1.
"станцуешь со мной?"
основной пейринг: осаму дазай/фёдор достоевский
примечание: как же меня сильно ёбнуло после 3 чашек кофе перед сном. даже такое написала.
в конце: я старалась, поддержите работу, пожалуйста
au, где достозаи - учителя хореографии
посвящается моим самым лучшим в мире двум учителям хореографии в школе.
1.
Новый учебный день. На этой неделе первый, предстоит трудная неделя с семью уроками в день, постоянными проблемами и убивающих обязанностей вне учебного заведения.
Эти проблемы всегда окружают школьников, но не думали ли вы, что у учителей они те же самые? Можно взять в пример учителей хореографии школы Йокогамы - Фёдора Достоевского и Осаму Дазая.
Фёдор - не местный русский двадцати шести лет, с чёрными волосами до плеч, аметистовыми глазами и худым телосложением. Он совершенно не похож на японцев и некоторые неприличные особи могут косо на него смотреть, особенно дети, которых он обучает технике танца уже несколько месяцев, с самого первого триместра.
Дазай - японец двадцати двух лет, который родился и всю жизнь проживает в этом городе, с шатенистыми, немного кудрявыми волосами, ликёрными глазами и милыми чертами лица.
Они разные, но их объединяет несколько вещей - любовь к обучению и любовь к танцам.
Каждый из них хочет посвятить этому жизнь. В движениях можно выразить себя, показать всю свою энергию, а также наслаждаться и удивлять всех своим талантом.
Сегодня же они не имели так много обязанностей: надо было лишь провести третий и седьмой урок, всё остальное время они были свободны, просто сидели в учительской, но, конечно, чаще репетировали.
Третий урок прошёл беспокойно: приходили младшие классы, и, мало того, что не все хорошо себя вели, так ещё и движений особо не знали, хотя единственное, что от них просят - это выучить "восьмёрки" и ничего более.
Когда урок, который, кажется, шёл бесконечно долго, закончился, и, оказывается, имел конец, все переоделись и разошлись. Достоевский разбито выдохнул и начал что-то искать.
—..где, чёрт возьми, мой энергетик.
— Я оставил его где-то на сцене, поищи там.
Бутылка с энергетическим напитком и правда оказалась на углу сцены; русский взял её, открыл, сел на сцену и начал допивать содержимое там. Осаму же снова подал голос.
— Теперь у нас много свободного времени...может, прогуляемся? Домой сходим?
— У меня есть ещё пару дел с документами. У тебя, кстати, тоже..
Парни так же были членами состава Японской академии искусств, а туда не одни дураки попадают, а лишь те, кто правда добились чего-то стоящего в области изобразительного искусства, музыки, литературы или танца. Конечно, с этим появляется ещё больше проблем.
— Ох...ладно, я займусь этим.
После этого они провозились с делами ещё некоторое время. Ну, спасибо хотя бы на том, что уроков сегодня не много, иначе пришлось бы чуть ли не разрываться.
***
Перемена перед седьмым уроком. Большая часть всех обучающихся уже ушла домой, да и все остальные, кто не ушёл, скоро уйдут. В зале, где проходили занятия, готовятся к уроку старшеклассники на втором году. Проводить занятия у старших классов намного интереснее: они не такие непослушные, с ними можно поговорить наравне, а ещё с ними можно, даже нужно проходить более сложные танцы. Дазай включил на колонках нужную музыку, а именно, классику прошлых годов, веков так восемнадцатых-девятнадцатых.
— Повторяйте движения, которые нужно было выучить. Даю вам на это остаток перемены и десять минут от начала урока.
Русский даже просиял.
— Ах, ты выбрал мою любимую композицию!
Осаму усмехнулся. Он любил эту реакцию.
— Конечно, на это и был расчёт.
Шатен подошёл к своему коллеге, который в этот момент сидел за компьютерным столом, слегка нагнулся и протянул ему руку.
— Станцуешь со мной?
Брюнет смутился, на его щеках немного появился румянец на щеках. Ему почти никогда такого не предлагали. Но он пытался это скрыть и усмехнулся.
—..что ж, посмотрим, на что ты способен.
Федя взял его за руку, встал из-за стола.
Дальше, будто под каким-то гипнозом, танец просто околдовал их. Каждое движение, - элегантное и не резкое, совершенно размеренное, - было идеальным, выученным наизусть. Но им не приходилось вспоминать, части тела сами делали то, что нужно. Учащиеся внимательно наблюдали за ними и их прекрасно скользящим по паркету ногами, кто-то даже снимал на видео. Сразу было ясно: перед ними истинные мастера своего дела.
Когда песня закончилась, танец был окончен. Примерно в эту же минуту прозвенел звонок, означающий начало урока. Оба немного прерывисто дышали. Дазай не отпускал холодные руки Достоевского, которые последние пару минут он держал в своих руках, более тёплых.
Федя первым отстранился от парня напротив и вымолвив, всё ещё пытаясь восстановить дыхание после трудных движений:
—..а теперь начинаем урок. Все движения помните?
***
Скоро об этом узнала вся школа. Узнала она лишь о том, как чудесно танцуют педагоги, преподающие хореографию, а каждый делал для себя вывод уже сам. Сами учителя же не обращали на это внимания, им были не интересны сплетни.
Они разные, но их объединяет несколько вещей - любовь к обучению, любовь к танцам и любовь к друг другу.