11. Милый мой!
В следующий понедельник я, как и обычно, должна была приехать на приём. Так как в этот раз я добиралась до больницы на общественном транспорте и на своих двух, то приехала, как и ожидалось, заблаговременно до самого приёма.
Я сидела у окна в большой общей приёмной недалеко от приёмной доктора мак Коин. Дождь крупными каплями разбивался о подоконник, ветер хлестал по веткам, обдавая их холодным ливнем. Я всматривалась в пустоту, ощущая эту же пустоту внутри. Стен больше не хотел меня видеть, он не отвечал на звонки, я постоянно не могла поймать его дома, хотя я не совсем была уверенна в том, что он вообще ночует в своей комнате.
В это время в больнице обычно очень тихо. Медсёстры неторопливо перебирают бумаги и болтают без остановки друг с другом, периодически глуша стаканы с так ненавистным мне кофе. Несколько человек приходило также на приём к разным врачам, но обычно это были старики. С такими молодыми, как я, всякая фигня случается обычно ближе к вечеру или, что происходит значительно чаще, ночью. Так что младше лет пятидесяти в приёмной сейчас никого не находилось.
Меня очень заинтересовал разговор двух молодых медсестёр. Одна из них была стройной афроамериканкой с вьющимися смольными волосами, а другая была такая же худощавая, с плоской грудью и очень бледным лицом. Я невольно спрыгнула с подоконника и подошла ближе к ним, примостившись у стойки информации.
- Мы позвонили сейчас его родителям, хотя он просил этого не делать.
- Как он? Ему сильно досталось? - Беспокоилась бледная девушка. Даже когда она вдыхала воздух всей грудью, она всё равно не поднималась и ничем не отличалась от плоской мальчишеской груди.
- Удивительно, как он не приехал к нам с большим количеством травм?! - Достаточно громко восклицала афроамериканка. Её пухлые губки вздрагивали, а руки постоянно находились в движении. - Можешь дать мне бланк, этот парень действительно не в состоянии заполнить его сам из-за дикого опьянения. Я отнесу его в палату, пусть полежит там до приезда его родителей.
- Да. Назови мне только его имя, чтобы я заполнила карту.
- Стенли...
- Стенли Джонсон? - Я подлетела к ним, ошарашивая своим бешеным взглядом.
- Да... - Протянула афроамериканка, искоса глядя на меня.
- В какой он палате? - Выпытывала я, - Ну, скажите же! Это очень важно!
- На втором этаже, в 223 палате. Но к нему сейчас нельзя...
- Спасибо! - Я кинулась к лифту, не дослушав медсестру до конца.
Я нервно стучала по кнопке лифта, переодически закипая от злости и взвизгивая. Когда лифт наконец-то приехал, я заскочила внутрь кабины и продолжила также нервно стучать по кнопкам, пока двери не закрылись. Секунды тянулись очень долго, и всё это ощущалось не очень приятно.
Лифт остановился, двери открывались очень медленно, я нервно кусала губы и барабанила пальцами по ноге. Каким же длинным был этот светло-серый коридор. Я всё бежала и бежала, а он всё тянулся и тянулся. 219, 221, 223!
Я тихонько открыла дверь и увидела небольшой кровать, возле которой стоял молодой доктор.
- Как он? - Сухо произнесла я, слегка дрожащим голосом.
Врач повернул голову, глядя из-под нависающих над ними густых бровей, и я зашла в палату.
- Многочисленные травмы, но не слишком серьёзные. Большое количество выпитого алкоголя очень плохо сказывается на организме.
- Хватит болтать! - Простонал Стен, и я подошла поближе, чтобы увидеть его лицо. - И так голова раскалывается...
- Тошнота есть? - Спросил врач, не отрываясь от заполнения каких-то бумаг.
- Чувак, во мне столько виски, что я сам не сумею сосчитать, как ты думаешь?
- Можете немного привстать?
Стен оторвал свою голову от подушки и начал немного приподниматься на руках. Всё его тело затрясло и закачало. Он схватился правой рукой за голову и откинулся назад. Я подлетела к нему и взяла за свободную руку, начиная нежно её поглаживать. Врач продолжал что-то писать.
- Голова закружилась? - Спокойно спросил он, и Стен зажмурившись кивнул.
Парень приподнял голову и посмотрел на меня. Его рука выскользнула из-под моей, и взгляд стал более испуганным и холодным.
- Вы же тоже её видите? - Тихо спросил он, глядя на врача, пытаясь избежать моих влажных глаз.
- Да. - В недоумении ответил доктор. Мурашки покрыли мою кожу и начали бегать по всему телу.
Неловкое молчание наполнило комнату моментально. Один Стен не чувствовал этой неловкости, сейчас он чувствовал что-то другое.
- Как... как ты меня нашла? Зачем ты вообще здесь? - С заплетающимся языком произнёс он. - Кажется, ты сказала уже всё, что нужно было.
- Я...
- Доктор, Вы бы не могли оставить нас на пару минут?
Врач нахмурил брови, но кивнул и молча вышел из кабинета.
Я стояла, теребя себя за край футболки. Лоб Стена был сморщен от постоянно напоминающей о себе боли. Я так хотела прикоснуться к нему, но боялась причинить ему ещё хоть малейшую боль.
- Это я во всём виновата. - Всхлипывая проговорила я. - Прости меня. Я не должна была этого говорить.
- Так почему тогда сказала? - Спросил парень, всё ещё не смотря на меня.
- Я была зла. На тебя, на себя, на эту грёбанную жизнь...
Молчание...
Я заметила, как рука парня медленно повернулась ладонью вверх. Моя рука потянулась к его ладони, и уже через момент я почувствовала его пальцы поверх моих и тепло, постепенно распространяющееся по всему телу. Нам было достаточно этого жеста, мы поняли друг друга без слов.
- Спасибо. - Прошептала я, и его рука крепче сжала мою.
Дверь слегка приоткрылась, и на пороге палаты появился врач.
- Эм, мистер Джонсон, к Вам ещё посетители...
Его оттолкнута какая-то женщина и быстро рванула к койке. На ней был надет полушубок, несмотря на достаточно тёплую температуру в городе, жемчужное колье украшало чуть сморщенное декольте, громоздкие серьги с драгоценными камнями оттягивали мочки ушей, а от тела веяло дорогим парфюмом.
- Милый мой! - Закричала она, только врываясь в палату, и оттолкнула меня от кровати.
Я сделала пару шагов назад, чтобы найти баланс, и упёрлась во что-то. Я приподняла голову и повернулась. Это был высокий (слишком высокий!) мужчина с накладными волосами в шерстяном джемпере с воротом и кожаной куртке.
- Извините. - Пробубнила я, опустив голову вниз, и отошла в сторону.
- Сынок, как тебя угораздило попасть сюда? - Жалобным голоском спрашивала женщина, поглаживая Стена по волосам. - И почему посторонних пускают в палату?
От её истеричного возгласа подпрыгнули все, даже она сама. Женщина злобно смотрела на меня, продолжая гладить волосы Стена.
- Мама, это моя...
- Я его однокурсница. - Закончила я, чтобы не дай Бог ещё и мамаше плохо не стало! - Как узнала, что случилось со Стеном, сразу примчалась сюда.
- Вы тоже учитесь в этом ужасном университете...
- Мама! - Заступился за меня Стен.
- Ладно, ладно. Не буду я в это лезть!
Мы немного помолчали. Мать всё тихо упрекала своего сына, а мужчина (наверное отец) стоял в стороне.
- Мама, может хватит? - Сказал парень, после очередного нравоучения. - Я же живой.
- Он живой! Живой! - Воскликнула женщина. - И мне сказать тебе за это спасибо?
- Хватит кричать...
- О, милый мой, я ещё это даже не начинала! Я сразу говорила, нужно было поступать в Массачусетс!
- Да причём тут университет? - Наконец-то в диалог вступил отец.
- Да притом! - Закричала женщина. - Учился бы он в Массачусетсе сейчас бы не лежал в этой ужасной больнице! Он бы думал не о том, как бы напиться и покататься на машине, а думал бы об учёбе и о своём будущем!
- Мама, хватит! - Жёстко сказал Стен. - Мы уже говорили об этом, и я не хочу выслушивать всё это в очередной раз.
- О, мой милый, тебе придётся выслушать это ещё ни один раз! - Пригрозила женщина и покосилась на меня. - Ты всё ещё здесь?
Я приоткрылась рот в растерянности. Она стояла и смотрела на меня, в ожидании ответа. Руки дрожали, в горле пересохло, я начинала бояться её всё больше и больше.
- Простите, я...
- Что ты? - Она злобно глазела на меня, стиснув челюсть. Появилось такое ощущение, будто её глаза скоро выкатятся или лопнут от всего этого напряжения.
- Перестань! - Громко сказал Стен. - Фиби - моя девушка, и у меня от неё нет никаких секретов. Если хочешь сказать что-то мне, значит и её это тоже касается.
Женщина опешила. По ней было видно, как сильно она любит своего сына и желает ему только добра. Но её чрезмерная забота и опека переходили в деспотию. Она слишком сильно сдавливала его своими тисками любви, перекрывая парню весь кислород.
- Ты ничего не хочешь сказать? - Злобно прошипела она мужу, чтобы он занял её сторону.
- Сын, - чуть погодя опомнился он и подошёл к койке, - Ты же прекрасно понимаешь, какой стресс испытала твоя мама, когда нам позвонили. Ей нельзя волноваться. Но все твои действия только и приводят к расстройству матери.
- Я так не могу, ей Богу! - Воскликнула женщина и вышла из палаты. Мужчина пошёл за ней.
Стен смотрел на меня и держался руками за голову. Кровь пульсировала в его висках, голова просто раскалывалась. Я подошла ближе к нему и положила свою руку на его живот.
- Прости, что тебе пришлось видеть всё это.
Его рука накрыла мою и слегка сжала.
- Тише. - Прошептала я, прикладывая палец к его губам. - Голова сильно болит?
Парень кивнул, и я провела рукой по его волосам.
- Всё будет хорошо. - Я поцеловала его в лоб и улыбнулась . - Я тебе обещаю.