Глава 1. Самая долгая ночь.
Я сделала последний пируэт и приземлилась без шума на пол сцены. Только что закончилась итоговая репетиция перед главным выступлением. Такая возможность выпадает раз в жизни и она выпала мне. Как лучшая ученица школы танцев, я была принята на ежегодный благотворительный спектакль в «Полуночный» театр. Каждый год они ставили незабываемые постановки, деньги с которых шли на социальную помощь, как было сказано в афишах. В течении последних семи лет я ходила на все. Моя душа каждый раз порхала вместе с феями на сцене. Каждый раз я мечтала о том, как сама буду танцевать здесь и смотреть на зачарованную толпу. И мечта сбылась! Вот я — стою на этой сцене! Красная юбка немного щекочет мне ноги, но моё сердце забивается от счастья и восторга. Фенрис — постановщик спектакля «Между дьяволом и высоким синем морем», маленький толстенький человечек, — заливается в аплодисментах и комплиментах, когда вся группа присоединяется ко мне на сцене.
— Алисия, ты превзошла себя! — кричит он с первого ряда.— Это было невероятно! Ты настоящая находка!
Сам театр представлял собой огромное здание, которому уже больше трёх сотен лет. Пару веков назад он был собственностью мисс Фицджеральд, которая, по слухам, принадлежала могущественному клану ведьм. В театре она показывала «Кровавые комедии», где в каждом акте заливали сцену кровью. Люди шли толпами за зрелищными постановками. А спустя пару десятков лет, один детектив докопался до истины и узнал, что кровь была вовсе не бутафорской, а смерть артистов была настоящей. Мисс Фицджеральд так и не смирилась с закрытием театра. И покончила с собой прямо посреди зала. Среди актеров, ходят слухи, что её дух до сих пор плачет на сцене, когда она пустует. Кому сейчас принадлежит театр - неизвестно. Еще до моего рождения его анонимно купили, после чего заново начались представления.
Я смотрю на свои красные пуанты, абсолютно не слушая то, что говорит Фенрис. В конце концов он и ещё один мужчина средних лет с пронзительными глазами, которые задержались не мне больше, чем на остальных, дают нам разрешение уйти, а затем выходят сами. Я через чур долго собираюсь и когда, наконец, выхожу из гримёрки, то натыкаюсь на Нору, ещё одного действующего персонажа спектакля.
— МакБрайт... — окликает она меня, — ты действительно была хороша сегодня. Тебе идёт образ коварного дьявола. — Девушка неискренне улыбается и исчезает в дверях.
Мы репетируем уже пару недель, но Нора с самого начала меня недолюбливала. Девушка считает, что именно она должна исполнять главную роль, но выбрали меня: неизвестную, о которой до этого никто не слышал. Я не заостряю своё внимание на её обидах, ведь именно в этом зале через несколько дней сбудется моя мечта. Никто не знает, когда именно будет спектакль. Это одна из фишек театра: о премьере объявляют за двенадцать часов до начала. Никто не знает заранее. Билеты можно купить на входе. Я обычно приходила за несколько часов до начала, чтобы взять билет на удобное место. Сара — мой опекун, которая заменила мне мать, — никогда не поощряла мой интерес к спектаклям в «Полуночном», считая, что ничему хорошему он не научит, особенно, зная его историю. Но я каждый раз продолжала приходить. В этом году ходит слух, что после премьеры будет VIP-вечеринка, в закрытом зале. А кто-то утверждает, что такие вечеринки проходят каждый год, но то, что там происходит, остаётся за закрытыми дверями, и поэтому об этом никто не говорит. Когда я выхожу на улицу уже смеркалось. Несмотря на то, что сейчас конец августа, с океана дует прохладный ветерок. Театр находится около набережной. С пляжа слышится звук вечеринки. Лос-Анджелес считают городом ангелов, но те кто здесь живет знает, что ангелами здесь и не пахло. Я звоню Саре, чтобы сказать, что уже свободна. Она не берет трубку. Мне это кажется странным, ведь у неё всегда телефон с собой. Когда я иду, ветер треплет мои каштаново-рыжие волосы. К тому времени, как я дохожу до поворота на свою улицу, уже темно. На небе сияет яркая, полная луна, но несмотря на это, мне кажется, что это самая темная ночь, которую я когда-либо видела.