Первая Леди 🔞

Утро. Мариано и Аврора лежали в обнимку под тонкой простыней. Он лежал на спине, его мускулистая грудь вздымалась, а левая рука нежно гладила ее по спине. Аврора прижалась к нему боком, ее голова на его плече, а правая рука сонно водила по его груди. Она была все еще в полудреме, ее черные волосы разметались по подушке, а губы слегка приоткрыты в улыбке. Мариано закрыл глаза, желая насладиться моментом: эта девушка, которую он любил — да, он осознал это ночью, в вихре их страсти.

Но вдруг внизу раздался щелчок замка и дверь хлопнула с громким стуком. Мариано резко сел, его глаза расширились от шока, простыня сползла с груди, обнажив торс. Аврора тут же подскочила, ее сонливость как рукой сняло, она лихорадочно схватила свою одежду, разбросанную по полу: платье, трусики, пиджак.

— Мариано! — раздался голос Кристины снизу.

Мариано посмотрел на Аврору, а она, не раздумывая, нырнула под кровать, пространство было тесным, пыльным, с парой забытых носков и книгой под матрасом, но это было единственным укрытием. Она втиснулась туда, прижав одежду к груди, ее дыхание стало прерывистым от адреналина и подавленного смеха. Мариано быстро оглядел комнату, чтобы убедиться, что ничего не осталось на виду: ее сумочка под стулом? Нет, она взяла. Трусики? Под кроватью с ней. Он поправил простыню на себе, все еще в одних боксерах, и тут в дверном проеме появилась Кристина в легком летнем платье с цветочным принтом, волосы растрепаны от ветра, в руках сумочка и телефон.

— Я ждала твоего звонка всё это время, — начала она, но тут же застыла, ее глаза расширились, увидев его в одних боксерах, сидящего на краю кровати с растрепанными волосами. Щеки Кристины вспыхнули румянцем, она резко повернулась спиной и закрыла глаза ладонью. — Почему ты не одет? О боже, Мариано!

— Какого черта ты взламываешься ко мне домой? — размахнул он руками в панике.

Под кроватью Аврора прикусила губу сильнее, сдерживая нервный смешок.

Кристина, все еще стоя спиной к нему, нахмурилась, ее плечи напряглись.

— У меня есть твои ключи, и я ими воспользовалась, потому что мы договорились встретиться! — ответила она. — Ты же сказал вчера, что сегодня мы проведём время. Я подумала, что мы...

Мариано растерянно посмотрел по сторонам на смятую постель, на лестницу, на Кристину и почесал затылок в раздумьях, что бы такое ответить убедительное.

— Я... Уснул, — пробормотал он неубедительно, его щеки покраснели от лжи и неловкости.

— Уснул? — она немного успокоилась, ее плечи опустились, и она повернулась боком, все еще не глядя на него полностью. — В середине дня? Ты в порядке?

— Эм... Дай мне минуту, — пробормотал Мариано, незаметно двигаясь ближе к кровати, чтобы прикрыть ее нижний каркас простыней, которая свисала. Он встал, поправляя боксеры, и жестом указал на дверь. — Я оденусь, пожалуй. Подожди внизу.

— Хорошо, — покраснев еще сильнее, она направилась к лестнице.

Как только Кристина спустилась, Аврора выползла из-под кровати. Она хихикнула тихо, прикрыв рот рукой, пока Мариано торопливо застёгивал рубашку и одевал брюки.

— Ты такой напряжённый, — она села на край кровати и он резко посмотрел на нее, его брови сошлись. — Ладно, не хочу тебе портить настроение перед свиданием, — продолжила она, вставая и начиная одеваться, платье скользнуло по телу, пиджак на плечи.

— Это не свидание, — он помотал головой, застегивая ремень.

— Ага, конечно, — она хмыкнула, поправляя волосы перед зеркалом на стене. — Так и поверила. Иди, наслаждайся.

Мариано хотел что-то сказать, объяснить и оправдаться, но выдохнул и, собравшись с силами, направился к выходу из спальни. Когда он спустился вниз по винтовой лестнице, Кристина сидела в гостиной на кожаном диване, изучая карту города на телефоне, ее пальцы скользили по экрану, выбирая маршруты, ее лицо все еще слегка раскраснелось от смущения.

— Прости, что задержался, — сказал он, подходя к ней.

— Всё хорошо, — она подняла голову и слегка улыбнулась. — Думаю, можно начать с парка аттракционов, а потом заглянуть в уютное кафе, — предложила она, показывая на телефоне маршрут: зеленые аллеи парка, аттракционы с американскими горками, кафе с видом на озеро.

— Идём, — кивнул Мариано, его улыбка вышла немного вымученной. Он указал на дверь, и Кристина первая вышла, ее платье колыхнулось на ветру за порогом.

Чуть позже...

Аврора вышла из такси, которое остановилось у кованых ворот дома Сантандеров с тихим скрипом тормозов. Она поправила свои темные волосы, упавшие на лицо от порывистого ветра, и сжала ручку своего черного чемодана, который одолжила ей Паула. Хуан и Паула, ее кузен и его жена, не хотели ее отпускать: вчера вечером они уговаривали ее остаться, аргументируя заботой о ее безопасности в большом доме с "этими политиками", но Аврора была решительно настроена. Теперь, стоя у подножия мраморной лестницы, ведущей к входной двери, она чувствовала прилив возбуждения — это был новый этап ее плана, шаг ближе к Леонардо, к роскоши, к власти. Чемодан был набит ее скромными вещами: одеждой, косметикой, парой книг по психологии — все, что напоминало о ее "старой" жизни, которую она была готова оставить позади.

Не успела Аврора подняться по лестнице, как тут же двери открылись с тихим скрипом, и на пороге вышел Леонардо. Он выглядел так, словно ждал ее. Он был в светлой рубашке с расстегнутым воротником, брюках и мокасинах, волосы слегка растрепаны. Его тёмные глаза встретились с ее, и в них мелькнула смесь облегчения, вины и чего-то теплого, неуловимого.

— Ты всё-таки приехала, — улыбнулся он и сделал шаг вперед, поправляя рукав рубашки.

Аврора все еще изображала из себя жертву, ее план требовал этого: грусть, настороженность, чтобы он мучился виной еще сильнее. Она глотнула ком в горле, изображая смущение и боль от утреннего инцидента. Она кивнула молча и продолжила подниматься по лестнице, ее чемодан катился за ней с тихим гулом. Когда она хотела пройти мимо него, не глядя в глаза, он легко взял чемодан из ее рук и он поднял его без усилий. Аврора напуганно на него посмотрела, ее черные глаза расширились, губы слегка приоткрылись, изображая страх и уязвимость, хотя внутри она ликовала.

— Я покажу тебе твою комнату, — неловко улыбнулся он, его щеки слегка порозовели от воспоминания о поцелуе в спальне, и он жестом пригласил следовать за ним, держа чемодан в одной руке. Леонардо чувствовал себя виноватым, ее "страх" ранил его, и он хотел загладить вину этим простым актом помощи.

Они вошли внутрь и начали подниматься на второй этаж по широкой лестнице с коваными перилами. Леонардо шел впереди, но он то и дело оглядывался, проверяя, следует ли она. Аврора шла молча, ее взгляд скользил по стенам, украшенным картинами и фотографиями семьи Сантандеров. Они прошли по коридору в сторону гостевых комнат. Леонардо остановился у одной из них, повернул ручку и открыл дверь.

— Вот здесь, — сказал он, входя первым и ставя чемодан у порога.

Аврора вошла и огляделась, ее глаза расширились от восхищения, которое она постаралась скрыть под маской равнодушия. Спальня была в светлых оттенках — кремовые стены с золотыми акцентами, большая кровать с белым балдахином и шелковыми подушками, панорамные окна, пропускающие потоки света и открывающие вид на сад с фонтаном и пальмами. Винтажные шторы из тяжелого бархата колыхались от сквозняка, туалетный столик из светлого дерева был уставлен зеркалом в золотой оправе и пустыми флаконами для косметики. Комната была просторной, с собственной ванной за приоткрытой дверью. Аврора была так рада, что будет жить в этой роскоши: это был рай по сравнению с ее скромной квартирой у Хуана и Паулы. Эта комната была менее роскошной, чем спальня Леонардо и Аны Милены, но в миллион раз лучше ее родного дома в маленьком городке, где все было простым и потрепанным.

— Ты сам выбрал? — спросила она, обернувшись к нему, с ноткой удивления, чтобы польстить ему.

— Это самая лучшая гостевая, — кивнул он, его улыбка стала теплее, и он оглядел комнату, словно проверяя, все ли в порядке. — Я подумал, что тебе здесь будет удобно.

— Спасибо, — кивнула она.

Леонардо хотел что-то еще сказать, извиниться снова, объяснить, что тот инцидент был ошибкой, но слова застряли в горле. Он увидел ее "грустный" взгляд, ее настороженность, и вина снова кольнула в груди. Вместо этого он кивнул и продолжил:

— Ладно, я пойду. Если что-то нужно, зови Катарину или Люсию. Они помогут.

Он развернулся и вышел, закрыв дверь за собой тихо, его шаги удалились по коридору. Аврора осталась одна, опустилась на край кровати, чувствуя мягкость матраса, и улыбнулась широко, это был ее новый дом, ее плацдарм для интриг.

Тем временем, в парке аттракционов Боготы, Кристина, крепко держа Мариано за руку, потащила его за собой к ярко-раскрашенной машине с мороженым, стоявшей у выхода. Парк был полон жизни: семьи с детьми бегали от аттракциона к аттракциону, американские горки ревели над головами, а карусели кружились под веселую музыку из динамиков.

— Ванильное или шоколадное? — спросила она, повернувшись к нему с широкой улыбкой, ее волосы растрепались от ветра, а в руках она уже держала кошелек, готовая заплатить.

Машина с мороженым была яркой, как цирковой шатер с изображениями огромных рожков, посыпанных орехами и сиропом, и продавцом в полосатой униформе, который приветливо кивал посетителям.

— Что? — Мариано помотал головой, выныривая из своих мыслей, его брови сошлись. Он стоял неподвижно, уставившись на меню, но не видя его перед глазами мелькали фрагменты ночи: губы Авроры на его шее, ее бедра, обхватившие его.

— Какое ты хочешь? — повторила она, нахмурившись слегка, ее улыбка угасла, сменившись заботой.

Кристина заметила его рассеянность, это было не в его стиле, обычно он был полон энергии, шутил, поддразнивал ее.

— Все равно, — ответил он, устало потирая виски пальцами, а взгляд скользнул в сторону на группу детей, бегущих к карусели, но он не видел их, только Аврору в своей постели.

— Ты сегодня какой-то странный, — пробормотала она, ее брови сошлись, и она повернулась к продавцу, делая заказ: два рожка — один ванильный для себя, шоколадный для него. Продавец ловко закрутил мороженое, посыпал орехами и вручил ей, улыбаясь. Кристина расплатилась.

— Не выспался видимо, — выдохнул он.

Мариано сделал вид, что все в порядке, но внутри бушевал шторм: воспоминания о Авроре жгли, а вина перед Кристиной добавляла масла в огонь.

— Ты же не заболел? — обеспокоенно спросила она, наклоняя голову набок. Она шагнула ближе и коснулась его руки, проверяя, нет ли жара.

— Нет-нет, — помотал он головой и улыбнулся.

— Тогда тебе нужно взбодриться! — улыбнулась Крис, ее лицо осветилось, и она протянула ему стаканчик с мороженым — рожок, увенчанный шоколадным шариком, посыпанным крошкой. — Держи! Это шоколадное, как по мне, самое лучшее. Съешь и все пройдет!

Мариано улыбнулся, беря мороженое, и облизнул верхушку, холодная сладость растаяла на языке, но даже это не развеяло туман в голове. Кристина была так рада, ее глаза сияли, как у ребенка в этом парке, полном веселья, и они продолжили путь по аллее, усыпанной гравием и усаженной пальмами. Она рассказывала какие-то истории из университета: о забавном профессоре, который всегда путал имена студентов, о подруге, которая устроила вечеринку в караоке, о планах на каникулы, но Мариано слышал ее голос сквозь туман, не улавливая смысл. Мысли были только об Авроре.

— Эй! — перед глазами замелькала ладошка Кристины, ее пальцы с ярким маникюром махали, пытаясь привлечь внимание. Она остановилась, ее брови сошлись. — Ты снова завис! Что с тобой сегодня?

— Извини, — он натянуто улыбнулся.

Ей слабо верилось, что дело во мне, она видела, что он где-то далеко, но не хотела задавать лишних вопросов, чтобы не испортить день.

— Пошли в кафе! — улыбнулась Крис.

Вечером...

Ана Милена вернулась домой после насыщенного дня в университете. Она сбросила пальто на вешалку у двери, повесив сумку рядом, и прошла в гостиную, разминая шею пальцами. Ана была уставшая, но довольная,  университет давал ей ощущение свободы, независимости, которой так не хватало в рутине жены политика.

Тут же она заметила Аврору, которая стояла возле журнального столика из полированного дерева, с улыбкой на губах. Она держала в руках планшет, словно только что закончила какой-то важный поиск, и ее черные глаза сияли предвкушением.

— Ана Милена, вы как раз вовремя! — весело произнесла она и шагнула ближе, ее каблуки тихо стукнули по ковру, и она жестом указала на планшет. — У меня для вас отличные новости! Я весь день работала над этим.

— Какие? — Ана Милена заинтересовалась, ее усталость на миг отступила, сменившись любопытством. Она опустилась на край дивана, разглаживая юбку своего костюма.

— Вас приглашают на собеседование в качестве модели для бренда, — продолжила Аврора, ее улыбка стала шире, и она повернула планшет экраном к Ане Милене, показывая email от директора по маркетингу. — Я связалась с их директором лично, отправила ваше портфолио, резюме и пару фото из соцсетей. Спустя пару минут переговоров по видео, он сказал, что вы идеально вписываетесь в их концепцию! Бренд Amore Vida — это премиум-косметика с акцентом на натуральные ингредиенты, они ищут зрелых, уверенных женщин для кампании "Вечная красота". Представьте: вы как лицо их новой линии антивозрастных кремов!

Глаза женщины загорелись еще ярче, она прикрыла рот рукой от неожиданности, ее щеки порозовели от восторга. Ана Милена всегда мечтала о чем-то подобном, в молодости она пробовала себя в модельном бизнесе, но семья и замужество отодвинули это на задний план. Теперь, с университетом и новой жизнью, это казалось идеальным шагом.

— Правда? — она улыбнулась широко. — Я давно хотела попробовать себя в этом, но как-то не решалась! Аврора, ты чудо! Как ты это провернула?

В этот момент в проеме гостиной появился Леонардо, он вышел из кабинета с бокалом виски в руке, янтарная жидкость слегка плескалась в хрустале. Его костюм был слегка помят после долгого дня переговоров, галстук ослаблен, а волосы растрепаны. Он посмотрел сначала на Аврору, она опустила взгляд, изображая неловкость и грусть, затем на жену, его брови слегка сошлись в недоумении.

— Аврора для меня так много делает! — с восторгом сказала Ана Милена, оборачиваясь к мужу, ее глаза сияли. — Представляешь, возможно, я стану лицом бренда Amore Vida, Лео!

— Я могу похвалить тебя только, — усмехнулся он и сделал глоток виски, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. Леонардо видимо перебрал. — В кой-то веки хоть какой-то правильный выбор ты делаешь, — добавил он с упреком, его взгляд скользнул на Аврору, полон вины, но слова были адресованы жене.

— Ты о чем? — нахмурилась женщина, ее улыбка угасла, а плечи напряглись. Ана Милена встала с дивана, ее руки сжались в кулаки, она устала от его колкостей, особенно после такого дня.

— Кстати, почему ты не пригласила ее жить у нас? — прищурился мужчина и кивнул на Аврору, которая стояла молча, опустив глаза. Леонардо хотел загладить свою вину перед ней, но алкоголь делал его прямолинейным.

— Бог ты мой, — она почесала виски пальцами. — Я совершенно забыла об этом в суете. Аврора, прости, милая. Конечно, живи здесь, это удобно для всех.

Ана Милена посмотрела на Аврору и хотела сказать что-то еще, но Леонардо перебил ее, его голос стал громче:

— Я ее уже пригласил, — сказал он. Он хотел показать, что подумал об этом первым.

— Правда? — она улыбнулась искренне и посмотрела на Аврору, которая кивнула молча, ее "грустный" взгляд добавил трогательности. — В таком случае, я бы хотела обновить твой гардероб, ты теперь моя ассистентка и должна выглядеть соответствующе! Мы можем поехать в бутик, выбрать что-то стильное, какое-нибудь платья, блузки, аксессуары. Это будет мой подарок!

— Ана Милена, что вы... Не надо, — "смущённо" помотала головой Аврора, ее щеки "порозовели", а глаза опустились, изображая скромность и благодарность.

— Аврора, моя жена не хотела как-то оскорбить твой стиль, — слабо улыбнулся Леонардо, его взгляд задержался на Авроре дольше, чем следовало, полон заботы и вины. На что Ана Милена тяжело вздохнула, ее раздражение на мужа наросло. — Думаю, это хорошая идея, — добавил он, пытаясь сгладить, но алкоголь делал его слова неловкими.

— Да, — кивнула женщина, ее энтузиазм вернулся. — Я хочу сделать тебе такой подарок за то, что ты мне помогаешь. Ну же, соглашайся, мы прямо сейчас пойдём, есть свободное окошко до вечера.

Аврора выдержала паузу, "размышляя", ее пальцы нервно теребили край платья, но наконец кивнула:

— Ладно... — она смущённо улыбнулась, ее глаза "застенчиво" встретились с глазами Аны Милены.

***

Ана Милена уверенно шагала по роскошному торговому центру "Эль Ретиро" в центре Боготы — одному из самых элитных мест города. Центр сиял в лучах послеполуденного солнца, проникающего сквозь огромные стеклянные купола: мраморные полы отражали блеск люстр из хрусталя, витрины магазинов манили золотыми манекенами в дизайнерских нарядах, а вокруг сновали стильные покупатели,  женщины в высоких каблуках с сумками от Louis Vuitton, мужчины в костюмах от Armani, и семьи с детьми, несущими пакеты из Gucci. Ана Милена, одетая в элегантный серый костюм с белой блузкой и жемчужным ожерельем, шла с высоко поднятой головой, несмотря на усталость после университета. Она чувствовала себя в своей стихии: шопинг всегда был для нее способом расслабиться, отвлечься от рутины жены политика и теперь студентки. Рядом шла Аврора, стараясь не отставать, но ее взгляд то и дело скользил по сторонам, на сверкающие витрины, на цены, которые казались ей астрономическими, на людей, которые выглядели так, словно сошли с обложек журналов. В своем коротком черном платье и сером пиджаке она чувствовала себя неуверенно, одежда была аккуратной, но простой, из ее старого гардероба, и в этом океане роскоши она казалась себе серой мышкой среди львов.

— Все за мой счет, — с улыбкой заявила Ана Милена, толкнув стеклянную дверь элитного бутика "La Moda Elegante" — известного салона с эксклюзивными коллекциями от колумбийских и международных дизайнеров, войдя внутрь.

Бутик был воплощением роскоши: мягкий ковер под ногами, хрустальные люстры, висящие как звезды, ряды вешалок с платьями из шелка, кашемира и кружева, и аромат дорогих тканей, смешанный с легким парфюмом. Продавцы в безупречных черных костюмах с жемчужными брошами сразу узнали Ану Милену, их лица осветились профессиональными улыбками. Аврора замялась у входа, покосившись на ценники на ближайшем манекене, платье за цену, равную ее годовалой зарплате в театре. Ее щеки слегка порозовели от смущения.

— Ана Милена, это действительно не обязательно, — тихо сказала она.

— Ой, брось! — отмахнулась Ана Милена, весело беря ее за руку и затягивая внутрь. — Я так захотела, не нужно скромничать. Ты должна выглядеть еще красивее, ты же теперь моя правая рука! К тому же, мне нравится делать подарки. Это меня радует.

Аврора слабо улыбнулась, позволяя себя вести. Продавцы в безупречных костюмах подскочили к ним, любезно кивнув Ане Милене, ее они явно здесь хорошо знали, как постоянную клиентку с высоким статусом.

— Добрый день, сеньора Сантандер! — произнесла главная консультантка, женщина средних лет с идеальной прической. — Чем можем помочь сегодня?

— Нам нужны пять нарядов элегантных, но с характером, — произнесла Ана Милена, оглядывая ряды платьев и другой одежды: шелковые блузки, брючные костюмы с вышивкой, платья с асимметричным кроем. — Что-то для повседневных встреч, но с изюминкой для моей ассистентки.

Пока продавцы приступили к поиску одежды по ее запросу, они сновали между вешалками, снимая вещи и комментируя, сама Ана Милена выхватила с вешалки одно платье и протянула его Авроре. Это было облегающее красное платье с кружевными рукавами, из тонкого шифона, с глубоким вырезом на спине.

— Оно тебе точно подойдет! — воскликнула она.

Прежде чем Аврора успела возразить, в ее руках уже лежала целая гора одежды: продавцы принесли два костюма — один фиолетовый с клеш-брюками и пиджаком, другой бежевый с юбкой-карандаш, комбинезон из черного бархата с вырезом на плече, и два платья — одно синее с асимметричным подолом, другое белое с золотой вышивкой.

— Примерочная там, — улыбнулась консультантка, указывая на кабинку с тяжелыми бархатными шторами и большим зеркалом внутри.

— Давай-давай, не тормози, — кивнула Ана Милена, улыбнувшись ободряюще и подтолкнув Аврору.

Аврора тяжело вздохнула, чувствуя смесь волнения и неловкости все-таки пошла в примерочную, задернув штору. Через несколько минут она вышла в облегающем красном платье, которое подчеркивало ее фигуру: ткань облегала бедра, кружевные рукава добавляли романтики, а вырез на спине придавал соблазна. Аврора оглядела себя в огромном зеркале бутика, покрутилась, чуть поправила волосы, ее отражение выглядело уверенным, сексуальным и элегантным. Ей было все это приятно, но она чувствовала себя некомфортно, что Ана Милена будет тратить столько денег на неё.

— Идеально! — одобрительно кивнула Ана Милена, ее глаза загорелись. — Ты выглядишь как звезда!

— Ана Милена, оно слишком дорогое... — она посмотрела на женщину, указывая на ценник.

— Аврора, для меня это не проблема, хорошо? — улыбнулась Ана Милена, подходя ближе и беря ее за руки. — Я давно не ходила на шопинг с подругой, да и мне нравится делать людям приятно. Примерь вот этот костюм, — она протянула вешалку с фиолетовым костюмом: пиджак с золотыми пуговицами, клеш-брюки из мягкой шерсти.

Аврора вошла в примерочную и начала одеваться. Пиджак чуть прикрывал попу, подчеркивая талию, а брюки были клеш, удлиняя ноги. Она вышла к Ане Милене и, посмотрев на себя в зеркало, она слабо улыбнулась, ее отражение выглядело стильно, уверенно, как у настоящей ассистентки элиты.

— Я выгляжу... — она сделала паузу, не веря своим глазам, ее пальцы коснулись ткани.

— Ты выглядишь как женщина, которая знает, чего хочет, — подытожила Ана Милена. — Это твое!

Аврора снова посмотрела на себя в зеркале. Ее отражение действительно выглядело иначе, явно не та простая девочка, что приехала в Боготу в поисках лучшей жизни, а уверенная женщина, близкая к своей цели.

После того, как Аврора примерила все наряды, они направились к кассе. Ана Милена расплатилась кредитной картой без колебаний, сумма была внушительной, но для нее мелочью. Продавцы упаковали покупки в фирменные пакеты с логотипом бутика, и женщины вышли на улицу торгового центра.

Они вместе пошли в кафе, уютное место на втором этаже центра, с видом на фонтан и пальмы, где подавали свежие салаты, кофе и десерты. Ане Милене не хватало подруг, с кем можно было поговорить и ходить по шопингам, ее жизнь жены президента была полной официальных приемов и светских раутов, но настоящих, близких разговоров было мало. Она хотела узнать Аврору получше: эта молодая девушка казалась ей интересной, и Ана Милена видела в ней не просто ассистентку, а потенциальную подругу. Они уселись за столиком у окна, заказали латте и чизкейк, и Ана Милена начала расспрашивать: о ее жизни в театре, о мечтах, о семье. Аврора отвечала осторожно, плетя свою историю.

На следующий день...

Ана Милена вошла в кабинет Леонардо с высоко поднятой головой. Она выглядела безупречно: облегающее бежевое платье миди с вырезом лодочкой подчеркивало ее стройную фигуру, жемчужное ожерелье на шее сияло, а волосы были уложены в элегантную прическу с легкими волнами. Макияж был естественным, но идеальным. Она знала, что ему понравится этот образ она всегда умела подбирать наряды, которые подчеркивали ее красоту, но его мнение было второстепенным. Сегодня она одевалась для себя, для собеседования, которое могло открыть новую главу в ее жизни.

Леонардо сидел за массивным дубовым столом, он просматривал отчеты о предстоящей кампании, пальцы барабанили по поверхности. Услышав ее шаги, он поднял взгляд от бумаг и на миг замер, изучая ее глазами: от кончиков туфель на каблуках до идеальной прически. Его губы изогнулись в улыбке.

— Ты очень красивая, — сказал он, откидываясь на спинку кожаного кресла и откладывая ручку. — Не забудь, что сегодня вечером будет важный ужин с политиками нашей партии. Ты должна успеть все организовать. Это ключевой момент для кампании.

Ана Милена остановилась у стола, ее руки скрестились на груди, и она напряглась — эти напоминания о "обязанностях жены" всегда выводили ее из равновесия. Она поправила прядь волос, упавшую на плечо, и ответила ровным тоном, стараясь не показать раздражения.

— Я вряд ли успею, — сказала она. — У нас проект с одногруппниками после лекций. Аврора займётся всем, не зря же я ее наняла. Она справится, умная девочка.

Леонардо замолчал на миг, его взгляд потемнел, и он медленно положил руки на стол, стиснув пальцы в замок, костяшки побелели от напряжения. Затем он резко поднялся, его кресло скрипнуло, отъезжая назад, а лицо исказилось гневом: брови сошлись, губы сжались в тонкую линию, глаза вспыхнули.

— Почему ты сваливаешь свои обязанности на Аврору?! — рявкнул он, ударяя ладонью по столу с такой силой, что стопка бумаг сдвинулась, а ручка покатилась на пол. Леонардо шагнул ближе, его поза стала агрессивной, кулаки сжаты.

Ана Милена моргнула от неожиданности, но не дрогнула, она стояла прямо, ее подбородок вздернулся, а глаза встретили его взгляд без страха. Она чувствовала прилив адреналина, но и облегчения: наконец-то выскажет то, что копилось внутри.

— Я уверена, что она справится, — ответила она спокойно и поправила браслет на запястье. — И я наконец-то занялась собой. Не проси меня ни о чём.

— Сколько раз мы разговаривали об этом?! — он несколько раз указывал пальцем на свои виски, пытаясь достучаться до нее. Леонардо шагнул еще ближе, его лицо покраснело. — Неужели до тебя еще не дошло? Ты знаешь прекрасно, как работает политика! Семья и имидж играют важнейшую роль! Ты — моя жена, ты должна быть рядом на таких ужинах, показывать единство! Без этого меня не изберут!

Ана Милена тяжело вздохнула, ее плечи опустились, но взгляд остался твердым. Она смотрела на мужчину, которого любила, но от которого устала: его амбиции, его давление, его мир, где она была всего лишь декорацией. Она уже устала от этого всего...

— А может, я не хочу, чтобы тебя избирали? — нахмурилась она.

— Что? — Леонардо замер, его глаза расширились от шока, кулаки разжались, а тело напряглось.

— Я уже устала от твоей политики! — вспылила Ана Милена. — Тебе всегда мало того, что я делаю ради тебя! Я жертвовала всем, карьерой, друзьями, своей жизнью! А теперь, когда я наконец нашла что-то для себя, ты снова все портишь!

Впервые в глазах Леонардо мелькнуло разочарование. Его жена не поддерживает его, а это для него самое важное: семья была его опорой, его имиджем, его силой в политике. Он был настолько зол, что хотел все переломить в этом кабинете, но сдержался, его кулаки сжались так, что ногти впились в ладони. Ана Милена наконец-то высказала то, что крутилось у нее на языке давно и, довольная, что сбросила груз, она развернулась и вышла из его кабинета.

Леонардо ударил кулаком в стол и вышел следом, но не за ней. В гостиной Аврора сидела на диване за журнальным столиком у ноутбука, пальцы замерли над клавиатурой, когда она услышала шум.

— Зайди ко мне, — бросил Леонардо грубо, не дождавшись ответа, и вернулся обратно в кабинет, дверь за ним захлопнулась с громким стуком.

Аврора медленно встала, ее сердце забилось чаще не от страха, а от предвкушения. Она заметила, что он какой-то злой, и это можно использовать в своих целях определённо: разлад в семье — ее шанс, а его гнев — инструмент для манипуляции. Она поправила платье, разгладила складки и вошла в кабинет, закрыв дверь за собой тихо. Леонардо стоял за своим столом, упираясь руками в поверхность, тяжело дыша, его плечи вздымались, кулаки сжимались, а взгляд был прикован к окну.

— Я больше так не могу! — вдруг взорвался он и ударил кулаком по столу с такой силой, что лампа подпрыгнула, а бумаги разлетелись веером, одна из них слетела на пол. Аврора вздрогнула и сделала маленький шаг назад, прижимая руку к груди. Леонардо не сразу заметил ее реакцию, его лицо покраснело, а кулаки сжались еще сильнее. — Я действительно устал от того, как моя жена относится к своим обязанностям будущей первой леди! Меня жутко раздражает то, что она не поддерживает меня! Она все эти годы поддерживала и была рядом, а сейчас, когда я вот-вот у цели, она заявляет, что не хочет, чтобы меня избирали! — он еще раз ударил кулаком по столу и резко посмотрел на Аврору, которая стояла как кукла неподвижно, с опущенными глазами, и бросил грубо: — Сядь уже!

Но едва его слова сорвались с губ, он тут же осознал, как они прозвучали. Его взгляд смягчился мгновенно, злость отступила перед волной вины. Он быстро шагнул к Авроре, его движения стали суетливыми, руки потянулись вперед, а лицо выразило искреннее сожаление.

— Ой, прости, прости, Аврора, пожалуйста... — пробормотал он, взяв ее за руки нервно, он сжал ее ладони мягко, но настойчиво. Она распахнула глаза в притворном удивлении, ее черные зрачки расширились, а дыхание сбилось. — Я просто очень злой, поэтому сорвался, — продолжил он, смотря ей прямо в глаза: — Не бойся меня, пожалуйста. Я не хотел...

Аврора выдержала паузу, ее пальцы слегка сжали его в ответ и она тихо ответила:

— Ана Милена действительно ни во что тебя не ставит, — сказала она грустно, сжав его пальцы сильнее.

— Да... — прошептал Леонардо, его плечи поникли, а хватка на ее руках стала слабее. Он смотрел на нее, чувствуя, как злость на Ану Милену возвращается, но теперь с примесью грусти.

— Она не понимает, что это твоя мечта и ты этому посвятил всю свою жизнь, — она выдохнула тяжело и подняла взгляд, встретившись с его глазами, чтобы усилить эффект.

Аврора видела, как его злость нарастает и это был знак, что она делает все правильно. Нужно специально давить на его больное место, чтобы он разлюбил Ану Милену, подчеркивать ее "эгоизм", ее "отсутствие поддержки", сеять сомнения в ее любви.

— Ты права, — он грустно на нее посмотрел, его глаза потемнели от эмоций, и он кивнул медленно. — Черт возьми, ты права... Она всегда думает только о себе, а я... Я думал, что это любовь, но теперь...

Аврора слабо улыбнулась внутри, ее план работал как часы, его гнев на жену рос, как снежный ком, но внешне ее лицо оставалось серьезным.

— Она вообще хоть раз ставила тебя на первое место? — с нажимом спросила Аврора.

— Никогда, — процедил он сквозь зубы. — Ей всегда всё мало. Еще Кристина не хочет, чтобы я стал президентом, она хочет спокойной жизни. Такое ощущение, что никто меня не понимает, никто кроме... — он поднял на нее взгляд, его глаза задержались на ее лице дольше, чем следовало.

— Ты отдаешь ей все и ради нее ты делаешь все, а она даже не может поддержать тебя, это ведь так просто, быть рядом и верить в человека, может дело в другом? За 20 лет брака она могла остыть к тебе, поэтому не верит больше, — она грустно вздохнула. Леонардо нахмурился, его брови сошлись еще сильнее, эти слова ударили в цель, сея сомнения в его сердце. — Это для тебя так важно сейчас, ты стоишь на пороге чего-то по-настоящему великого, а она... Мне очень жаль, что именно сейчас это происходит с тобой.

Леонардо несколько секунд молчал, изучая ее лицо и почувствовал прилив тепла. Наконец-то кто-то видит его боль, понимает его мечты.

— Ты понимаешь меня лучше кого-либо, — он удивлённо смотрел на Аврору.

— Я просто верю в тебя, — она улыбнулась мягко, ее глаза встретились с его. — И если тебе нужна поддержка, можешь обращаться, я в тебя безоговорочно верю. Ты достигнешь своей цели с поддержкой Аны Милены или без...

Леонардо слабо улыбнулся, его злость начала уходить, смениваясь теплом и облегчением. Наконец-то кто-то в него верит не из обязанности, а по-настоящему. Он почувствовал прилив сил, но и тень сомнения в своей семье. Аврора видела это в его глазах и внутри торжествовала, что он на крючке.

Аврора вышла из кабинета Леонардо, тихо закрыв за собой тяжелую дубовую дверь, которая щелкнула. Она достала телефон из сумочки и набрала номер Адольфо, ее пальцы быстро скользнули по экрану. Пока шли гудки, она прислонилась к стене, опустив плечи, чтобы выглядеть уставшей.

— Что такое, детка? — ответил он почти сразу.

— Ана Милена и Леонардо снова поссорились, и под горячую руку чуть не попала я, — шепотом ответила девушка, понижая голос до конспиративного тона. — Он был в ярости, орал, бил по столу... Я думала, сейчас взорвется.

— Боже... — забеспокоился Адольфо. — Этот идиот тебе ничего не сделал? Ты в порядке? Если что, я сейчас приеду и...

— Нет, но он меня напугал, он был таким злым, — сказала она, добавив в голос нотку дрожи. Аврора шагнула дальше по коридору, ее свободная рука нервно теребила край пиджака. — И у него странное отношение к женщинам, как будто они для него лишь аксессуар. Будто мы существуем только для его удобства и имиджа. Это... пугает.

— Вот же индюк старый! — недовольно пробурчал Адольфо, — Дорогая, ты уверена, что тебе это нужно? А вдруг он к тебе так же будет относиться? Эти политики все одинаковые, думают, что мир крутится вокруг них.

— Нет, — отрезала она. — Я уверена, что со мной все будет по-другому. Я контролирую ситуацию, Адольфо.

— Ну все так говорят, — протянул слова Адольфо и она услышала, как он вздыхает. — А в итоге с ними обращаются еще хуже... Ты же умная девочка, не ввязывайся в это слишком глубоко.

Аврора замолчала на секунду, ее взгляд скользнул по огромной вазе с цветами в холле.

— Лучше собирайся и спасайся из этого дома, — посоветовал он, его голос стал серьезнее. — И я, кстати, отправил тебе посылку с теми книгами через курьера, он должен был их доставить уже, а ты так и не приехала! Я жду твоих отзывов, милая.

— Ой, прости! — вспомнила Аврора, ее глаза загорелись. — Я забыла совсем. Спасибо тебе огромное! — Аврора быстро вышла из дома, толкнув тяжелую входную дверь, и увидела на пороге посылку со своим именем: коричневый пакет с наклейкой курьерской службы, аккуратно оставленный у ступенек. Она взяла ее в руки и почувствовала прилив тепла. — Ты настоящий друг! Без тебя я бы не справилась.

— Запомни, ни в коем случае не влюбляйся в этого мужлана, — скривился он в трубке и она услышала, как он цокает языком. — Буэ! Он же старый, женатый, и, судя по всему, тиран. Тебе нужен кто-то молодой, как Мариано... Хотя подожди, этот тоже не подарок.

— Нет, я не сошла еще с ума, — Аврора посмеялась тихо. Она села на ступеньку, прижимая посылку к коленям, и огляделась. — Еще Мариано из головы не вылазит... Ночь была... незабываемой. Но он помеха, Адольфо. Я не могу позволить чувствам встать на пути.

— Один лучше другого, — цокнул языком Адольфо. — Детка, ты случаем не влюбилась в этого кабеля? В Мариано? Он же... ну...

— Ах, я не знаю, — выдохнула Аврора. — Мне кажется, да... Но это пройдет. Я здесь за другим.

— Тяжелый случай... — замолчал он резко. — Ты только будь осторожнее, двух кабелей в твоей жизни еще не хватало!

— Я осторожна, — Аврора посмеялась снова и встала, беря посылку под мышку. — Обещаю. Спасибо за книги, они мне пригодятся. Целую!

— Целую, милая. И звони, если что, — ответил он, и связь прервалась с коротким гудком.