Имя заходящего солнца

Световой день пошёл на увеличение, и вместе с этим началось то постоянное состояние лёгкости и влюблённости, которое многие назвали бы счастьем. Бабушка даже спрашивала у Зака после школы, что это он такой весёлый, а он посмеивался и отвечал «Да так!», вспоминая, как они с Тео целовались на большой перемене в секретном месте. И этой сказке не было конца. Даже выходные стали скучнее будних. Каждый день Зак окрылённый приходил домой, ожидая, как завтра они повторят всё то же самое, что и сегодня. И он не понимал, как мог жить до этого без Теда и его поцелуев.
Сначала для обоих это было сильно неловко и непривычно. Они просто сидели на скамейке где-то за заснеженными деревьями, смотрели друг другу в глаза, посмеивались глупо. Но потом Тео всё же наклонялся и одаривал Заката долгим нежным поцелуем, тепло которого уходило к самому сердцу. Потом они обсуждали то, как им надоела история, держась за руки. Потом общались с воронами, пока голова Зака лежала у Теда на плече.
— Ка-ар! — орала ворона.
— Кар, кар! — отвечал ей Тео.
— Ка-а-ар! — отвечала ворона.
— Слышишь? Она сказала, что я идиот! — жаловался парень.
— Да-а-а? — улыбался Зак.
— Да-а-а! — смеялся Тед.
— Ну сейчас мы ей ответим! Скажи-ка ей, что она прошмандовка!
— Кар! — кричал Тео. Ворона каркнула в ответ три раза и улетела.
— Что она сказала? — поинтересовался Зак.
— Это не переводится дословно на русский, — важно заявил он. — Что-то типа вороньего мата. «Да пошёл ты, сука!»
— Вредная какая! — возмутился Зак. — А откуда ты знаешь язык ворон?
— Да так. В прошлой жизни вороной был.
Закат прыснул:
— Я не сомневаюсь.
Тео глупо накренил голову и произнёс вопросительно:
— Кар-кар?
— Кар, — улыбнулся Зак и кивнул.
— Кар-кар, — снисходительно сказал Теодор.
— А как на этом языке «я люблю тебя»?
Тео задумался:
— Я... Я кар-лю тебя.
— Я кормлю тебя? — рассмеялся Закат.
— Нет, кар-лю, — серьёзно произнёс он, чётко разделяя слоги. — Ну это человеческая адаптация. А вообще «кар-кар».
— Кар-кар, — улыбнулся Зак.
— Кар-кар, — ответил Тео, повернулся и поцеловал его.
За руки они держались даже в классе, под партой. Ася с Лесей шутили:
— А мы на Теодора рассчитывали... И увёл его тот, от кого меньше всего ждали подвоха! — разозлилась Ася и слегка ударила Зака в плечо. Впрочем, у неё своё понятие о «слегка».
— Ау! Да я виноват разве?! Он вообще гей, так что нечего... — и он хихикнул оттого, как ревниво и глупо это прозвучало.
— Ну ладно, ладно, мы за тебя рады. Я благодаря тебе даже спор выиграла... — Ася стрельнула взглядом в недовольную Лесю.
— Какой спор? — удивился Зак.
— Найдёшь ли ты пару в этом году.
— Вы ставите на мою личную жизнь?! — возмутился он.
— Зак, ты слишком... «правильный»... — она сощурилась с сожалением. — Тебе повезло, что Тео такие нравятся.
— Вот такого оскорбления я не ожидал! — вспыхнул парень. — Всё, не слышу вас! — и он повернулся обратно к тетради, продолжая писать химическую реакцию.
— Да, нравятся, — властно подтвердил Тео, когда вернулся в класс и опустился за парту. Зак улыбнулся.
— Чего они тебе там сказали? — настороженно поинтересовался Тед, правда, это пришлось сделать шёпотом, потому что уже началась химия.
— Да ладно тебе, они мои друзья, всё хорошо, — усмехнулся Зак.
— Точно? Не обидели?
— Тео, перестань, я, по-твоему, совсем ребёнок? — недовольствовал он.
— Нет-нет! Прости, всё, не буду больше.
Они оба замолчали, Зак стал записывать слова учительницы, но Тео через время снова спросил:
— И всё же, что они говорят? — любопытствовал он насчёт девочек.
— Да пустяки, — отмахнулся Зак. — Что сами на тебя претендовали, а я, смотри-ка, взял и увёл.
— Сразил холодного и бесстрастного рыцаря наповал... — шутил Тео о себе. — Был бы ты девушкой-блондинкой, то прямо сказка, но я по парням.
— Да... — протянул он и задумался, перестав записывать. — Знаешь, я не чувствую себя неправильным, но всё же есть какое-то сомнение, что такое должно происходить между парнями...
— Ой, прекрати, — Тед отмахнулся брезгливо, как от назойливой мухи. — Не хватало тебе страдать от чужой гомофобии. Провести тебе лекцию, что геи — это нормально? Я проводил её уже раз пять, не волнуйся: наизусть знаю.
Зак усмехнулся:
— Ты поопытнее меня, конечно, будешь. Но не надо. Я чувствую себя нормальным.
— Точно? — Тео нагнулся к нему ближе, чтобы заглянуть в глаза.
— Точно!
— Смотри у меня.
Тут ему сделала замечание Екатерина Ивановна, заметив, как близко Теодор наклонился к соседу:
— Лесков, отстань от Зака!
Парни тихо засмеялись.
— А я буду приставать! — хитро прошептал Тео и наклонился только ближе, положив руку на его колено, отчего Зак совсем рассмеялся. Казалось, они были сейчас настолько близко, что могли бы случайно поцеловаться прямо в классе, но Тео вовремя отпрянул.
— Ладно, прости за это, — стушевался он, и на его губах нарисовалась нервная улыбка.
— Ты чего? Всё хорошо, мне... мне нравится, — признался Закат, хихикая. Но Тед уже перестал даже улыбаться и просто взволнованно уставился в тетрадь. — Ты чего? — повторил Зак уже серьёзнее.
— Ничего, не знаю, — помотал он головой. — Не волнуйся, пожалуйста.
— Ладно.
И всё же что-то продолжало терзать Теодора изнутри, что-то сидело в нём всё это время. Страх ли это навредить Заку, как он говорил недавно? Страх показать себя с плохой стороны? Страх повторить негативный опыт предыдущих отношений? Или вообще что-то другое, о чём он не может рассказать? Закат ни за что не стал бы расспрашивать, но, по правде, его это волновало.
— Слушай, — записав основную информацию с доски, Зак снова повернулся к Тео, не желая заканчивать их разговор на подобной ноте. — А ты ведь тоже когда-то осознал, что ты... это... ну, гей. И тебе нормально было?
— Знаешь, это было так давно. Я не то чтобы в один момент понял, до меня это просто постепенно дошло. Ну вот не привлекают девушки, и всё. Как-то безразлично мне было...
— Это здорово! — порадовался за него Зак.
— Да не прям. А у тебя? Ты, получается, совсем недавно осознал?
— Ага, и всё из-за тебя! Если честно, мне было совсем не так всё равно. Я даже немножко паниковал... — хмыкнул он и замолчал, сомневаясь, стоит ли продолжить. — Просто понимаешь, когда тебя почти всю жизнь обзывают словами «гей» и «пидор», быть им в итоге очень стыдно и страшно...
— Кто тебя обзывает? — нахмурился Тед.
— Да никто особо, просто иногда слышу от некоторых идиотов. Я-то значения этому не придаю, но за много лет в голове засело.
— Не слушай их, — помрачнел парень. — Уроды. Если тебя ещё хоть кто-то обзовёт — говори мне.
— Хорошо-хорошо, — улыбнулся Зак и погладил под партой его пальцы. — Защитник мой, — усмехнулся он. И всё же другой рукой Зак продолжил записывать лекцию. Он вскоре обнаружил, что Тео тоже что-то пишет — видимо, доделывает домашнее задание на сегодня — только делает это левой рукой, потому что правую накрыл Зак. Виновник такого подвига лишь рассмеялся, но парня не отпустил.
Всё равно скоро прозвенел звонок, и Закат пошёл переодеваться на физкультуру. Тео сказал, что, как всегда, прогуляет, и позвал его с собой в секретное место. Долго Зак метался, но в итоге соблазн оказался превыше школьных правил, и они направились к лестнице первого этажа. Однако, кажется, им было не суждено пропустить там урок: секретное место было занято другими подростками. В последнее время всё чаще и чаще парни лишались возможности посидеть там наедине. Кажется, кто-то всё-таки разболтал об этом месте друзьям. Как бы учителя не прикрыли их излюбленную лазейку!
— И что теперь? — возмущался Зак. Звонок уже прозвенел, и им оставалось только вернуться в раздевалку.
— Да ничего, в туалете посидим! — Тео схватил его за запястье, и они быстро скрылись в мужском туалете. Зак скрестил руки и вздохнул:
— Лучше бы я пошёл на урок...
— Да ты гонишь! Что, на физ-ре интереснее, чем со мной? — фыркнул Тео.
— Нет, интереснее-то точно с тобой, но вот если нас спалят...
— Не спалят, — отмахнулся он. — Если что, спрячемся в кабинке.
Зак огляделся вокруг: здесь было большое окно, которое всегда прикрывала штора. Школьники постоянно устраивались на подоконнике, что и сделал сразу Тео. Тут пахло дымом от электронных сигарет, и Тед, судя по движениям, тоже хотел достать вейп, но заботливо вспомнил, что Зак этого не любит. Только сейчас Закат подумал, какой же Теодор замечательный, потому что в последний раз Зак видел Тео курящим совсем-совсем давно, и можно было даже подумать, что парень бросил эту привычку.
— Ну и, — усаживаясь тоже на подоконник, начал Зак, — что будем делать?
— Не знаю, — Тео пожал плечами и покрутил кольцо у себя на пальце. — Можем поговорить или, если хочешь, заняться непотребствами.
— Какими непотребствами? — удивился Зак.
— Ну, например, такими, — Тед приблизился, аккуратно коснулся подбородка парня и приподнял его голову. Спустя секунду их проницательных взглядов оба закрыли глаза и слились в долгом мягком поцелуе. Так они наслаждались друг другом, и Зак ощущал себя как в приятном, сладком сне. Тело уже не реагировало так бурно, как в первый раз, и удавалось получать размеренное удовольствие от соприкосновения их губ.
Когда они закончили, Тео спросил:
— Умеешь целоваться по-французски?
— Шутишь? Я вообще не умею целоваться! — смеялся Зак.
— А хочешь?
— Я даже не знаю, как это — по-французски...
— Просто не закрывай рот.
Зак разомкнул губы, скорее из недоумения, и Тео снова прильнул, уже быстрее и настырнее. Теперь они не просто касались друга друга, а по-настоящему целовались, как взрослые: Теодор обхватывал его губы своими, на долю секунды отстранялся и снова прижимался, захватывал. Сердце Зака застучало быстрее, сбилось дыхание, так что он забывал делать вдохи, когда это было нужно. Кровь разлилась по щекам и шее, по его ладоням, которые Тед сжал, продолжая свой обжигающий поцелуй.
Они отстранились, и только Зак, вспотевший и раскрасневшийся, подумал, что может перевести дыхание, как Тео встал с подоконника, потянул парня вместе с собой на пол и снова прильнул, снова обездвижил, пуская вниз по груди и до живота горящие искры, которые только ярче разжигались в горле, задерживались около сердца, чтобы устроить там настоящий пожар, и падали дальше вниз, а в желудке всё закипало под их опаляющим градусом. Зак глупо стоял, не зная, куда себя деть: внутри шумело бурное море, а снаружи он встал солдатиком, руки вдоль тела, и не понимал, что должен сделать. Обычно влюблённые обнимаются, но это точно не их случай. Тогда Закат сдался — отдал себя Теодору. Подался вперёд, даже взял на себя часть инициативы и снова прикрыл от удовольствия глаза. Их губы размыкались и сливались вновь, встречаясь страстно и жарко, нагло и своевольно.
Когда они наконец завершили свой немного нелепый, местами неопытный, но такой приятный танец, то Тео объявил, уже красный и шумно дышащий:
— Вообще это было не по-французски, просто поцелуй.
— А по-французски тогда что?! — изумился Зак. Казалось, горячее, чем сейчас, уже быть не может.
— С языком, — объяснил парень спокойно.
— Даже не знаю, я... я это как-то... такое не переживу! Я же расплавлюсь! — воскликнул он вполне серьёзно.
— Ничего, соберём, — усмехнулся Тед.
— Ну давай... — застенчиво согласился Закат. Тогда Тео нежно обхватил его ладони и заключил губы в медленном, плавном и чувственном поцелуе. Сначала он мирно тёк, как большая полноводная река. Затем Тео переместил руку выше, к предплечью Зака, и вместе с этим его язык аккуратно проник глубже. Их языки столкнулись, и Закат вздрогнул от холодных мурашек, которые окатили его с макушки до самых пальцев ног. Он схватился за рукава рубашки Тео, лишь бы устоять на месте, но всё же невольно отстранялся, пока новые ощущения проходились током по его ладоням.
Теодор не спешил: размеренно, и от этого ещё более страстно, он пробовал их поцелуй на вкус, шёл глубже, терпеливой змеёй обвивался вокруг Закиного языка и заставлял ноги парня подкашиваться. Новичок в этом деле, Закат сейчас приводил в исполнение обещанное и таял на месте, казалось, расплавляя немного кожу Теда в местах их соприкосновения. Голова кружилась, и Зак хотел остановиться ненадолго, отдышаться, но только отстранялся, и Тео снова приковывал его к стене, одной рукой держа за плечо, а другой спускаясь ниже, к краям футболки. Он чуть поднимал ткань и мизинцем касался мягкой кожи. Его действия были аккуратны и нежны, но только подливали масла в огонь, сводили с ума. Теперь уже Зак не мог точно сказать, где он, с кем, что он делает — ему было слишком жарко, слишком душно, слишком плохо и слишком хорошо. Бесконечные волны удовольствия уносили его всё дальше и дальше, накрывали с головой.
Послышался скрип двери, который быстро вернул Заката в реальность, звуча громом в его ушах. У Теодора, благо, не было дурацкой привычки замирать от страха, и он тут же бросил Зака в кабинку. Мокрые, красные, выдохшиеся, они стояли и слушали чьи-то шаги снаружи. Тео инстинктивно закрыл парню рот рукой, и Закат медленно убрал его ладонь со своих губ. Тогда Теодор повернулся в его сторону, опустил взгляд на излюбленные губы и снова — в такой неподходящий момент! — поцеловал задушевно и глубоко. Зак сполз вниз по стене кабинки и тихо, но высоко и протяжно простонал, отчего сам сразу вздрогнул, отодвинул Тео и закрыл руками рот с ужасным стыдом в глазах. А что, если он и до этого издавал такие страшные звуки, просто в забытье совсем не замечал? Какой кошмар!
Тео лишь прыснул. В душе Зака была тревога, чтобы незнакомец по ту сторону кабинки ничего не увидел и не услышал. Ведь если он успел заметить их силуэты... если узнал... какой же это может быть ужас!
Но неизвестная персона быстро ушла, и Тео, посмеиваясь одними плечами, вышел из кабинки. Зак не видел, но ощущал, какого яркого он сейчас цвета. Как знак «стоп» у дороги.
— Прости, боже мой! — прошептал он.
— Забей! — смеялся Тео. — Это же показатель, что тебе нравится.
— И часто я издавал такие звуки, пока мы?..
— Да несколько раз всего.
— Несколько раз?! — его голос подскочил попрыгунчиком, став похожим на визг, и он снова закрыл руками рот.
— Ну всё, всё, — Тед опустил его руки и успокоил. — Я перегнул палку. Прости. Слишком понравилось.
— Не надо, я же сам согласился... Я, в общем... мне тоже... — признался он стыдливо. Теодор забрался на подоконник и помог Заку сделать то же. Они сели рядом, Тео подогнул к себе коленку и уставился на парня, влюблённо улыбаясь. Закат усмехнулся, отвёл взгляд, заправил прядь лиловых волос за ухо.
— Ну что, понравился тебе французский поцелуй? — поинтересовался Тед.
— Понравился, но это... ух! Слишком. Как в аквапарке побывал. Давай лучше пока русские.
— Хорошо, будут русско-французские.
— Вот это мне нравится, — улыбнулся Зак. Они замолчали на минуту, Закат уставился на белую плитку, и Тео заметил:
— Красивый ты.
— Правда? — Зак поднял голову. — Спасибо. Не замечал, чтобы вышел лицом или чем ещё.
— Не в этом дело... — нахмурился Тео. — Кто из нас вышел? Просто красивый, и всё. Мне так с самого нашего знакомства кажется. Глаза большие, глубокие... Нос милый. Нравится мне твой нос.
Зак хмыкнул. Что-что, а вот его нос ещё никто никогда не хвалил.
— Что ж, я не могу не сказать того же о тебе, но ты и так это знаешь.
— Ну, — цокнул Тео. — Лишним напомнить не будет... — и он закатил глаза в ожидании.
— Ну красивый, красивый, глаза — бриллианты! Модель просто!
Тед беззвучно рассмеялся.
— Вообще, — задумался Зак, — красота — странное дело. Субъективщина. Я иногда совсем не понимаю, что люди считают красивым, а что — нет.
— Да, но в этом и прелесть. Типа... На вкус и цвет товарища нет, или как там. Иногда бесит, что девушек со всем искусственным считают красивыми, но что поделаешь.
— Ой, красота девушек для меня непостижима! Не могу оценивать, да и боюсь! Только одну девушку в голове называл красивой, если честно... — протянул Зак. Это была Настя. Вот она действительно казалась красивее всех девушек на свете, хотя немногие были о ней такого мнения. Иногда, когда они сидели вместе за партой, она радовала глаз, прямо как сейчас это делает Теодор. Только Тео ещё и щекочет что-то изнутри, когда углубляешься в его спокойные глаза или изучаешь строгие и, тем не менее, плавные черты лица. Он весь будто вышел из-под пера воодушевлённого художника, который в порыве какой-то сильной эмоции набросал лишь пару неаккуратных штрихов, но вот, они превратились в искусство.
— Красота, по-моему, — сказал Теодор, — состоит во многом из того, как ты себя презентуешь. Многие красавцы не были бы такими, будь у них другой характер или если бы не следили за собой.
— Кто, например? — полюбопытствовал Зак.
— Например, я, — Тео усмехнулся. — Я показывал тебе свои старые фотографии. Я невзрачный без макияжа, — он пожал плечами, как бы озвучивая общеизвестный факт.
— Не знаю. Нет, я, конечно, понимаю, о чём ты говоришь, так ты более вызывающий. Но это не значит, что некрасивый без макияжа. В тебе есть особенная перчинка, — Зак улыбнулся. Тео сморщился, будто не особо поверил, но возражать не стал. Снаружи прозвенел звонок, и они стали спускаться с подоконника.
— Зак, — сказал ему Тео уже у двери, — ты иногда говоришь ужасно странные вещи. Я за это тебя и люблю.
Закат заулыбался и смущённо отвёл взгляд. Ему снова до дрожи захотелось обнять Теда, и он сложил руки в замок, лишь бы не сорваться. В итоге он сделал к нему шаг, и Теодор уже готов был отстраниться, но Закат лишь наклонил голову и уткнулся лбом ему в грудь. Так они стояли около минуты, и когда их такое объятие закончилось, Зак почувствовал, что получил сполна того, чего желал.
По пути в класс их застукал физрук. На Теодора он махнул рукой, а вот Зака в покое не оставил.
— Ты где был? Прогуляли, а? Мне всё Анастасии Семёновне пойти рассказать?
— Простите... — промямлил Закат.
— Сегодня в волейбол играли. Чего это ты ходить перестал? Один раз я простил, значит, и второй прощу? Ты один из самых сильных учеников, мне без тебя знаешь, как сложно!
— Простите пожалуйста, я в следующий раз приду.
— Евгений Андреевич, — вступился за него Тео, — зачем вам Анастасию Семёновну злить? Зак был со мной, мы информатику переписывали.
— Ты, Теодор, вообще не возникай! — разозлился учитель. — Знаю я, что вы там вдвоём переписывали! Скажи спасибо, что я тебя не шманаю и хоть какие-то оценки за тесты твои ставлю, а то ваш классный руководитель за пару прогулов и к родителям твоим обратиться может, а я просто проблем себе не хочу.
— Спасибо вам, Евгений Андреевич, огромное, — улыбнулся Тео с ноткой наглости.
Евгений Андреевич вздохнул и окинул школьников взглядом.
— Зак, чтобы в четверг был. В последний раз прощаю, понятно?
— Хорошо, — послушно кивнул Закат, и физрук скрылся за поворотом на лестницу.
— Вечно из-за тебя проблемы с учителями... — выдохнул Зак устало.
— Из-за меня? — обиженно нахмурился Тео. — Ты сам согласился, ничего не знаю. И вообще — что лучше, бегать зайчиком на физкультуре или зависать вдвоём в туалете? А насчёт физрука вообще не парься — это он говорит, что в последний раз прощает, а на деле ещё сто раз простит.
— Ну ладно-ладно. Просто моя успеваемость заметно снизилась, когда мы начали тесно общаться.
Тео стал ещё более хмурым, вложил руки в карманы и серьёзно уставился на парня.
— Но это того стоит, — тихо улыбнулся Зак, и взгляд Теодора потеплел. Они вернулись в класс.