My little fox

Утро выдалось ясным, но Эктору оно казалось размытым, будто сквозь пелену. Он проснулся с мыслью об Але,как обычно за последние недели.
Сегодня он собирался подойти к ней после тренировки,просто сказать «привет», может, предложить выпить кофе. Ничего грандиозного. Но ему нужно было видеть её улыбку, слышать её голос, чувствовать, что между ними по‑прежнему есть.

Он пришёл на стадион раньше обычного. Прошёл по коридору, заглянул в зал и замер.
Аля стояла у окна.
Рядом с ней Педри. Они смеялись. Не просто вежливо улыбались, а по‑настоящему: Аля запрокинула голову, её рыжие волосы вспыхнули в солнечном свете, а Педри, чуть наклонившись к ней, что‑то рассказывал, жестикулируя.
Потом она положила руку ему на плечо. Легко, будто так и надо.
Эктор почувствовал, как внутри что‑то треснуло.
Почему?
Этот вопрос ударил в висках. Почему она смеётся с ним? Почему прикасается? Почему выглядит такой... счастливой и не с ним?
Он стоял в тени, наблюдая, и сам не замечал, как сжимает кулаки. В груди разрасталась тяжесть,не просто ревность, а что‑то глубже.
В этот миг Эктор испытал что-то странное..
Ревность — острая, как лезвие. Он не хотел её признавать, но она проникала в каждую мысль.Обида — потому что он старался.Старался быть рядом, старался не исчезать, старался быть тем, кого она заслуживала. А она... смеялась с другим.Страх — что он снова всё испортил. Что она решила, что он не стоит её времени.Стыд — за то, что злится на друга. Педри не сделал ничего плохого. Но Эктор не мог контролировать свои эмоции.Одиночество — несмотря на то, что вокруг были люди, он чувствовал себя отрезанным. Как будто его мир, который начал восстанавливаться, снова рассыпался на части.

Эктор отступил назад, чтобы его не заметили. Он пытался дышать ровно, но воздух будто застрял в лёгких.

Он знал Педри. Знал, что тот не из тех, кто намеренно причинит боль. Но сейчас это не имело значения. Сейчас он видел только одно
Аля...его Аля — улыбается другому.
В голове мелькали мысли:
«Она не хочет быть со мной? Или это просто дружба, а я опять всё усложняю?»
Но сердце отказывалось верить в невинность этого момента. Оно билось в ритме «Она не твоя. Она не твоя». На поле всё шло как обычно — но для Эктора мир стал другим.
Когда Педри подавал ему мяч, он игнорировал. Когда тот пытался заговорить, Эктор отворачивался. Он играл жёстко, почти агрессивно, будто пытался выместить на мяче то, что не мог высказать вслух.
Тренер окликнул его:
— Эктор, что с тобой? Ты сегодня не в форме.
— Всё нормально
бросил он, не глядя на наставника.
Но это было не так.
Внутри него бушевала буря.

Педри не знал, что думать.
Он видел, как Эктор ушёл. Видел его взгляд, холодный, чужой. Он пытался вспомнить, что сделал не так, но не находил ответа.
«Может, у него проблемы? Может, я случайно задел его?»
Он хотел подойти, спросить, но гордость не позволяла. Если друг не хочет говорить значит, ему нужно время.
Но внутри что‑то царапало. Они всегда были близки. Всегда делились всем. А теперь молчание.После тренировки Эктор шёл домой, но не чувствовал дороги.
Он вспоминал её смех. Её руку на плече Педри. Её глаза, светящиеся от радости — но не для него.
Телефон в кармане молчал.
Он не писал ей. Не мог. Боялся, что сорвётся. Боялся услышать: «Ты всё не так понял».
Или хуже «Тебе не о чем переживать».
Потому что если ей не о чем переживать значит, для неё это ничего не значило.
А для него — значило всё.
Дома он сел у окна, глядя на огни города.
Где‑то там, возможно, она сейчас смеётся снова. Возможно, с Педри. Возможно, без него.
Он закрыл глаза.
И решил «если она хотела сделать мне больно,то я сделаю ей больнее»

В понедельник они встретились у входа,казалось,Аля хотела что-то сказать, но он прошёл мимо, даже не взглянув.
Во вторник Она написала: «Если тебе нужно время,я дам его. Но скажи, что всё в порядке».
Конечно парень хотел ответить ей впервые же секунды,но злость не давала этого сделать..
В среду он выходил с поля и краем глаза заметил ее,в то время как она пряталась за трибунами,почему то в этот миг он подумал,что рыжеволосая ждет Педри,но это было совсем не так.
В четверг она звонила несколько раз,но Эктор лишь включил режим
* не беспокоить *
В пятницу она снова написала:
«Я не понимаю. Пожалуйста, скажи, что случилось. Даже если это конец — я должна знать».
Эктор злился,почему она делает вид,что не понимает?
он хотел казаться холодным и у него это получилось,но на душе словно скреблись кошки,ему было больно и обидно.
И ночью он решил, «я должен знать правду,что между ними,даже если это ранит меня,я должен знать.»
Именно с этими мыслями он уснул.

Утром Аля проснулась с твёрдым намерением: сегодня я найду его. Она оденется, поедет на стадион, дождётся его, заставит поговорить. Даже если он будет злиться. Даже если скажет, что всё кончено.
Она уже завязывала кроссовки, когда телефон завибрировал.

Сообщение от Эктора:
«Нам нужно поговорить. Встретимся в том кафе у набережной? Через час».
Руки задрожали. Она перечитала текст трижды, будто боясь, что он исчезнет.
Ответила коротко: «Да».
Аля пришла в кафе за 40 минут до назначенного времени.
Она выбрала столик у окна,чтобы сразу увидеть Эктора, как только он появится. Заказала чай, но не притронулась. Смотрела на улицу, на прохожих, на огни вечерней Барселоны и ждала.
Первый час прошёл в тревожном напряжении. Она проверяла телефон каждые пять минут. Сообщений не было.
Второй час тянулся медленно, как резина. Чай остыл. Она попросила принести новый, но и его оставила нетронутым.
В голове крутились мысли:
«А если он забыл? А если что‑то случилось? А если... если он просто не придёт?»
Третий час. Кафе начало пустеть.
Официанты собирали посуду, приглушали свет. Аля всё ещё сидела, сжимая в руках телефон. Экран погас,батарея села. Она даже не заметила.
В четверть двенадцатого к ней подошёл администратор:
— Простите, мы закрываемся.
Она подняла глаза, будто очнулась.
— Да... конечно.
Вышла на улицу. Холодный ветер ударил в лицо. Она стояла, глядя на тёмное окно кафе, и чувствовала, как внутри что‑то окончательно ломается.

он не пришел,он вновь побоялся услышать,что она скажет..

Следующие два дня Аля провела с семьёй.
Мария, видя её подавленность, предложила:
— Давай сходим в парк. Эмили тоже позовём.
Они гуляли по Ла‑Рибере, ели
мороженое, смеялись над выходками уличных артистов. Аля старалась улыбаться, но внутри всё ещё гудела пустота.
Эмили, заметив её состояние, тихо спросила:
— Ты всё ещё думаешь о нём?
Аля кивнула.
— Я не понимаю
прошептала она.
— Почему он просто исчез?
— может все таки у него проблемы?
— Почему не дать шанс помочь?
Мария, услышав их разговор, подошла, обняла обеих:
— Иногда мы слишком много думаем о причинах. Иногда просто нужно время.
Аля молчала. Время. Да. Но сколько его нужно?

Барселона в канун Нового года — это магия. Улицы украшены гирляндами, витрины сияют, в воздухе пахнет мандаринами и жареными каштанами. На площади уже с вечера собираются толпы: люди смеются, обнимаются, готовят виноградинки — по одной на каждый удар часов.
Президент клуба Жоан Лапорта решил устроить праздник для игроков, тренеров и их родных в своём загородном доме. Большой особняк утопал в огнях: ёлки, фонарики, гирлянды на деревьях. Внутри пахло хвоей, корицей и выпечкой.
Гости прибывали постепенно.
Каждый был занят своими делами и разговорами:
Роберт Левандовски с женой Анной смеялись у камина, обсуждая новогодние традиции Польши и Испании.
Гави и Фермин шутили с молодёжной командой, вспоминая смешные моменты сезона.
Рафинья с Натальей прогуливались по саду, любуясь подсветкой.

Аля приехала с Марией, Уильямом и Эмили,Чарли и Педри.
Сестра, впервые попав на такое мероприятие, широко раскрывала глаза:
— Это как в кино!
Аля пыталась улыбаться. Но взгляд то и дело скользил по залу — искала Эктора.
Он появился поздно. В бордовом свитере, с напряжённым лицом. Сразу отошёл к окну, будто хотел остаться незамеченным.

Вечеринка активно шла

Мария и жена Рафиньи говорили о школах,обе искали варианты для младших детей.
Гави и Педри спорили, кто лучше готовит мама Гави или бабушка Педри. Вокруг хохотали юниоры.
Уильям разговаривал с Лапортой о безопасности,президент клуба интересовался, как организовать охрану на матчах.
Эмили, стесняясь, стояла рядом с Чарли и Кейном. Они показывали ей, как работает проекция звёзд на потолке беседки.
Габриэль и Матео обсуждали новый выпуск комикса, который оба ждали.
Аля держалась в стороне. Она взяла бокал шампанского,какой по счету он был,не известно,она старалась забыться,убежать.Эктор тоже не приближался. Он разговаривал с тренером, кивал, но взгляд его то и дело возвращался к ней.
Около полуночи Аля вышла в коридор,нужно было умыться, прийти в себя. Проходя мимо уборной, она услышала, как дверь открылась.
Эктор.
Он замер, увидев её. В глазах страх, вина, что‑то ещё, неуловимое.
— Ты...
начал он.
Но она не дала ему говорить. Под действием алкоголя, обиды, отчаяния она резко толкнула его обратно в уборную, закрыла дверь.
— Почему?!
её голос дрожал, но она не отступала. Почему ты просто исчез? Почему не ответил? Я сидела в том кафе три часа! Три часа, Эктор! А ты даже не позвонил!
Он молчал. Только смотрел на неё, и в его взгляде было столько боли, что ей хотелось закричать ещё громче.
— Ты хоть понимаешь, что я чувствовала? Ты просто взял и вычеркнул меня из своей жизни!
Эктор опешил от ее крика,но тут же пришел в себя.
— А ты понимаешь,что я чувствовал,когда увидел тебя с Педри?!
Аля,я правда не понимаю,почему он,а не я?! Что ты делала с ним в этом чертовом зале?!

Эктор раньше никогда не поднимал свой голос в присутствии Али,но тут,стоя в этом туалете лицом к лицу он кричал,его лицо покраснело,со лба стекал пот,а на шее вздулись вены.

Аля смотрела на него с непониманием,но тут ее словно осенило,она поняла,что Эктор увидел ее там с Педри и приревновал ее к нему.

— Форт,вот скажи мне честно,ты придурок?!почему ты сразу не подошел и не спросил у меня или Педри?
Наши родители вместе,они скоро поженятся,а мы теперь брат и сестра,понимаешь??

Эктор закрыл глаза. Мир на секунду замер. Эктор почувствовал,как внутри что‑то рухнуло,но не от боли, а от внезапного облегчения, смешанного сострым стыдом.
«Брат? Он её брат?»
Мысли путались, пытаясь перестроиться.Образ Педри как соперника рассыпался в одно мгновение,затем его накрыло волной стыда,он представил, как выглядел со стороны:ревнивый, не доверяющий, готовый разрушить все.
А за тем окатила вина,тяжёлая, давящая. Перед Алей за свое игнорирование и подозрения, перед Педри за холодный взгляд и игнорирование.
А затем вырвался смех нервный, срывающийся. Внутри него будто лопнул туго натянутый канат, и теперь эмоции вырывались хаотично,непредсказуемо.

Алия медленно наблюдала,тихо подтирая накопившиеся слезы,от недоверия и испуга во время того,пока парень кричал буквально ей в лицо.

Эктор медленно шагнул к ней.
— Прости,
прошептал он.
— Я боялся.
— Чего?!
она снова закричала.
— Чего ты боялся?

Он не ответил. Вместо слов поднял руки, осторожно взял её за талию , потом приподнял и посадил на раковину. Прижался всем телом, обнял так крепко, будто боялся, что она исчезнет.
Она хотела сопротивляться, хотела оттолкнуть его,но вместо этого уткнулась в его плечо. И заплакала. Тихо, беззвучно.
В этот момент дверь чуть приоткрылась.
Алекс, заглянул в уборную и увидел их, замер. Потом тихо, незаметно сделал пару фотографий на телефон. Улыбнулся. Вышел, оставив дверь чуть приоткрытой.
Никто из них этого не заметил.
Аля всё ещё плакала. Эктор гладил её по волосам, шептал что‑то,но она не разбирала слов.но чувствовала.
он здесь. Он рядом.
За окном взрывались фейерверки. Где‑то вдали люди кричали: «С Новым годом!»
А для них время остановилось.Только они.И этот момент.