Amor, ut lacrima, ab oculo oritur, in cor cadit.
Боль, парализовавшая каждую клетку моего тела, мешала дышать. Я ненавижу её, я состою из неё. Я чувствую её.
Лёжа на боку в комнате для гостей, я прокручиваю воспоминания и яркие картинки окружающего меня мира: облака, солнце, лица родных мне людей... Чёрные слёзы сами льются по щекам от той мысли, что я больше никогда больше не смогу узреть всё это. Уже несколько часов как я ослепла и опутана тьмой. Ничего не вижу и не могу говорить, единственное чего не лишили меня — слуха.
— Знаешь, ты ненормальная, — Патрик накрыл меня мягким одеялом, на что я недовольно простонала. — Выбежать в такую пургу на улицу совершенно не боясь последствий. Знаешь ведь, что грипп взаимодействует с проклятьем. — Проворчал он у моего уха, — ты подхватила лихорадку, поэтому будешь лежать под этими пятью тёплыми одеялами, даже если тебе жарко, Изабель.
Приступ сильного кашля, в который раз перехватил мне горло, и я быстро поднялась с дивана. Как это странно, не слышать собственного голоса.
После того, как я потеряла сознание, Маркус нашёл меня в снегу благодаря своему чуткому носу. Насколько я поняла, парень был оборотнем, но убедиться до конца в этом мне не удалось, ибо очнувшись, я увидела яркую вспышку света и тут же потеряла зрение. Патрик же в свою очередь без устали носился надо мной как мамаша, то и дело, принося всё новые вонючие снадобья, в готовке которых ему помогала Лоренция.
— Повезло тебе с дружком, — с нотками зависти в голосе заявил мне Нолан. Он, судя по размеренным шагам, без дела ходил по комнате. — Интересно, почему же Эйрин с тобой не пошёл? — Парень остановился напротив меня.
«Отвяжись» — мысленно огрызнулась я.
— Вау, да ты телепатией владеешь! — восторженно воскликнул Маркус, — любовник моей мамаши научил?
Я скрестила руки на груди и отрицательно мотнула головой в разные стороны. Значит он действительно был её любовником... Ещё одна ложь со стороны Блэйка.
— Судя по тому, как ты притихла, твой хранитель об этом молчал. — Маркус тяжело вздохнул. — Прости, я не знал. — Он сел рядом со мной на диван. — Давно на тебя скинули порчу?
«По-моему неделю назад».
— Позволь, — Нолан аккуратно взял меня за подбородок и развернул голову к себе. Я крепко зажмурилась, позволив ненавистным ядовитым слезам вязкими ручьями бежать по моим щекам. — И твой друг, конечно же, сказал, что ничем помочь не может, так? — Я, молча, кивнула. — Я помогу тебе, — с ноткой триумфа в голосе ответил парень и тут же вскочил с дивана.
«Как?» — Я резко поднялась за ним и выпрямилась в полный рост.
— Та склянка на твоей шее, она же всё ещё пуста? — донесся его голос с другой стороны комнаты.
«Да, — я коснулась своей баночки-подвески на шее и сняла её, как меня тут же осенило, — так это ты спас меня в ту ночь?!»
Парень забрал кулон и откупорив бутылочку, приставил её к моей щеке. Собрав по капле слезы с обоих глаз, Маркус начал нашептывать на латыни заклятие, в котором встречались такие слова как «изыди», «ад» и «смерть». Что он затеял? Слова становились всё неразборчивее, а голос парня тише с каждой секундой. Мне в глаза ударил яркий белый свет.
Снег, кладбище, холодный хватающий тонкими костлявыми пальцами за душу воздух. Подо мной плита на надгробном камне написаны инициалы А. В. и Х. О.
— Аластрайона Варнуэль и Хьюго ОʼБрайэн, — разлепив сухие и онемевшие от холода губы, произношу я. Рядом с их плитой находится ещё одна — новая, недавно выкопанная. Я подхожу к ней и закрываю рот в попытке заглушить свой крик, которого нет. Труп мужчины с бледным лицом, который уже начал гнить смотрит пустыми чёрными глазами через меня в неизведанную пустоту. Я делаю пару шагов назад и натыкаюсь на что-то мягкое. Меня хватают за руки и надевают на голову чёрный мешок.
— Ты ненормальная, какого черта ты здесь забыла? — страж затолкнул меня в небольшое помещение с голыми стенами, без окон и со стуком захлопнул железную дверь, — тебе нельзя пересекать границы высших миров!
— Не подходи ко мне! — огрызнулась я, направив на него свою руку, — иначе...
Он без колебаний подошел ко мне и толкнул к стенке. Я больно ударилась спиной о крупные выступающие камни, но сдержала крик.
— Хочешь знать, что на самом деле случилось в ту ночь? — поинтересовался он. В ответ я оттолкнула его, направившись к двери. Я не собираюсь больше слушать его вранье. Он догнал меня, и крепко взяв за плечи, развернул к себе. Его взгляд стал не проницаемым. Я вспомнила, как он тепло смотрел на меня. — Аластрайона умерла, спасая тебя!
— Знаю, — я взглянула на него сквозь слезы, — я не за этим... — я осеклась и закрыла крепко рот свободной рукой. — Я думала, мы решили этот вопрос... — Я заглянула ему в глаза, но ничего не увидела, кроме двух чёрных переполненных злобой дыр. — Что она сделала с тобой? — Я коснулась его щеки, но он отвел мою руку и крепко сжал её в своей руке. — Бальтазар, что ты делаешь?
— Мне глубоко плевать на тебя и твоё семейство! — Медленно и со злостью проговорил он каждое слово, прожигая меня насквозь своим взглядом. — И мне очень жаль, что я помогал тебе и тем, кто оскверняет благородный род чёрных колдунов.
Метка на моей руке загорелась, и я ощутила жгучую боль по всему телу из-за молнии, которая могла влететь в его голову.
— Я бы предложил тебе перейти на праведный путь, выбрав правильную сторону, — он сделал паузу, осмотрев меня с ног до головы, — но увы, этого не будет. — Он тяжело вздохнул и опустил глаза. — Как жаль, что ты совершенно потеряла способность здраво мыслить, — он отпустил меня и направился к двери, — ты всё еще маленькая глупая девочка. Может быть, побыв в одиночестве ты, наконец, поймешь, что ошибаешься...
— В том, что люблю тебя?
— Нет, — Он вернулся и ударил руками о стену с обеих сторон от моего лица. Я не вздрогнула, лишь нахмурилась от звука на миг оглушившего меня. Блэйк взглянув в мои глаза, улыбнулся так, как это делал раньше. — Ты испытываешь ко мне только ненависть, теперь я это и сам вижу...
— Ты пропал! — в сердцах воскликнула я и, толкнув его, поменялась со стражем местами, — конечно, я буду злиться на тебя! Ты вообще в своём уме? Сбросил все ведения на Эйрина, совсем не предупредив парня!
— Кого-кого? — Блэйк с усмешкой и негодованием сверкнул глазами. — Что ты несешь? — Он поменялся со мной местами, снова вжав меня в стену и с силой сжав мои ребра, так что я услышала хруст. Ещё немного, и он сломает их. — Милая, я не знаю никакого Эйрина, — прошептал он мне на ухо.
— И долго ты будешь держать меня здесь? — Закусив язык, как ни в чём не бывало, спросила я.
— Пока дух не покинет твоё тело, — с этими словами он резко отпустил меня и вышел, заперев в темнице.
Я прислонилась спиной к холодной стенке и сползла вниз. Где я допустила ошибку? Будет война, теперь я знаю точно, её не избежать. Я плотно обняла колени и заплакала от боли рвущей меня на мелкие кусочки. Там была могила моих родителей... Он прав, на мне лежит большая ответственность, а я виду себя совершенно легкомысленно. Думаю, они все ошиблись, выбрав именно меня стоять на страже баланса миров. Я легла на пол, подложив под голову руку. Холодный пол, жадно поглощал тепло моего тела. У меня совсем не осталось сил, они ушли на дорогу сюда. Воспоминания яркими вспышками пламени проносились в голове, пожирая меня изнутри. Предчувствие того, что прежних отношений не вернуть, щемило душу. Сердце безнадежно проделывало каждый удар, я закрыла глаза и погрузилась в сон.
Разбудил меня яркий луч света, настойчиво бивший прямо в лицо.
Я с удивлением обнаружила, что нахожусь в своем замке. Быстро откинув одеяло, я выбежала в ту сторону замка, куда еще не дошли золотые лучи утреннего рассвета. В одной из комнат, я услышала шипение адского пламени и вбежала туда. Бальтазар уже был готов, войти в камин, который являлся порталом. В его глазах была тьма, он вошел в транс. Я дернула его за руку на себя. Он обернулся, взглянув на меня уже зелеными глазами, пламя погасло. Я, молча, смотрела на него, не в силах произнести и слова.
— Стой, стой, не приближайся, я настоящий здесь ненадолго, — Он выставил руки вперёд и с мольбой взглянул на меня. Под его глазами были большие красные круги, — здесь «он» тебя недостанет, я обещаю.
Как же я была глупа. Судьба безжалостно швыряла его во все стороны. Он ничего не мог сделать. А теперь и я предала его. Не верила.
Чёрт. Я не хочу потерять его снова.
— Отлично, можешь уйти, если хочешь! — вырвались у меня. Черт! Я отвернулась и закусила язык. В камине без промедления вспыхнуло пламя и погасло.
— Тупица, — выругалась я на себя и закрыла лицо руками.
— Есть немного, — ответил мне Бальтазар. Я обернулась, он облокотился о лепнину и пронзительно посмотрел на меня, — решил, что расставаться на этой ноте не стоит. Думаю, ты мне еще хочешь кое-что сказать? — он сощурился.
— Спасибо, что доставил меня домой, — неуверенно прошептала я.
— Не за что, — ответил он, — что-то еще?
Я покачала головой и опустила глаза. Почему он так говорит, неужели он разрывает со мной все отношения? Меня окатило волной страха. Я предчувствовала, что сейчас потеряю еще одного дорого для меня человека. Навсегда. И виной этому моя гордость.
— Прощайте, — он кивнул и сделал шаг к порталу, но остановился. Я заметила, как в его руке мелькнул маленький серебряный предмет, — она просила передать тебе это.
Бальтазар наверняка говорит о моей матери. Я на ватных ногах подошла к нему, он подал мне маленький кулон.
— Люди называют это трикверт, он символизирует бесконечный круговорот жизни и смерти, — пояснил Бальтазар.
Я внимательно разглядела вещицу. Линии переплетались между собой, ни единого разрыва. Я взглянула на падшего. Он не поднимал на меня глаз, смотрел на кулон.
— Он поможет тебе осмыслить те тайны мироздания, о которых ты даже не подозреваешь. И увидеть мир...
Не дав ему договорить, я приблизилась и приподнявшись на носочки, неловко поцеловала его.
— Чего ты хочешь? — прошептал он мне в губы. Его лицо по-прежнему оставалось не проницаемым.
— Прости меня, — я отстранилась и опустила голову, готовая сгореть от стыда от того, что натворила.
Он наклонился ко мне и, приподняв за подбородок, нежно поцеловал. У меня по щеке быстро скатилась слеза. Бальтазар протянул меня к себе, мои руки скользнули вверх. Я не хотела потерять его снова. Блэйк аккуратно отстранился. В камине снова злобно затрещало пламя. Я видела в его глазах боль, которую он тщательно скрывал все это время.
— Мне лучше уйти...
— Нет.
— Пойми, же. Мне никогда никто не верит. И так было всегда. Я был изгоем, никогда не задерживался на одном месте. Друзья отшатнулись от меня. Я теряю всё, что мне дорого. Едва не убил тебя.
— Но Крис...
— Исключение, — горько ответил он.
— Не говори так! Ты спас ему жизнь. Посмотри, какой из него получился добрый парень.
— Он добрый, — с досадой ответил Бальтазар. Его глаза стали черными, — я нет.
Не дожидаясь моего ответа, он шагнул к порталу. Я преградила ему дорогу. Падший мрачно взглянул на меня. Языки пламени злобно зашипели, я чувствовала сильный жар, который почти доходил до моих ног.
— Изабель...
— Я знаю как тяжело тебе сейчас. И сама перед тобой виновата. Не знаю, что на меня нашло, — перебила его я. Сгорая от стыда, я не сводила с него глаз. Если нам и суждено больше не встретится, то я хочу запомнить его таким, — это была чудовищная ошибка. Но ты не должен скидывать все те ошибки, которые совершали до меня твои друзья или еще кто-то. Да, я повела себя легкомысленно, но я всего лишь подросток. Неужели ты не понимаешь? Я могу совершать ошибки, я должна их совершать. На ошибках учатся. А ты, — у меня в горле встал ком, я набрала в легкие воздуха и быстро выдохнула, — ты обижаешься на мои легкомысленные поступки, но забываешь, что сам не дал мне жить, — я осеклась и закусила язык. Один из языков пламени, сильно ужалил меня. Отчаяние разрывало меня изнутри.
Все, я сказала слишком много лишнего.
— Изабель, — Бальтазар сощурил глаза и напряженно вгляделся в пламя. Я не пошелохнулась. — Вот чёрт! — Он схватил меня за руку и дернул на себя. Я неловко уткнулась в его грудь, после чего взглянула в сторону камина. Над пламенем нависла черная дымка, которая становилась все больше. Бальтазар резко ударил по верху камина, тот мгновенно обвалился.
— Что это было? — ошарашено прошептала я.
— Демон, — быстро ответил Блэйк, — и он хотел в тебя вселиться, — его взгляд скользнул по мне и остановился на ноге, — обычно такие мелкие паразиты как он делают это через раны. Ты обожглась?
— Нет, — я оперлась на правую ногу и завела назад левую, — все нормально.
— Нет, ты обожглась, — недовольно воскликнул он, — и очень сильно.
Я посмотрела на ногу и тут же отвернулась. От увиденной раны боль в ноге стала еще острее. Пока я медлила, Бальтазар не дожидаясь моего ответа, быстро взял меня на руки.
— Что ты делаешь? — возмутилась я. Мне было немного страшно, хотя я точно знала, что он меня не уронит. — Отпусти меня немедленно! — Бальтазар толкнул ногой дверь и зашел в мою комнату.
— С вашего позволения, — он наклонился и опустил меня на диван. После чего легко коснулся ноги и принялся осматривать ожог. Я молча наблюдала за ним, он был сосредоточен. — Снимай джинсы.
Я часто заморгала и ошарашено взглянула на него. Я не ослышалась?
Бальтазар бесстрастно взглянул на меня и отвернулся. Вот, чёрт! Благо, что на диване лежал плед. Я обернулась в него и краснея стянула джинсы, мгновенно осознав, почему он на этом настаивал. Джинса была прожжена насквозь. Уродливый ожог растянулся от пятки до внутренней стороны колена. О, нет! Я жалобно простонала, падший тут же обернулся, и грациозно наклонившись, сильно нахмурился.
— Юная леди, — он прислонил ладонь к ране, я ощутила жжение на коже, — еще не много и он бы раздробил вам ногу.
— Почему он не вселился в меня и как пробрался сюда? — я закусила язык, превозмогая боль в ноге.
От его ладони исходили приятное тепло, от которого рана начала затягиваться и немного зудить. Я с любовью разглядывала его профиль, с каждой минутной осознавая, как сильно скучала по нему.
— Через портал. Я же три раза открывал его, — с еле заметным недовольством в голосе ответил Бальтазар, — но ни разу не заходил. Вот демон и решил, что может спокойно пробраться в этот мир. Хотя насколько я помню, этим паразитам запрещено покидать наш мир. — Он задумался и недовольно посмотрел в сторону. — А поскольку, ты не совсем человек. Ему было сложно пробраться в твое тело, — на его лице промелькнула улыбка.
— Ай!
— Прости, — он поспешно убрал руку и поднялся. От ожога и следа не осталось. Блэйк отошёл к камину.
— Ты, наверное, хочешь вернуться назад?
— Да, было бы неплохо узнать, почему демоны дежурят у порталов.
— У меня есть еще один камин, но уже встало солнце...
— Тогда подождём до вечера, — пробубнил себе под нос Бальтазар и обернулся ко мне, — можно я на время останусь?
— Как можно быть таким эгоистом?! — Вопросом на вопрос ответила я, не в силах больше удерживать в себе гнев. — Почему ты все время убегаешь от тех, кто хочет тебе помочь?!
— Можно, — огрызнулся он, — потому что, когда я рядом, ты все время испытываешь боль! — В отчаяние выкрикнул он.
Внутри что-то оборвалось. Он был прав до единого слова. Сначала он предал меня, потом проклял. Встретившись с ним в этой жизни, я все время мучилась от душевных терзаний и чувств, которые испытывала к нему. Все это время, я была пешкой в его руках, он играл мной. Он не смог спасти мою мать и убил моего отца. Сомневаюсь, что во всей вселенной найдется душа темнее, чем у Бальтазара Блэйка. Но, чёрт возьми, именно с ним навечно связана моя душа. И я безнадежно люблю его.
Словно прочитав мои мысли, он оказался рядом и поцеловал меня. Его губы были влажными, я почувствовала привкус соли. Он плакал. Я нежно смахнула с его щеки крупную слезу и обвила его шею руками.
Примечания:
Amor, ut lacrima, ab oculo oritur, in cor cadit (от лат.) — Любовь, как слеза, из глаз рождается, на сердце падает.