Глава 88
Мы собирали свои вещи, чтобы уехать с территории Неблагого Двора.
Вчера между всеми нами велись долгие споры: как же правильно поступить? А именно тема касалась уничтожения барьера и раскрытия правды народу. Изначально планировалось сразу же, раз уж мы тут, заняться объединением территорий, но Аарон был против такого резкого шага. Он считал, что для фэйрийцев с нашей половины это будет слишком большим потрясением, объяснение которому они не смогут дать. Может вспыхнуть недоверие ко мне и к нему, как к главным звенам власти.
Поэтому было принято решение сначала подготовить их к новости про объединение наших земель, рассказать им всю правду, и как нагло и жестоко поступил с нами Иордан много лет назад.
Будем действовать постепенно, но без лишнего промедления.
Возвращение домой было долгожданным. А особенно для Аарона. Как только мы переступили порог нашего дворца, то он наконец-то смог сделать полноценный вдох и расслабиться. Его поведение сразу же изменилось и стало более спокойным. Но не стану лукавить, я тоже была рада вернуться в родные стены, к нашей большой семье, в числе которых были и наши с Аароном друзья.
Бетани с Мелиссой плакали, обнимая меня, а Ирма старалась казаться невозмутимой и успокаивала их, но всё же по глазам было видно, как сильно она за нас переживала и скучала. Адам с Дереком ухмылялись и похлопывали Аарона с Исааком и Вальтесом по плечам, пока дети громко радовались встрече друг с другом.
Розмари и Оливер тоже были с нами, они с лёгкими улыбками на лицах тепло поприветствовали нас. К слову я заметила, что за время нашего отсутствия отношения между ней и Мелиссой стали ещё более крепкими. Мне было приятно за ними наблюдать и я искренне надеялась, что между сёстрами действительно всё налаживается.
Если же говорить про членов Малого Совета, кроме Ирмы и Алистера, то они пока отсутствовали, но должны были скоро появиться здесь. Как всегда сдержанный и немногословный мужчина стоял рядом с Аароном, пока моя драгоценная подруга недоумённо хмурилась из-за слёз Бетти, что продолжали течь крупными прозрачными каплями по её красивым щекам оттенка молочного шоколада. Ирму удивлял такой долгий сильный эмоциональный всплеск с её стороны.
А ещё с нами приехала Мирвэль. Мы решили, что это необходимо, ведь она будет помогать нам избавиться от барьера, а как бы она это делала, будучи на той стороне одна? Дело в том, что Вэл не могла самостоятельно уничтожить барьер, а всё из-за того, что их с Вальтесом дедушка Седрик создал его таким образом, чтобы только несколько фэйри, которые обладают магией, могли это сделать. Они должны обладать достаточной мощью, чтобы справиться с этой задачей, а на территории Неблагого Двора хоть и были подходящие кандидатуры, но их место проживания сильно подавляло магию, поэтому ритуал с прочтением заклинания необходимо было делать на нашей части королевства.
Это был второй аргумент в пользу варианта с нашим приездом сюда.
Как только мы сегодня пересекли границу, так мои силы начали с поразительной скоростью бурлить по венам и наполнять тело. До того момента я даже не осознавала в полной мере, как сильно земля Неблагого Двора высасывала мою магию. Теперь же я снова чувствовала себя полноценной, словно мне вернули мою половину.
Правда из-за такого внезапного прилива сил меня теперь немного подташнивало и временами кружилась голова. Но скоро это должно было пройти, мне просто нужен отдых.
К Мире же отнеслись с осторожностью, но все держались вежливо и приветливо. Но вот Бетани меня удивила в том, что как-то странно рассматривала девушку, слишком пристально.
Может, раньше мельком видела её на территории Неблагого Двора, пока жила там?
Наша команда решила не тратить времени зря и сегодня же рассказать всем правду. Привезя с собой сферу с воспоминаниями моего отца про рассказ дедушки Рэйссарна, мы планировали собрать всех на главной площади и устроить массовый показ событий прошлого, а также проследить, что это увидит каждый член нашего государства.
Но сначала я предложила немного отдохнуть, набраться сил и перекусить, ведь вместе с волной магии ко мне пришёл и дикий голод.
Все с радостью согласились, так как пересекать барьер - это не самое приятное занятие.
Когда же пришло время выдвигаться к народу, то мы с Аароном ощущали беспокойство. Было сложно предугадать реакцию фэйрийцев, кроме очевидной эмоции в виде шока. С нами отправились Мирвэль, как прямая представительница с Неблагого Двора, Исаак, который лично присутствовал при тех роковых событиях прошлого и мог подтвердить правдивость воспоминаний из сферы, а также Вальтес в качестве главного защитника, помимо нескольких вооружённых стражников.
Аарон хоть и надеялся на благоразумие фэйрийцев, но всё же опасался возможной агрессии с их стороны.
Народ был очень рад нас видеть. Многие пытались с нами поговорить и угостить разными вкусностями, а мы с Аароном любезно останавливались и не забывали сообщить о том, что будем всех ждать на площади.
Мирвэль в это время с любопытством рассматривала не только самих фэйри, но и в целом эту территорию. Хоть она и неоднократно бывала здесь раньше, всё же этот раз отличался тем, что ей не приходилось скрываться или вести себя непримечательно. Теперь она могла расслабиться и вовсю смотреть по сторонам, уделять внимание деталям.
Вальтес шёл рядом с сестрой и обнимал её за плечи, радуясь, что они наконец-то вместе.
Исаак же был собраным и спокойным, он готовился к предстоящему рассказу и событиям, которые он несомненно повлечёт за собой.
Мы вышли на главную площадь и остановились в центре, перед фонтаном, после чего принялись ждать, когда подтянется народ.
Много времени это не заняло и вот уже нас окружили фэйрийцы, что с любопытством на лицах терпеливо смотрели на нас.
Планировалось начать с предыстории, в которой мы с Аароном заявили о нашем недавнем путешествии на территорию Неблагого Двора, и о том, что именно послужило такому решению отправиться туда.
Так мы и поступили.
Народ уже сейчас был удивлён. А когда они услышали с нашей стороны ещё более неожиданное заявление про намерение вновь создать из нашей Веретеи единое королевство, так и вовсе резко ахнули и зашептались.
Кому-то подобная тактика могла показаться странной, ведь мы прямо в лоб, без должных объяснений о причине воссоединения Дворов, бросили им эту новость. Но на это мы и расчитывали. Ведь когда они узнают о самом большом обмане всей их жизни, то просто не смогут потом воспринимать какие-либо другие слова или новости с нашей стороны. Они будут поглощены историей про то, как стёрли их воспоминания, и просто не услышат нас.
Потом мы начали рассказывать об увиденном в Неблагом Дворе и о том, в каких условиях живут наши братья и сёстры по расе. Мы представили им Вэл, которая также дополняла наш с Аароном рассказ.
Фэйрийцы слушали нас с крайне внимательными лицами, из-за чего временами хмурились и я пугалась, что они резко на эмоциях начнут что-то кричать.
Слава Тиерне, этого не происходило.
Все слушали молча.
Далее в ход шла сфера. Следуя недавним указаниям Тайринн, Мира помогла нам расширить зону показа воспоминания на территорию вокруг, чтобы видеть его мог каждый присутствующий.
Теперь предстояла самая сложная часть.
Внимание всех вокруг сконцентрировалось на словах дедушки Рэйссарна, его голос глубокой мягкой пеленой окутывал пространство. Лица фэйрийцев были крайне сосредоточенными, но кроме этого никакой другой эмоции прочесть было невозможно.
И это заставляло напрячься.
Ведь после того, как мы обо всём узнали, то были морально разбиты и опустошены. Особенно это касалось Исаака, так как он был в числе тех, кому стёрли память. Наставник чувствовал себя бездушной куклой, марионеткой, за которую приняли решение, что было непосредственно связано с ним, его разумом и жизнью.
Конечно, ему было неприятно. Горько и досадно.
Воспоминание подошло к концу. И первые несколько секунд все молчали, чем повышали уровень волнения в наших сердцах, но тут произошло то, что не ожидал никто... раздался один смешок, затем следующий и вот уже на всю площать громыхает громкое хохотание народа.
Они не поверили...
Они не поверили!
Сначала я была в замешательстве, а потом ощутила раздражение, что медленными, но весьма уверенными волнами накатывали на меня. Их реакция казалась мне абсурдной! Хоть внутренне и понимала - это защитная реакция. Она была невольной и достаточно природным явлением, ведь кому хочется верить в то, что часть их жизни построена на обмане?
Аарон чувствовал мои внутренние эмоции, которые я пыталась обуздать и не дать им вырваться наружу, поэтому он мягко взглянул на меня и большим пальцем ласково погладил мою тыльную сторону ладони, пальцы которой были сплетены с его.
Я с нежной благодарностью прижалась чуть ближе к нему.
Наша компания дала возможность народу выплеснуть свои эмоции через смех. Мы терпеливо ждали тишину и спустя пару минут она наступила.
Как раз в этот момент и заговорил Исаак. Его голос был спокойным, а лицо выражало искреннее понимание их реакции и нотки грусти одновременно. Он старался осторожно донести им ту мысль, что услышанный рассказ, - это чистая правда, и его воспоминания тому доказательство. Наставник рассказал им, что ощутил, когда впервые увидел картинки из прошлого и узнал истину.
И тут народ задумался.
Прислушался к своим ощущениям.
Та часть фэйрийцев, что застала времена правления Иордана, ярко выделялась на фоне остальных своей мимикой лица.
Воспоминания к ним вернулись.
И они вернулись ещё в ту секунду, когда вокруг звучал массовый смех. Просто всё их естество не могло этого принять. Отказывалось. Противилось.
Пока сердце смеялось, разум уже всё понимал.
Теперь же закрыть на это глаза или отвернуться у них возможности не было. Правда яркими воспоминаниями горела в их сознании.
Вновь воцарилось молчание, но длилось оно не долго. Словно огромный снежный ком наростал гул шокированных голосов. Кто-то заплакал от обиды и несправедливости, кто-то громко возмущался и кричал, а кто-то молча осознавал реальность.
В какой-то момент все постепенно стали поворачиваться к Аарону. В глазах фэйрийцев не было осуждения или агрессии в его сторону, скорее немой вопрос: "Неужели и ты обо всём этом знал?". Я чуть сильнее сжала руку своего мужа в знак немой поддержки.
- Мне очень жаль. Я и сам этого не знал, как и мой почивший отец. Нас тоже обманули и моё сердце болит так же сильно, как и ваше, - стараясь держать тон ровным, он одними лишь глазами передавал им всю ту степень горького разочарования в своём предке.
Рассказ о том, что ещё и сын Иордана был мерзавцем, мы решили оставить на потом. Это была тема для другого разговора. Народу пока что хватит и той информации, что совсем недавно выбила почву из-под их ног. К тому же часть своей главной миссии мы выполнили, а именно рассказали всем правду, далее нам предстоит избавиться от барьера. Теперь стоит сконцентрировать своё внимание на нём, всё остальное может подождать.
* * *
Пару дней пришлось подождать, чтобы дать народу возможность полностью осознать правду и морально привыкнуть к ней. Оставаться терпеливыми было сложно, хотелось как можно скорее начать действовать и снова создать из нашего королевства единое целое.
Но здравый смысл упрямо твердил про ожидание.
И вот настал тот момент, когда мы решили, что уже пора. Уничтожать барьер по-прежнему ехала наша небольшая компания, пока остальные ждали во дворце и следили за подготовкой праздничного стола для моей семьи. В карете с открытой крышей, как и полагается Правителям, сидели мы с Аароном, а Мирвэль, Исаак и Вальтес предпочли лошадей. Вокруг нас расположились стражники, а сзади ехала ещё одна карета, но пустая.
К слову, после того, как мы рассказали всем правду, было принято решение, что ради безопасности всех вокруг лучше усилить охрану на улицах. К тому же это не будет лишним сейчас, когда часть народа нашего вернётся на земли эти. Пара-тройка дополнительных стражников лишними не будут, во избежание драк, скандалов и ругани.
На моём лице играла мягкая приветливая улыбка, которую я дарила окружающим фэйрийцам, но как и остальные члены нашей группы одними лишь глазами давала понять: "Время пришло". Фэйрийцы это понимали. И мы внимательно следили за их реакциями. Они всё ещё выглядели растерянными, уставшими и погружёнными в размышления, хоть и продолжали с лёгкими ответными улыбками медленно махать нам рукой. Тем не менее никто не возражал и не возмущался, не пытался нас остановить.
Пересекая снежные тропинки нашего Двора, мы неспешно двигались к своей цели.
Барьер становился всё ближе, пока мы не остановились почти вплотную к нему. Мрачная и хмурая атмосфера мощными потоками так и исходила от него. Мягкая прохлада, что до этого момента окутывала моё лицо, стала более резкой, будто сам барьер стремился уничтожить и нашу половину королевства.
- Дерьмо, - спрыгивая с лошади, шепчет Вэл и с беспокойством рассматривает плотный дымчатый барьер, что напоминал огромную стену. - Мы же не сделаем всё ещё хуже, правда?
- Если будем следовать в точности, как написал ваш с Вальтесом дедушка, то нет, - задумчиво скользя глазами по барьеру, бормочет Исаак и достаёт блокнот Седрика.
Аарон помогает мне выбраться из кареты и я мельком осматриваюсь вокруг. Никого из животных поблизости не было, словно они знали, что сейчас будет происходить и решили отойти на безопасное расстояние. Зато я заметила две группы стражников, что обычно охраняли территорию рядом с барьером, а теперь уверенно направлялись к нам.
Мы стояли в напряжённой тишине, пока Исаак в очередной раз внимательно просматривал записи Седрика, и лишь хруст снега под копытами лошадей, что нервно топтались с ноги на ногу, нарушало безмолвную атмосферу.
Но тут раздался шум со стороны.
Мчась сквозь снежные деревья, незнакомцы на лошадях явно спешили к нам. Но узнать их личности было проблематично - на головах глубокие капюшоны, что тенью скрывали лица. Да и расстояние между нами не облегчало задачу.
Мой муж нахмурился и слегка заслонил меня своим крылом, готовясь в случае чего принять удар на себя, после чего приподнял вверх руку, подавая знак сохранять спокойствие нашим стражникам, что уже напряглись и, схватившись за оружие, ждали приказа от нас.
В этот же момент Вальтес с Мирвэль начали одновременно разминать шею, из-за чего раздался жуткий хруст, а взгляды их опасно сузились. В другой ситуации это выглядело бы комично и я бы даже посмеялась с них, но сейчас мне было не до веселья.
Обстановка сейчас опасная. Ведь это могут быть либо приспешники Люккаила, что притаились среди нашего Двора, либо кто-то с народа, по какой-то причине, всё же против объединения.
Но тут мы все резко расслабились и вздохнули с облегчением, так как раздался знакомый хрипловато-грубоватый смешок советника Дарла.
- Опустите оружие, пожалуйста, я ещё хочу пожить, - снимая капюшон, дерзко сверкает он ухмылкой.
Дарл остановился напротив нас вместе с остальными советниками, среди которых Ирма отсутствовала, ведь им с Дереком необходимо было следить за порядком во дворце и на площади, пока мы здесь, в лесу.
- Не знал, что вы тоже приедете сюда, - приветствуя наших советников простым кивком головы, проговаривает Аарон.
- Конечно. Мы же не могли оставить вас, наших Правителей, в такой судьбоносный день, - сохраняя маску холодной сдержаности, спокойно отвечает Алистер.
- В ваших же интересах, в подобных ситуациях, предупреждать о своих приездах, господа, иначе не обижайтесь на меня, если я запущу в вашу сторону магический шар, чем поджарю зад каждого из вас, - едва сдерживая раздражение, предупреждает Исаак и отворачивается от советников, утыкаясь взглядом в блокнот.
- Как любезно с твоей стороны, Исаак. Ты совсем не меняешься, - с пыхтением бормочет советник Крэсс, пытаясь слезть с высокой красивой лошади, но в итоге, издавая дикий визг, всем своим весом плюхается в снег.
Не оборачиваясь, наставник громко фыркает и, качая головой, продолжает изучать блокнот, пока Дарл и Бэрн с тяжёлым вздохом идут помогать Крэссу, для которого слезть с лошади - это то ещё испытание, ведь сам он невысокого роста, да ещё и с пухленькими формами.
- Как же я не люблю этих жутких созданий с копытами! - покраснев от смущения, восклицает он и с кряхтением принимает помощь других советников. - Не нравится мне на них ездить! Нужно придумать другой, более комфортный и безопасный способ передвижения. Я же всё-таки советник! Заслуживаю, как никто другой. Правда?
Обретя опору под ногами, мужчина стряхивает с себя снег.
- Да-да, Крэсс, не переживай, что-нибудь придумаем, - сохраняя на лице натянутую улыбку, кивает Аарон.
Я же едва сдерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза. Советник Крэсс ещё раньше успел взрастить во мне раздражение к его персоне и сейчас это чувство никуда не делось.
Мужчина выглядел довольным, услышав слова моего мужа.
В итоге, все советники наконец-то кланяются нам и спрашивают о плане, про который мы им коротко рассказываем.
- Как замечательно! - хлопнув в ладоши, радостно восклицает Крэсс. - Мы снова объединимся и станем королевством! Наши братья и сёстры вернутся!
- Если не ошибаюсь, уважаемый советник, ещё совсем недавно вы были категорически против них, - язвительно замечаю я. - Называли их разными обидными и оскорбительными словами. Что же изменилось теперь?
Мужчина удивлённо выпучил глаза и покраснел. Он начал нервно посмеиваться и быстро бегать взглядом по каждому из нас.
- Э-э-э... знаете... понимаете... - Крэсс сглотнул и поправил воротник, судорожно размышляя, пока в один момент его не осенила мысль и он воскликнул: - Конечно! Я же не знал правды! А теперь глубоко сожалею о своих высказываниях и горячо желаю нашего воссоединения с остальными!
Я недовольно скривила губы в ответ на слова советника, которым ни капли не верила, и повернулась лицом к Исааку, ведь он уверенно заявил:
- Я готов, можем начинать.
Мы с Аароном взволнованно переглянулись и он мягко сжал мою ладонь в знак поддержки, после чего вместе с остальными отступил на некоторое расстояние, оставив нас с наставником и Мирвэль стоять напротив барьера.
Исаак объяснил нам последовательность действий, которые мы сейчас выполним, и показал в блокноте магические слова заклинания, что были написаны на древнефэйрийском диалекте.
Сначала каждый из нас нарисовал своей магией в воздухе по одной определённой руне, которые были указаны Седриком в блокноте. Сначала руны были маленькими, но по мере того, как наши руки дорисовывали им всё больше необходимых деталей, то менялся и размер, пока, в конце концов, они не вспыхнули ярким светом. У Миры руна светилась синим цветом с серебристыми прожилками, у меня золотисто-фиолетовым, а у Исаака - насыщенным тёмно-зелёным.
Далее необходима была кровь. Наставник передал нам острый кинжал, которым мы поочерёдно провели по ладони, оставляя неглубокий порез, а после её же и приложили к руне, позволяя багряным дорожкам впитаться в древние линии.
Руны завибрировали, сорвался сильный ветер, а небо резко потемнело. Исаак покрепче вцепился в блокнот и сказал нам повторять за ним. Продолжая прижимать руки к своим рунам, мы начали проговаривать заклинание, стараясь делать это громко и чётко. Наши голоса сливались в единый поток, что заставляло природу сходить с ума. Она то и дело закручивала свои воздушные вихри, которые подхватывали снежные хлопья следом, и в какой-то момент даже земля начала дрожать.
Заклинание было сильным, что делало его смертельно опасным. Одна ошибка и ты серьёзно пострадаешь, а сделаешь две - и всё... больше у тебя вообще не будет возможности оступиться. Никогда. Ведь смесь рун и крови - это очень серьёзно.
С решительностью и некоторой яростью мы продолжили кричать заклинание - ветер вокруг стал таким сильным, что нам приходилось всеми силами удерживать себя на месте. Ладонь стала одним целым с центром руны, которая становилась всё больше и больше, пока мы пытались делать шаги вперёд, двигаясь прямиком на барьер. Яркий свет рун не просто освещал пространство, а почти ослеплял, но нас это не останавливало - у нас была цель и мы уверенно к ней шли.
Пока в итоге руны не коснулись барьера, что болью пронеслось по всему телу. Мгновение... и барьер начал разрушаться, покрываясь огромными белыми трещинами, что резко контрастировали на пепельно-серой поверхности. Ещё мгновение... и раздался оглушительный хлопок, абсолютно всё вокруг заволокло характерной барьеру плотной дымкой, а нас откинуло назад сильной энергетической волной.
До того, как я успела бы хорошенько удариться об твёрдую поверхность земли, я ощутила, что Аарон одним мощным яростным взмахом крыльев развеял на короткое время полотно дымки возле нас, а уже в следующую секунду его крепкие руки уверенно прижимали меня к себе. Хоть я и почти полностью лежала на земле, но удариться не успела, ведь Аарон это предотвратил, перехватив моё тело. Упираясь плечом в его грудь, я устало откинула голову назад и делала такие глубокие вдохи, что аж внутри всё заболело.
Иордан, это ты во всём виноват. Это ты стал причиной появления барьера. Надеюсь, что твоя гнилая душа не попала на небеса и она сейчас страдает где-нибудь среди чёрных дыр. Ублюдок. Создал всем вокруг столько проблем.
- Как же больно.. - тихо хныкая, шепчу я и прижимаю к себе руку, ладонь которой сильно жгла, а именно порез на ней.
Кровь так и сочилась из неё. Аарон это заметил и, мягко покачивая меня в своих объятиях, осторожно прижал свою ладонь к моей. Его губы прижались ко лбу в нежном поцелуе, а после принялись нашёптывать ласковые слова. Мне хотелось расплакаться от усталости как внутренней, так и физической, а ещё от боли, что глухим эхом отдавалась во всех моих костях, но я не могла позволить себе слабость. Не сейчас. Хоть мы пока что и скрыты от остальных в этой удушающей дымке, что создавала внутри панику, я должна держаться, ведь остальным не легче.
Не время плакать. Не время страдать и жаловаться на сильную усталость. Это всё потом. Сейчас меня больше волнует то, а получилось ли у нас уничтожить барьер?..
Только в этот момент до моих ушей начали доноситься другие голоса, помимо Ааронового. Все шептались, боясь говорить слишком громко, так как вокруг продолжала сохраняться крайне плохая видимость, которая спустя пару мгновений начала улучшаться, пока, в конце концов, мы не увидели друг друга.
Вальтес придерживал вялую Мирвэль за талию, а скривившемуся от боли Исааку помогал встать с земли Алистер. Остальных я не видела, так как они продолжали стоять за нашими спинами. Я уже хотела приподняться, чтобы оглянуться и убедиться, что с ними тоже всё в порядке, но краем глаза заметила перед нами, в далеке множество нечётких силуэтов, которые только сейчас начали приобретать чёткость.
- Мама.. папа.. - шепчу я, пока уголки моих губ медленно приподнимаются в улыбке.
За ними стоит вся остальная часть нашего народа. Все они щурятся и быстро моргают, пытаясь рассмотреть нас за остатками дымки, которая в итоге бесследно рассеялась.
- Доченька.. - одними лишь губами произнесли родители, заметив меня на земле в объятиях Аарона, и сделали порывистые шаги вперёд, но резко замерли в том месте, где когда-то был барьер.
Народ последовал за ними. На лице у всех замерла нерешительность и страх сделать первый шаг. Им было сложно поверить, что барьера больше нет.
Легко улыбаясь, я подняла глаза на Аарона. Он мягко погладил меня по щеке и, улыбнувшись в ответ, помог встать на ноги. Осторожно ступая вперёд, я держала любимого под руку и испытала прилив сильного волнения, когда мы остановились напротив моих родителей.
В их глазах застыли слёзы, точно так же, как и в глазах фэйрийцев за их спинами.
С моих губ не сорвалось ни звука, когда я переодолела небольшое расстояние между нами и устало прижалась к родителям. Они мгновенно заключили меня в свои крепкие объятия, к которым охотно подключились и Тайринн с Дрейвэном.
- Наконец-то мы все вместе, - тихо произношу и чувствую, как от тепла родителей моей душе становится легче, словно вся тяжесть этого мира в один момент просто исчезла с моих плеч.
Но кое-кого мне крайне не хватало для полноценного ощущения счастья.
Я слегка отстраняюсь от семьи и оглядываюсь назад, чтобы посмотреть на своего мужа, мягко наблюдавшего за нами. Протягивая ему руку, я молча приглашаю Аарона в наш семейный круг. Он на мгновение теряется и, наверное, планирует какую-то вежливую отговорку, но я не даю ему и шанса, хватая любимого за ладонь и нежно, с тихим смехом притягивая его к нам. Глядя на моих родителей, губы Аарона сгибаются в натянутой улыбке, но стоит ему только взглянуть мне в глаза, как она становится искренней и ласковой. Я прижимаюсь щекой к его плечу и делаю глубокий вдох, стараясь насладиться этим моментом.
Я больше не одинока.
За какой-то небольшой промежуток времени у меня, кроме Сэма и бабули, появилась целая, огромная семья. Если бы несколько месяцев назад кто-то мне об этом сказал, я, возможно, не поверила бы. Но вот она, моя реальность, которая выглядит как сон, тайное желание, всегда жившее в моем сердце. И за эту реальность, за свою семью я буду бороться до последнего.