдруг внутри ока­жется канареечная помадка?
Джордж с Фредом по сек­рету рассказали Адаре, что готовят еще кое-что почище, и Блэк дала обещание ничего съедобного из рук близнецов не брать.

Снег все падал и падал, и скоро замок и окрестности оделись толстым белым пуховиком. Голубая карета Шармбатона сидела в снегу, как огромная обледенелая тыква; домик Хагрида смахивал на имбирный пряник; иллюми­наторы дурмстрангского корабля заиндевели, а с мачт и снастей свисали тяжелые витые сосульки.
Эльфы в кух­не трудились не покладая рук, и обеденные столы ломи­лись от изысканного жаркого и соблазнительных десер­тов.

Все радовались жизни, только Флер Делакур все вре­мя на что-нибудь жаловалась.
-Эта ваша еда слишком тьяжолая. Моя красивая ман­тия будет мне мала!-недовольно воскликнула она как-то вечером в Большом зале. Девочки как раз выходили оттуда — Адара, пригнувшись, пряталась за спиной Денеболы, чтобы Флер ее не заметила.
-Бедняжка! Какой ужас!-с иронией посочувство­вала Джинни.
Но Флер уже вышла в холл и не слышала ее слов.
- И чего себе воображает!

К Гермионе даже однажды подошел Драко...
-У тебя зубы...Изменились...-тихо сказал Малфой проходя мимо Грейнджер
-А? Да...Когда Помфри уменьшала мне зубы до нормального состояния, после проклятий Кребба и Гойла, она сказала махнуть ей рукой когда они вернуться к прежнему размеру...Но мне так понравилось уменьшение, что я чуток передержала...-улыбнулась Гермиона.
Малфой засмотрелся на ее улыбку и ответил:
-А тебе так идет...-но заметив, что сказал это в слух, его бледное лицо порозовело-То есть..Я имел в виду...
-Спасибо, Хорек-сказала Грейнджер и ушла, зачаровывая улыбкой.
Но к сожалению не всем удалось лицезреть их разговор. Лишь только Пэнси и Денебола с усмешками наблюдали затими голубками...

  Рождественским утром Адара проснулась, как будто ее что то разбудило. Она открыл глаза и едва не свалилась с кро­вати: прямо на нее в темноте таращились круглые глазищи.
- Кикимер?! — вскрикнула Блэк.-Что тебе?
-Простите Кикимера, мисс,-виновато поклонился эльф и отпрыгнул, прижав к губам длинные тонкие пальцы.-Кикмеру велено поздравить Денеболу и Адару Блэков с Рождеством и подарить подарок. Кикимер не хотел пугать хозяйку Адару. Но мадам Вальбурга велела передать вам...

-Ладно, Кикимер, можешь приходить. Только в другой раз не таращись на меня, просто толкни, если я буду спать,-смягчилась Адара. Она все еще тяжело дышала, но сердце уже перестало колотиться.
- И не наклоняйся надо мной так низко, чуть носом не ткнул...

Адара отдернула полог и посмотрела на эльфа.
От шума проснулась Денебола.
-Кикимер!?-спросила она.
Тот стоял между кроватями сестер, виновато опустив голову, такая оплошность — испугал своих хозяек!
На го­лове у эльфа красовался стеганый колпак для чайника, на верхушке которого, зацепившись петелькой, висела елочная игрушка.
-Можно Кикимеру поднести хозяйкам подарок?- робко спросил он.
- Конечно.-ответила Адара.
-Ты же не просто так сюда пришел.-согласилась Денебола

Кикимер тем временем вручил им по коробке свой небольшой подарок.
Адра развернула коробку, там накодилияь зеленые клетчатые перчатки и ожирелье. У Денеболы тоже были перчатки, но вместо ожирелья было кольцо.
-Перчатки велела купить вам мадам. А перстень и ожирелье фамильные драгоценности Блэков.-поклонившись сказал эльф

-Большое спасибо, Кикимер.-сказала Ада
-И передай спасибо бабушке-улыбнулась Денебола.
-Обязательно передам. А сейчас, Кикимеру пора, мисс.
И эльф, помахав на прощанье, поспе­шил удалится.

***
Спрятав подарки,  девочки спустились в гостиную, а после пошли завтракать.
До обеда наслаждались подарками у себя в башне, по­том вернулись в Большой зал, где их ждало роскошное рождественское угощение. Столы так и ломились от жа­реных индеек, пудингов и всевозможного волшебного печенья. После чего отправились прогуляться.

Пушистый снег лежал нетронутой пеленой, только к кораблю Дурмст­ранга и карете Шармбатона протоптаны дорожки. Тут же замелькали снежки — любимое зимнее развлечение Квартета и братьев Уизли. Позже пришли и Гарри с Роном.
Они играли долго, а после Денебола и Гермиона, которые  предпочли наблюдать на бой из  далека сказали, что пора готовиться к балу и все девочки поспешили вернутся в замок.

- Ты что, три часа будешь готовиться?- крикнул вслед Рон, зазевался и получил от Джорджа увесистым снежком по макушке.
- С кем ты идешь?-опять не сдержал любопытства Рон, но Гермиона лишь махнула ему, взбежала по камен­ной лестнице и исчезла в дверях замка.

Полдника сегодня не было: Святочный бал начинал­ся с угощения. К семи часам стемнело, не прицелишься, и воины, все облепленные снегом, побежали в башню. Полная Дама весело болтала на холсте с Виолеттой, под­ружкой с нижнего этажа, у их ног внутри рамы валялись пустые коробки из-под конфет с ликерной начинкой.
Гермиона предпочла одеваться в комнате Квартета, поэтому они зашли в комнату с табличкой "Адара Блэк,Денебола Блэк, Джинни Уизли и Полумна Лавгуд. Третий Курс"
-Ого!Какое у тебя платье, Гермиона!-восторженно взвизгнула Джинни.

Они оделись и какими же красотками были!

Гриффиндорская гостиная уже наполнялась участни­ками бала. На всех вместо обычных черных мантий — цветные. На лестнице Гарри ожидала Парвати в ярко-ма­линовой мантии, которая очень ей шла.
Парвати и прав­да была очень красивая, черные волосы заплетены в длинные, перевитые золотыми лентами косы, на запя­стьях золотые браслеты. Гарри испугался, что она рассме­ется, увидев его праздничную мантию, но Парвати, по­хоже, приняла его наряд как должное, и Гарри с облегче­нием вздохнул.

Из гостиной вышел Фред и ве­село подмигнул Рону.
В холле яблоку было негде упасть. Скорей бы про­било восемь — двери зала распахнутся и начнется долгожданный бал! Многие все еще искали в толпе своего кавалера или даму с других факультетов
Флер шла в сопровож­дении Роджера Дэвиса, капитана команды когтевранцев. На ней была мантия из серебристо-серого атласа. Ничего не скажешь, писаная красавица! Подождав, пока эта пара пройдет, Рон вынырнул из-за спины друга и встал на цыпочки.
-Да где же Гермиона? — опять спросил он. Из подземной гостиной по лестнице поднялись слизеринцы.

Впереди вышагивал Малфой в черной бархат­ной мантии с высоким воротником. «Точь-в-точь пас­тор», — вдруг подумалось Гарри.
Малфой вел под руку Пэнси Паркинсон в светло-розовой мантии, обильно ук­рашенной рюшками и бантами. Крэбб и Гойл были оба в зеленом и походили на замшелые валуны; дам для них, злорадно отметил Гарри, как и следовало ожидать, не на­шлось.

Тут Гарри увидел Адару и потерял дар речи. Она была к красивом светло зеленом платье,а на поясе были мелкие цветочки. Свои рыжие локоны она распусила, но передние пряди были заплетены в мелкую косичку.
Она спустилась по лестнице, и к ней подошел Фред.
-Прекрасно выглядишь.-подмигнул Уизли.
-Спасибо-улыбнулась Блэк.

Дубовые входные двери тяжело отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с профессором Каркаровым. Сразу за ним шел Крам с незнакомой красивой девочкой в голубой мантии. В раскрытые двери Гарри ус­пел заметить перед замком на лужайке возведенный вол­шебством грот, полный розовых кустов, среди которых высились каменные скульптуры Деда Мороза и северно­го оленя. Над кустами и скульптурами порхали разно­цветные светляки. Это были настоящие живые феи, толь­ко совсем крошечные.

-Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда,-прозвучал голос профессора МакГонагалл. Парвати просияла, поправив изящным движением ленты.
«До скорого», -помахали они друзьям и двину­лись через галдящую толпу, куда показала МакГонагалл, справа от двери было небольшое свободное простран­ство. Профессор была в мантии из красной шотландки, тулью шляпы украшал довольно-таки безобразный венок из чертополоха. Она объяснила чемпионам, что пока им надо постоять здесь: они войдут в зал парами, церемон­но, после того, как все остальные усядутся за столы.

Флер Делакур с Роджером Дэвисом встали первыми у самых дверей. Дэвис не верил своему счастью и не отрывал за­чарованного взгляда от красавицы Флер. Подошли Сед­рик с Чжоу, Гарри отвернулся: не хотел сейчас говорить с ними; взгляд его упал на девочку, стоявшую с Крамом, и у него от удивления раскрылся рот — это была Гермио­на! Только совсем не похожая на себя. Волосы, обычно напоминавшие воронье гнездо, гладко расчесаны и скру­чены на затылке в красивый блестящий узел, легкая ман­тия небесно-голубого цвета, да и походка совсем другая, наверное, потому, что плечи не оттягивает тяжелый ра­нец. И она улыбалась, правда, немного скованно, пере­дние зубы у нее и правда уменьшились. Как это он сразу не заметил?

-Привет, Гарри, привет, Парвати,- махнула им Гер­миона. Парвати глазам не поверила и с явным неодобрени­ем поджала губы.
Не она одна так отнеслась к новой Гер­мионе. Двери в Большой зал распахнулись, и толпа хлы­нула в зал. Поклонницы Крама, те, что устраивали засаду в библиотеке, проходя мимо, казалось, готовы были убить ее.
Пэнси Паркинсон вытаращила глаза, и даже Малфой позабыл от изумления ругательные слова. Один только Рон, поравнявшись с Гермионой, не удостоил ее взглядом. Когда все наконец уселись по местам, МакГонагалл велела оставшимся встать друг за другом парами и сле­довать за ней. При их появлении весь зал захлопал, и про­фессор МакГонагалл повела их к большому круглому сто­лу в дальнем конце, за которым сидели судьи. Стены зала серебрились инеем, с темного, усыпанно­го звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плю­ща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них — сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горят фонарики. Гарри шел, боясь одного — как бы у всех на глазах не споткнуться. А счастливая Парвати упивалась всеобщим вниманием, и с такой силой тащила Гарри вперед, что он ощущал себя собачкой на поводке, которую хозяин ведет по кругу на собачьей выставке.

Недалеко от судейского стола Гарри заметил Падму с Роном. Вид у Падмы был на­дутый, Рон же, прищурившись, не сводил глаз с Гермионы. Дамблдор, возглавлявший судейский стол, встретил подошедшие пары сияющей улыбкой, Каркаров — не­жданное совпадение — смотрел на Крама и Гермиону со­всем как Рон. Людо Бэгмен в пурпурной мантии, расши­той золотыми звездами, громко аплодировал вместе со всеми. Мадам Максим, сменившая черную атласную уни­форму на свободную мантию из легкого светло-лилово­го шелка, тоже вежливо хлопала. Не было только мисте­ра Крауча. Вместо него пятым за столом судей важно вос­седал Перси Уизли в темно-синей с иголочки мантии. Ос­тальные места предназначались для участников состяза­ния с их дамами. Многозначительно глянув на Гарри, Перси слегка выдвинул незанятый стул, Гарри понял намек и сел ря­дом.

После ужина Дамблдор встал и пригласил всех по­следовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой, столы отъехали к стенам, образовав пустое простран­ство. Еще один взмах, и вдоль правой стены выросла сце­на— с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и во­лынкой. На сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями. У ведуний были длинные растрепанные волосы, черные мантии нарочи­то порваны и потерты. Гарри с нетерпением ждал, чтобы они заиграли, совсем забыв, что за этим последует. Веду­ньи разобрали инструменты, фонарики на столах погас­ли, и участники состязания со своими дамами поднялись со своих мест.
- Пойдем, -шепнула Парвати.- Сейчас полагается танцевать. Вставая, Гарри запутался в полах непривычного на­ряда. «Ведуньи» заиграли грустный медленный танец. Вышли на середину зала, которая была ярко освещена. Гарри старался избегать устремленных на него взглядов (краешком глаза он все же заметил, как Симус с Дином махнули ему, едва сдерживая смешок). Парвати реши­тельно взяла обе его руки, одну положила себе на талию, другую крепко сжала. «Не так уж и плохо», — подумал Гарри, неторопливо описывая крути (вела Парвати). Гарри глядел поверх го­лов, но скоро и сами зрители, разобравшись на пары, присоединились к танцующим, и Гарри перестал ощу­щать на себе взоры десятков глаз.

Рядом с ним танцевали Невилл с Луной которые, видимо, нашли друг друга. Не­вилл то и дело наступал ей на ноги, а Луна время от времени наступала на ноги ему.
Дамблдор вальсиро­вал с мадам Максим. Она была чуть выше него, впрочем, для дамы ее роста и полноты мадам Максим танцевала вполне грациозно. Грозный Глаз неуклюже топтался в тустепе с профессором Синистрой, которая явно опа­салась его деревянной ноги.

Так же рядом танцевали Джинни с Блейзом, на Джинни то и дело зло глядел Рон. Кажется он скоро проткнет в ней дыру.
Адара и Фред вальсировали красиво, но в тоже время весело...Я уверена такого вальса не видео никто. По секрету, именно поэтому они танцевали дальше всех, а то еще скажут что они не умеют, а они просто веселятся.
Денебола и Тео танцевали тоже поодаль, но только что бы насладится моментом. Они вальсировали плавно и нежно.

Услыхав последнюю дрожащую ноту, выведенную во­лынкой, Гарри облегченно вздохнул. Все захлопали, а Гар­ри мгновенно высвободился из объятий Парвати.
- Пойдем посидим?-предложил он. «Ведуньи» заиграли новый танец, веселый и быстрый.
-Нет,-возразила Парвати,-давай танцевать. Мне этот танец очень нравится!
-А мне нет, -соврал Гарри и повел Парвати к сто­ликам у стенки мимо Фреда и Ады, которые так лихо отплясывали, что другие пары шарахались от них, боясь за свою жизнь.

За одним из столиков сидели Рон с Падмой.
-Ну как бал?- Гарри опустился на соседний стул и откупорил бутылочку сливочного пива. Рон промолчал.
Он не сводил глаз с Гермионы и Кра­ма, которые танцевали неподалеку. Падма сидела, скрес­тив руки, закинув одну ногу на другую, и притоптывала в такт музыке, недовольно поглядывая на Рона, который, казалось, совсем забыл о ее существовании.
Парвати села рядом с Гарри в ту же позу, что и сестра, и в ту же минуту к ней подошел ученик из Шармбатона и пригласил на та­нец.

Спустя пару минут, случилось то, что ну никто не ожидал. На сцену вышел Квартет, но не в платьях а в кожанках.
Адара взяла в руки гитару, Денебола села за барабаны, Луна за синтезатор, а Джинни за другую гитару. Ада подошла к микрофону, и заиграла музыка.

-Я стараюсь никого не обижать и быть хорошим
Даже за глаза человека не оскорблю
Даже мнение чужое уважаю,  предположим.
Только я никого не люблю

Тут Денебола ударила по палочкам и к музыке подключились барабаны с синтезатором

-А люди любят
Они стоят с букетами в метро
Как будто ждали свидания целый год
Люди любят
Хрусталь и столовое серебро
Достают на юбилей, покупают коньяк и торт
Люди любят
Хватают гантели, крутят педали
По утрам терпеливо выгуливают собак
Вы думали люди не любят? Не угадали.
Люди любят, да еще как!

Тут к пению присоединилась Джинни:
-Мне стало жутко!
Спасите Русь!
Повсюду бабочки и розовые пони
Жизнь — это шутка, и я смеюсь.
Хотя, на самом деле, юмора не понял.
Все в мою сторону смотрят и молчат
А я в карманы прячу мокрые ладони
Я самозванец и меня наверняка разоблачат

Проигрышь звучал, и даже Профессора впустились впляс. Перси, которому Джинни отдала маггловскую камеру, снимал.

Дальше запела одна Уизли
-А люди любят
И доказать это могли бы
Для чего иначе людям карате и борьба?

Люди любят
Они кому-то дуют на ушибы
Температуру мерят поцелуями лба
Люди любят
Готовят сюрпризы, везут заказы
Вяжут варежки и шапки, что бы кто-то не мерз
Послушайте, ведь если добывают алмазы
Значит на кольца с камнями есть спрос

Запели все девочки:
-Мне стало жутко!
Спасите Русь!
Повсюду бабочки и розовые пони
Жизнь — это шутка и я смеюсь.
Хотя, на самом деле, юмора не понял
В это мгновенье кто-то был зачат
А я потею в переполненном вагоне
И романтические песни из динамиков звучат

Ох уж эти люди!
Ох уж эти люди!
Ох уж эти люди!
Ох уж эти люди!
Ох уж эти люди!
Ох уж эти люди!
Ох уж эти люди!
Ох уж эти люди!¹

Музыка закончилась и все завизжали, прося продолжение.

_____
Пишу ночью в деревне) Ждите продолжение с песнями!)
¹-Песня: "Люди"
Исполнитель: группа Дайте Танк(!)
Ну извините, у меня слишком сильная любовь к этой группе и песне)