Глава 21.
Я проснулась от того, что Джей дышал мне в шею. По ней пробежали мурашки. Я была полностью к нему прижата, а его рука лежала у меня на талии. Было приятно ощущать его.
Вчера он успокаивал меня, пока я рыдала у него на груди. Парень заботливо гладил меня по волосам, шепча успокаивающие слова.
Я помнила, как он укрывал меня, укладывая на кровать, а я просила его не уходить.
Этой ночью мне ничего не снилось. Не было ни намёка на на что-то темное в моей голове. Но это утро не изменило тот факт, что Сара была мертва. Грудь сдавило при мысли об этом. Слез не было, я выплакала их этой ночью.
Вместе с этим пришло и осознание того, что во мне жила та темная материя, что ее использование наполняло меня силой.
Я была полукровкой.
Так или иначе, это было негласным фактом.
Теперь какие-то части сложились в пазл. Тот случай, когда нож, который я в панике швырнула в тень , попал в цель за секунду до того, как я должна была промахнуться. Или то, что в том клубе, когда мы ходили с Джеем, на меня все смотрели, как на свою. А именно так я себя и ощущала.
Я была чем-то противоестественным. И мне нужны были ответы.
— Я чувствую, как внутри тебя крутятся шестерёнки. — Джей говорил сонным голосом, рисуя пальцем круги у меня на животе.
— Ты им рассказал? — Уточнять, о чем я говорила, не было смысла. Я помнила его взгляд, когда Джей смотрел на меня в воздухе. Он был ошарашен, если не напуган.
— Сама расскажешь.
Парень встал. Хоть он и был в майке и в спортивных штанах, но даже сонным умудрялся выглядеть невероятно. Несколько прядей падали ему на лоб. Джей был босым в моей комнате, после того, как мы вместе проснулись. Меня передернуло от осознания.
Он мне нравился.
Я, вероятно, сошла с ума, но, черт возьми, если бабочки не летали у меня в животе, когда он стоял рядом.
— Мне, конечно, приятно, что ты на меня пялишься, но... — Джей со всей наглостью, на которую был способен растягивал слова и улыбался.
— Извини.
Лицо залилось краской.
— Итак, что ты думаешь по поводу того, что вчера видел? — Я нервно сжала край одеяла.
— Что тут думать? Ты парила в метрах над водой. Твои глаза светились, как маленькие фонарики. — Джей отошёл к окну.
— А сейчас светятся? — Если это было так, что мне лучше бы было вообще не выходить из комнаты.
— Нет, что удивительно. — Джей повернулся ко мне, все ещё стоя у окна. — У остальных полукровок они светятся постоянно. А у тебя нет.
Я молчала. Что тут скажешь?
Неожиданно в дверь постучали, хотя даже шагов не было слышно.
— Алисия... — Голос Селены звучал робко.
— Да?
— Не могла бы ты спуститься вниз?
— Конечно.
Потом я услышала, как постучали в дверь в комнату Джея. Парень приглушенно рассмеялся, а затем вышел из моей комнаты.
Я слышала, как сестра его о чем-то спросила, а потом голоса стихли.
Мне нужны были силы, чтобы выйти из комнаты. Я чувствовала себя поразительно слабой: мышцы болели, голова гудела с самого утра от переизбытка эмоций, а уж о душе и говорить не стоило.
После того, как я надела джинсы, — оставив толстовку Джея, — мне потребовались минуты, чтобы повернуть дверную ручку. Я боялась их всех увидеть. Мне было стыдно перед ними.
В коридоре я, как самый последний неудачник, налетела на Джея, врезалась головой ему в грудь.
За эти минуты он явно успел принять душ, потому что волосы торчали мокрыми прядями, и пахло от него гелем для душа.
— Они ничего не знают. — Напомнил Джей, глядя на то, как меня потряхивает от страха.
— От этого не легче. — Отозвалась я.
Со второго этажа были слышны голоса. Они то кричали, то говорили шепотом. Мы спустились в гостиную. В креслах сидели Кристиан и Селена. Айви нервно ходила туда-сюда.
Они все встали, когда мы зашли. От них прям несло сочувствием, а глядя на них, сердце кровью обливалось.
— Мне так жаль. — Первой меня обняла Селена.
Девушка крепко сжала меня своими маленькими ручками. Мне показалось, что ей эти объятия нужны были больше. Она тоже потеряла родителей. Теперь я даже знала как.
Следующим меня обнял Кристиан. Парень молча сгрёб меня руками. Мальчики определенно не умели обниматься.
Айви долго думала прежде, чем ко мне подойти. Она легонько приобняла меня, а затем отошла не шаг.
И только после этого я заметила женщину у окна. Она стояла неподвижно, глядя во двор.
— Алисия, это моя мама. — Наконец, на выдохе, произнесла Айви.