Список летних книжечек от садовника 🐳⛅🌸
✩ Ищешь, что почитать летом?
Читай вместе с совершенно летним садовником:
1. Рэй Брэдбери, Гринтаунский цикл: «Вино из одуванчиков», «Лето, прощай!», «Летнее утро, летняя ночь», «Большой пожар»
Произведения Рэя Брэдбери, которые объединены общей темой – сказочное детство.
Действие происходит в городке Гринтаун, где аромат зреющих яблок дурманит голову, первая любовь обещает быть вечной, а лето не кончается никогда. Гринтаунский цикл напомнит о простых радостях. Как хорошо просто жить, дышать и каждый день открывать что-то новое!
«Вино из одуванчиков. Самые эти слова – точно лето на языке. Вино из одуванчиков – пойманное и закупоренное в бутылки лето».
2. Фрэнсис Скотт Фицджеральд, «Великий Гэтсби»
Один из самых известных прозаиков США XX века, Фрэнсис Скотт Фицджеральд возвестил миру о начале нового века — "века джаза", одним из первых заговорил от имени "потерянного поколения". Он писал об "американской мечте", олицетворял ее собою, но действительность обернулась трагедией, и ранняя смерть оборвала жизнь баловня судьбы. Герой романа "Великий Гэтсби" сколотил себе состояние, добился могущества, но ни деньги, ни власть не сделали его счастливым.
«Гэтсби верил в зеленый огонек, свет неимоверного будущего счастья, которое отодвигается с каждым годом. Пусть оно ускользнуло сегодня, не беда — завтра мы побежим еще быстрее, еще дальше станем протягивать руки… И в одно прекрасное утро…
Так мы и пытаемся плыть вперед, борясь с течением, а оно все сносит и сносит наши суденышки обратно в прошлое».
3. Джоан Харрис, «Ежевичное вино»
Вино способно творить чудеса. Джей Макинтош, писатель, который не пишет, находит шесть бутылок домашнего плодово-ягодного вина, чудом сохранившиеся со времен его детства, о котором он вспоминает с острой ностальгией, наслаждением и горечью.
Чудаковатый старик-садовод, когда-то сильно повлиявший на судьбу Джея, а потом исчезнувший без следа, создал вино, которое способно перевернуть целую жизнь. Поиск себя, своего места в мире, своего потерянного таланта гонит Джея прочь из Лондона во Францию, где он находит то, что, казалось, было навеки утрачено...
Бесподобный роман Джоанн Харрис "Ежевичное вино" - о чувствах и чувственности, о винах и вине, о правде, дружбе и волшебстве, о любительской алхимии.
«Джей всегда был такой: набрасывался на жизнь так, словно она никогда не иссякнет, словно то, что закупорено внутри его, будет жить вечно, успех будет следовать за успехом в вихре праздника без конца».
4. Габриэль Гарсиа Маркес, «Любовь во время чумы»
История любви, побеждающей все - время и пространство, жизненные невзгоды и даже несовершенство человеческой души. Смуглая красавица Фермина отвергла юношескую любовь друга детства Флорентино Арисы и предпочла стать супругой доктора Хувеналя Урбино, - учёного, мечтающего избавить испанские колонии от их смертоносного бича - чумы. Но Флорентино не теряет надежды. Он ждёт - ждёт и любит. И неистовая сила его любви лишь крепнет с годами. Такая любовь достойна восхищения. О ней слагают песни и легенды. Страсть - как смысл жизни. Верность - как суть самого бытия…
«Единственный способ жить дальше — не давать воспоминаниям терзать себя».
5. Джером К. Джером, «Трое в лодке, не считая собаки»
Самая известная книга английского прозаика и драматурга Джерома Клапки Джерома. Изданная в Англии в 1889 году, она имела оглушительный успех.
Трое друзей вместе со своим любимцем фокстерьером Монморанси отправляются в плавание на лодке по Темзе.
Путешествие джентльменов сопровождается множеством неурядиц и происшествий, но они и не думают унывать.
Автор видит иронию в любой ситуации и не перестает радовать читателя тонкими и остроумными описаниями.
Роман дополняют классические иллюстрации Георгия Фитингофа, живо и образно изображающие веселую троицу и ее забавные приключения.
«По-видимому, в жизни всегда так бывает. У одного человека есть то, что ему не нужно, а другие обладают тем, что он хотел бы иметь».
6. Генри Дэвид Торо, «Уолден или Жизнь в лесу»
Генри Торо, американский писатель, «инспектор ливней и снежных бурь», в двадцать восемь лет удалился от общества и, построив себе дом в лесу на берегу Уолденского пруда, поселился в нем на два года. Так появилась одна из самых удивительных книг за всю историю литературы — «Уолден, или Жизнь в лесу». Рассказ Торо о двух годах, проведенных наедине с природой, стал классикой американской литературы. Своей жизнью у озера Торо стремился показать современникам с их культом материального преуспевания, что хорошо и счастливо жить можно и вне общества, удовлетворяя все естественные потребности собственным трудом. Обществу потребления он противопоставил свободу от материальных забот, уединение, самодостаточность, созерцательность и близость к природе.
«На лишние деньги можно купить только лишнее. А из того, что необходимо душе, ничто за деньги не покупается».
7. Ричард Бах, «Чайка Джонатан Ливингстон»
Это история для тех, кто следует зову своего сердца и устанавливает свои собственные правила... Для тех, кто знает, что в жизни есть нечто большее, чем видят наши глаза.
Вы вновь обретете вдохновение, взлетая вместе с Джонатаном выше и быстрее, чем в самых смелых своих мечтах…
«Для нас не должно существовать никаких пределов».
8. Ричард Бротиган, «В арбузном сахаре»
Ричарда Бротигана называли последним американским классиком, наследником Марка Твена и Хемингуэя, идолом контркультуры, «Сэлинджером для новых времен»; его признавали своим наставником Харуки Мураками и Эрленд Лу. «Рыбалка в Америке» сделала Бротигана кумиром миллионов и заставила критиков писать, что он изобрел целый новый жанр и что, может быть, когда-нибудь люди будут писать «бротиганы» так, как мы сейчас пишем романы. За «Рыбалкой в Америке» последовал роман «В арбузном сахаре», где к неизменному мягкому юмору, вывернутой наизнанку логике и поэтически филигранной работе со словом добавляются апокалиптические нотки, но элегическая пастораль по-прежнему сочетается с фирменной сюрреалистической образностью так, будто нет ничего более естественного: «В арбузном сахаре все свершилось и вершится вновь, значит, моя жизнь — в арбузном сахаре. Я расскажу тебе о ней, потому что я здесь, а ты далеко».
«Мы возвращались в Смертидею, держась за руки. Руки - отличная вещь, особенно по дороге домой после любви».
9. Франсуаза Саган, «Здравствуй, грусть»
Роман, с которого началась ранняя и стремительная творческая дорога великой Франсуазы и который так же, как и полвека назад, расходится огромными тиражами и зажигает сердца миллионов читателей во всём мире. Невиданный успех этого романа принёс Франсуазе Саган престижную литературную премию Критиков, а также всемирную известность и богатство. По словам самой писательницы, "эта искренняя и откровенная книга в равной степени проникнута чувственностью и чистотой, той взрывоопасной смесью, что сегодня волнует так же, как вчера. От неё веет непринуждённой естественностью и той совершенно бессознательной жизненной энергией, которой нас одаривает уходящее детство".
«И я поняла, что куда больше подхожу для того, чтобы целоваться на солнце с юношей, чем для того, чтобы защищать диссертацию…»