Глава 25
—Ты боишься, что если он узнает о тебе с Максом, то все станет еще хуже?— спрашивает Никита, смотря мне в глаза.
Я киваю головой, да... Именно этого я и боюсь.
Мы молчим. Все настолько плохо, что ни одному из нас нечего предложить. У меня есть два пути. Один рассказать все и разбить сердце, второй ничего не рассказывать и тоже не получить ничего хорошего.
Никита встает с сидения и протягивает мне руку. Я даю ему ладонь, он тянет меня к себе, а затем и за собой. Мы спускаемся вниз.
—Куда мы идем?— спрашиваю я его, и дернув за руку, разворачиваю к себе лицом. —Мой дом в другой стороне!
Парень хмурится, и продолжает меня тащить. Я недовольна, но все же плетусь за ним.
Он останавливается в километре от дома Стаса и выпускает мою руку. Я мну запястье, и со злобой смотрю на парня.
—Извини меня, не хотел сделать больно. Ну же, иди!— повышенным тоном, сказал он мне и слегка подтолкнул в спину. Затем стал за мной и пожелал удачи, что бы я была со Стасом честна...
Я с волнением оборачиваюсь, смотрю на него и делаю один неосторожный шаг, другой...
Звонок в дверь. Тихо. Будет очень плохо если там никого нет... Я переступаю с ноги на ногу, очень нервничаю. И вот, я слышу шаги. Я слышу как поворачивается замок и дверь широко распахивается перед моим лицом. Весь помятый, уставший, он стоит передо мной. Я не вижу на его лице негативных эмоций... Здесь что-то другое.
—Я люблю тебя и я буду предельно честна с тобой— сквозь наступившие слезы тихо бормочу я, а он делает шаг, сжимает мое лицо и страстно целует в губы. Я стою у стены, не могу двинуться, он держит меня, боится отпустить. Мы целуемся, очень долго, очень искренне. Мы говорим друг другу самые нежные слова. Я закрываю ему рот ладонью, и прошу меня выслушать...
Мы сидим друг на против друга в его комнате. Дома есть его родители и сестра, но мы в его комнате и нас никто не побеспокоит.
—Ты меня не сможешь простить, Стас. Я очень не хочу в это верить... и я боюсь ,—с тяжестью произношу я и тереблю пальцы его рук.— Я очень хорошо в один день напилась. Я была совершенно одна... Стас и... И Макс возможно хотел просто поговорить со мной в тот день... но он видел мое состояние и он...— я не могла говорить. Было очень больно и тяжело— Он воспользовался этим— последнее что говорю я и мой голос срывается. Я ложусь на подушку, уткнувшись в неё лицом, и безостановочно рыдаю. Я нихочу видеть выражение лица Стаса, я нихочу слышать его. Мне кажется, что он сейчас наорет на меня, взбесится, вышвырнет за дверь и скажет больше не возвращаться и не показываться на глаза.