глава 11
Наступил Хэллоуин.
Руфелиус любил этот праздник, ведь, вопреки мнению большинства, это был не просто магловский праздник или окончание сбора урожая, а день средоточения энергии мертвецов, он же Самайн. Поэтому Руф с самого раннего утра весь лучился и улыбался без видимой для остальных причины. Про себя он находил забавным, что директор, ненавистник Тёмных искусств, сам того не подозревая, чествовал их в этот день.
За завтраком синеволосый также отметил, что некоторые его софакультетники, да и учащиеся других домов, тоже выглядят бодрее обычного.
Напротив Руфа опустился Забини и с непониманием уставился на активно поглощающего, но не забывающего о вбитых манерах, завтрак друга.
Блэйз: С чего это ты такой энергичный с утра пораньше? Обычно вы с Тео еле успеваете доесть, чтобы успеть на первый урок.
Теодор: Ты не понимаешь, — откликнулся сидящий рядом с Руфом Нотт за своего товарища. Он тоже был из тёмномагического рода, так что прекрасно чувствовал себя даже после почти трёхчасовой тренировки с профессором Флитвиком, сегодня бывшей как никогда продуктивной. — Сегодня Особый день.
Драко: Блейз, из нашей компании, кажется, один ты светлый, — подал голос Драко, наливая себе какао.
Блэйз: О! А я-то думал, правда или не правда? — Сообразил итальянец.
Руфелиус: Ты на летнее солнцестояние тоже чувствуешь нечто подобное, верно? — Оторвался от еды Руф.
Блэйз: Верно, — хмыкнул Забини и принялся за еду.
***
Самое интересное случилось вечером, на праздничном ужине.
Войдя в зал, четверо слизеринцев почти синхронно перекосились, и было от чего. Вместо обычных свечей тут и там летали фонари Джека, сияя своими вырезанными глазницами. Заколдованный свод отражал тёмное, пасмурное осеннее небо, затянутое серыми тучами, от которых периодически слышались погромыхивания. Праздничный стол же был переполнен всевозможными тыквенными блюдами, через одно чередующимися сладостями.
Блэйз: А если у меня аллергия? — Поморщился Блейз, брезгливо оглядывая стоявшую около него тарелку с пшённой кашей, из которой выглядывали кусочки злополучного овоща.
Драко: А у тебя аллергия? — спросил Драко.
Блэйз: Нет, но от такого количества тыквы даже я слягу. Руф, помнишь, в первый день ты заменил мой сок? — С явным намёком обратился к своему спасителю мальчик.
Руфелиус: Заменить еду я не смогу, но, — он сделал театральную паузу.
Блэйз: Но? — Спросил заинтригованный Забини.
Руфелиус: Но это сможет сделать кто-нибудь другой, — закончил Руф, после чего отвернулся в сторону и негромко позвал: — Лесси.
На зов бесшумно явилась домовушка, облачённая в белоснежную наволочку с гербом Веллавити. Из-за каких-то чар заметили её только Руф и трое слизеринцев, сидящих рядом с ним.
Руфелиус: Да. Будь добра, замени стоящие перед нами блюда на другие, более… не тыквенные.
Лисси: Слушаю, хозяин, — и домовушка исчезла, а вместе с тем яства, лежащие перед мальчиками изменились на: вишнёвый пирог, тирамису, карри с овощами, греческий салат, запеченную утку, рыбу в лимонном соусе, лазанью с Болоньезе, а тыквенный сок заменили какао и чинотто*.
Драко: Я просто промолчу, — отреагировал Драко и потянулся за порцией карри. — Приятного аппетита.
Руфелиус: Приятного, — отзеркалил его движение Руф.
Мирное поглощение пищи прервал профессор Квирелл, ворвавшийся в зал, с шумом распахнув двери. Учащиеся тут же затихли, и в мгновение установившуюся тишину прорезал крик:
Квирелл: Тролль! Тролль в подземельях. А вы не знали? — и грохнулся, без сознания, на каменный пол.
Руфелиус слегка приподнял брови. Если бы не занятые столовыми приборами руки и многочисленные ученики вокруг, он бы искренне похлопал профессору за прекрасную актёрскую игру.
Спустя секунду затишья началась паника. Студенты повскакивали с мест и начали кричать. Особенно в этом деле усердствовали младшие курсы. Только за столами Рейвенкло и Слизерина было немного спокойнее. Руф вместе с товарищами сидел и с подобием разочарования оглядывал воцарившуюся вокруг суматоху. Во многом именно этот взгляд остановил Драко, Тео и Блейза от подступающей и к ним панике, удерживая тех на местах.
Дамболдор: Тихо! Ти-хо! — Прокричал Дамблдор не без использования Соноруса, привстав с места, после слов которого все встали как вкопанные. — Прошу, без паники. Старосты, проводите своих подопечных в гостиные. Профессора, прошу проследовать со мной в подземелья на поиски тролля.
Руф только фыркнул на распоряжение директора и поспешил добраться до старосты Слизерина, который пропускал вперёд другой факультет.
Руфелиус: Извините, — обратился Руф к старшекурснику. — Но разве не было объявлено, что тролль находится в подземельях? Как мы можем быть уверены, что не наткнёмся на него, пока следуем до гостиной?
Староста с одобрением глянул на Руфелиуса кивнул ему, а затем обратился к своему факультету:
? : Мы останемся в зале во избежание возможного столкновения с троллем. Рассаживайтесь по местам.
К этому времени уже все профессора с директором успели покинуть помещение, успели даже привести в чувство и увести Квирелла, так что никаких возражений с их стороны просто не могло быть.
Руф уселся на своё место и продолжил прерванную грубым образом трапезу. Через некоторое время его примеру последовали и другие змейки.
Спустя какое-то время в зал вернулась профессор МакГонагалл и, узнав о самоуправстве серпентария, поджав свои тонкие губы, начислила факультету двадцать баллов за логичную оценку ситуации, объявила, что тролль обезврежен, после чего отпустила учащихся в гостиную.
***
Остаток вечера Руф провёл в гостиной Слизерина. Прерванный профессором ЗОТИ тыквенный пир продолжился с немалым размахом в гостиной. Что подкупало многих, так это полное отсутствие оранжевого овоща. Старшекурсники, в секрете от декана, распивали бутылку огневиски, а младшим софакультетникам предоставили сливочное пиво. Никто из четвёрки наших слизеринцев не пробовал этого напитка. Драко со скептицизмом понемногу отпивал пенистую жидкость из объемной кружки, Блейз развеселился и рассказывал всей компании анекдоты, которых у него в запасе было, кажется, нескончаемое множество. Теодор, успев расправиться с несколькими кружками пива, стал более разговорчив и через слово перебивал Блейза, выдавая не менее скромные познания в области юмора. Руф же сидел и наслаждался разговорами в хорошей компании. В отличии от Тео, он, выпив такое же количество пива, но не так лильно чувствовал действия незначительного количества алкоголя. В камине потрескивал огонёк, освещая зелёную гостиную всполохами своих язычков пламени, делая её весьма уютной, и удлиняя тёмные тени от кресел.
Уже было поздно, когда некоторые студенты отправились спать, но большинство осталось в гостиной, завлечённые рассказом Руфелиуса, на который синеволосого спровоцировал Драко, затеяв очередной спор о некромантии. Тихие, но уверенные рассуждения Веллавити, перемежающиеся с древними легендами, постепенно вышли на первый фон среди разговоров учащихся, которые вскоре и вовсе затихли. Руф же, будто не замечая всеобщего внимания, слегка приглушённым бархатистым голосом, сидя в мягком кресле, описывал давно забытые некромагические ритуалы, заставляющие расти полевые посевы и излечивающие любой недуг.
Закончив свою речь, Руфелиус невозмутимо пожелал всем спокойной ночи и удалился в спальню, оставив за собой волшебников, не спешащих нарушить магическую тишину и атмосферу ночи.
***
Руфелиус: Алс-су, с-с С-самайном тебя, милая, — поздравил перед сном своего фамильяра Руф, после чего пожелал спокойной ночи.
Переодевшись ко сну, мальчик устроился в своей кровати, а змея спала в своём спальнем мешке.