Глава 19
—Как вы себя чувствуете?— вежливо спросила, вошедшая в палату молодая девушка. Очень худая и с выразительными чертами лица.
—Вроде бы всё хорошо— выдавила я улыбку, стараясь не показывать вид, что всё куда хуже чем на самом деле. Приступ тошноты не отошел и плюс ещё и болит голова и временами становится очень холодно.
Она дала мне пару таблеток и стакан воды.
—Тогда выпейте это и... к вам пришел молодой человек. Могу я его позвать, вы не против?
—Да пускай входит— немного повеселев ответила я, и почему-то точно была уверена, что это Стас, а не Антон, Рома или ещё того хуже— Макс
Я услышала как открылась и хлопнула входная в дверь и кто-то тяжелыми, шархающими по полу шагами подходил ко мне. Почувствовав запах роз, я на секунды настроржилась. Ведь Макс, только он, дарил мне розы и только алые... человек остановился за моей спиной и рукой протянул мне перед лицом, букет алых роз. Я обернулась и оцепенела. Кого угодно, но только не Макса и не сейчас. Нет и ещё раз нет.
—Зачем ты пришел?— раздраженно спросила я стоявшего за спиной человека.
—Я волнуюсь— ответил парень— Он положил руку мне на плечо и сел на край кровати.— Это он опять тебя... изнасиловал?
Один только его вид привел меня в ярость, а он ещё и сказал ЭТО!
Всё внутри меня перевернулось. Да как он смеет так думать?
—Нет! Идиот! Я просто упала. УПАЛА!—повысила я на него тон. Он прикрыл ладонью мой рот и сказал быть потише.
—Уйди от сюда и забери свои цветы. Понял???— меня трясло от ненависти к нему. Если бы меня сейчас стошнило, то я бы уж постаралась, что бы вся жижа из желудка, выплеснулась ему на одежду.
—Тома... прошу, хватит его защищать. Мы— твоя семья и желаем тебе безопасности и... счастья— жалко произносил он эти слова.
—Меня стошнит сейчас от твоих слов. И стошнит прямо на твою отвратительную розовую рубашку! Я тебе маме бабушке. ДА ВСЕМ ВАМ уже сколько вбиваю в мозг, что Стас изменился. Он проходил курс реабилитации, он здоров мать вашу!! Пойми!!
Парень только осуждающее мотал коловой и прицокивал языком.
—Да ты просто ревнуешь, потому что я тебя больше не люблю— шептала я ему на ухо, зная, что что это его взбесит. Так и есть... только я думала он психанёт и уйдет, забрав свой гребаный букет, но он... он поцеловал меня! Ладно в щеку, ладно в лоб. Но не в губы же...
—Критин!— крикнула я ему в след и салфеткой нервно начала тереть губы. Цветы лежали на прикроватной тумбочке. Среди них была записка с сердечками.
Подарок от любимого... Я должна прыгать от счастья и целовать его. Но я только унизила, оскорбила... Как же сильно изменилась я с появлением Стаса... Нет, это ни в коем случае не его вина. Однозначное НЕТ! По правде сказать, я бы в жизни никогда так грубо не обращалась бы даже с чужим мне человеком.
Но... такое чувство, что другого выхода, чтобы отгородить его от себя— у меня нет.
Час приема посетителей закончился, и Стаса, я так сегодня у своей постели не увидела. Почему? Он... наверняка у него просто не получилось и я надеюсь, что он всё же найдет время придти ко мне.
Была бы возможность, я бы вылезла из окна больницы... всего-то второй этаж и отыскала бы Стаса, что бы снова быть с ним вместе. Но это невозможно... сломаная нога, с помощью которой я смогу перевигаться не меньше чем через две недели и то... на костылях или коляске.
Мне стало тяжело от безысходности и обидно, потому что Стас не пришёл. Так хочу что бы он сейчас был рядом. Я шморгнула носом, пытаясь дышать, потому что из-за слез нос перестал принимать кислород. Я отвернувшись в стенку, всхлипывала и представляла вещи, которые могут сделать моя «родня» с парнем. Всё что угодно, но только не заява в ментовку. Всё что угодно, но только не суд и не лишение свободы из-за якобы «изнасилования» бедной девушки. Он только-только вышел и я не хочу вновь терять его.
День за днем, час за часом, минута за минутой, секунда за секундой и так до бесконечности... я тихо умирала в этой проклятой больничной кровати, которая приковала меня к себе, казалось бы на вечно. У кровати стоят повидавшие виды костыли. С помощью них я кое-как могу позволить себе добраться до уборной или выйти во двор больницы.
Всё что я вижу перед собой,все эти полторы недели— это людей в белых халатах, многочисленные капельницы, как дорожные знаки и пациентов, немного разнообразивших мой кругозор. У кого-то красная ночная рубашка, у кого-то розовая футболка или синии штаны. Их я уже запомнила наизусть, каждого человека, тухнувшего так же как и я в больнице. Девушку, лежавшую со мной в палате пять дней назад выписали и теперь я одна. Медсестры говорят, что возможно, ко мне скоро ещё кого-нибудь приведут. Но я против... я не хочу. А меня то спрашивать никто и не будет. Возможно, была бы я повеселее, если бы меня навещали... Всего два раза пришла Дашка... и то в последний раз ненадолго, потому что уезжает из города. Один раз явились мама и дядя Костя, но я наотрез с ними не желала разговаривать и поэтому их присутствие для меня ничего не значило. А... ну и приходили ещё ребята Ромка, Антон.
Сегодня я, как и в предыдущие дни, никого не ждала. Нет... всё же ждала...
Единственный, кто до сих пор меня не навестил— Стас. Но я всё же еще надеялась.
Еще два дня— и меня выпишут. Я была бы счастлива, если бы из этой ужасной палаты я вышла вместе с ним держась за руку.
Многие меня не поймут. Ведь есть другие подростки палатах, я могла бы просто зайти и сказать— «Приве, ребят. Я Тома. Можно к вам?»
Не тронутым, в палате лежал букет алых роз, надоедавший мне своим видом. Он уже завял. Но сколько уборщица не приходила— я не позволяла ей выкинуть его... потому что... потому что я начала себе представлять, что этот букет мне подарил Стас и он приходил, навещал меня. Так я убеждала себя каждый день. В нем всё так же лежала записка, которую я до сих пор не прочла. Мне очень хотелось, но я, по какой-то неизвестной мне причине, очень боялась.
С роз постепенно опадали лепестки и мне было страшно... я вообразила себе, что если я увижу как упадет последний лепесток с последней розы, то я умру. О да... это всего лишь сказка, выдумка...
Я просто понемногу сходила с ума.
Приступы тошноты не прекращались. Иногда я упевала дойти до туалета и выплеснуть всё, но чаще случалось, что эти дела мне приходилось справлять в ведро, из-за чего стояла невыносимая вонь в комнатке. Голова стала болеть реже, но всё же болела. Я чувствовала боль в животе, не дававшая мне покоя по ночам. Ни я, ни врачи не придавали этому большого внимания, посчитав просто за недостаток витаминов и возможно, организм борется за сращивание костей моей ноги, от чего я слабею. И ещё один вариант, что желудок потребляет мало пищи. Ведь в больнице кормят очень скудно.
Другого выхода, как поверить им— у меня не было. Я и представления не имела, почему это началось и никак не прекращается.
Сегодня очередной осмотр. Кое-какие таблетки, капельница.
— Сегодня нам нужно в другой корпус. В триста двенадцатый кабинет. Я приду и довезу тебя на коляске и так обратно, что бы тебе не так тяжело было.— мило говорила та же худощавая девушка, что приняла меня в первый раз. Голос ее немного дрожал. Она чего-то боялась или за кого-то волновалась.
Час капельницы и вот подавленная, в инвалидной коляске, поднимаюсь на лифте в кабинет 312. Медсестра останавливается у двери что бы открыть её и я читаю черную табличку, на которой написано белыми буквами «Врач-гинеколог».
—Стоп!— воскликнула я и схватила руку медсестры, которая уже собиралась нажать на ручку двери. А сама я чуть, не свалилась лицом в пол, с коляски.
Она недовольно взвизгнула и выдернула руку.
—Зачем в этот кабинет? Почему не к хирургу. У меня ведь перелом ноги!— испуганно оправдывала я себя... ведь правда, зачем?
Она нахмурилась и ответила:
—Слишком долго ты в таком состоянии находишься...
—В каком таком?— как дурочка, не могла сообразить я.
—Депрессия, рвота, боль в животе. Возможно в тебе зарождается новый человечек.— девушка тяжело улыбнулась и завезла коляску в кабинет, оставшись за дверью.
Челюсть отпала, а мозг напрочь не хотел принимать эту информацию. Меня затрясло от страха...
—Этого быть не может…— с глазами на мокром месте, шептала я врачу-мужчине.
—Не волнуйтесь раньше времени. Это нужно проверить. Успокойтесь...
_________________________
Конееец главы) напоминаю про актив... и... хотелось бы вам, что бы слова медсестры были правдой?