Глава 4.
Эвелин.
Проснулась я довольно поздно, что для меня было редкостью.
Солнечные лучи уже свободно пробивались сквозь тонкие шторы, ложась тёплыми полосами на постель.
Потянулась, выдохнула и нащупала взглядом часы — стрелки показывали почти двенадцать.
Сегодня был странный день.
День, которого я вроде бы ждала, но одновременно — нет.
Свидание с Адамом.
Само это слово всё ещё звучало непривычно. Мы ведь работаем вместе — за стойкой, между заказами, под звуки кофемашины и звон посуды. Он всегда шутил, приносил мне десерты, когда думал, что я слишком устала. А потом вдруг — предложение:
«Может, поужинаем вместе?»
Я, сама не поняв почему, согласилась.
Поднявшись с кровати, я направилась в ванную.
Холодная плитка под босыми ногами, тихое журчание воды из крана, зеркало с запотевшим стеклом — всё казалось привычным и спокойным. Но внутри словно жило лёгкое волнение. Не страх, не предвкушение — что-то неясное, неуловимое, будто день готовил мне сюрприз, о котором я не просила.
Я прошла на кухню, достала из холодильника персиковый йогурт и устроилась за столом.
Тишина квартиры нарушалась только звуком ложки о стекло и редким жужжанием холодильника.
Открыв телефон, я привычно листала ленту, пока не всплыло сообщение от Эммы.
« Доброе утро! Готова к встрече с Адамом?»
Я усмехнулась и набрала:
«Доброе. Немного переживаю.»
Ответ не заставил себя ждать:
«Не парься, всё пройдёт отлично ;)»
Я улыбнулась краешком губ, убрала телефон и подошла к окну. За стеклом медленно кружились сухие листья — осень вступала в свои права. Может, поэтому и настроение было немного туманным.
До вечера оставалось несколько часов, и я решила почитать. Открыла старую, потрёпанную книгу, ту самую, что перечитываю уже, наверное, в десятый раз. Её страницы пахли уютом и чем-то давно знакомым — будто каждая фраза умела успокаивать.
***
Когда вечер подкрался незаметно, я уже чувствовала лёгкое беспокойство.
Перед зеркалом я докрашивала ресницы — я готова.
Из шкафа достала чёрные брюки-клёш и красивую блузку.
Неброско, но со вкусом.
В зеркале отражалась я — вроде бы обычная, но всё равно немного другая.
Зачем я вообще согласилась? — мелькнула мысль.
Может, просто хотелось почувствовать, что жизнь всё ещё способна удивлять.
Телефон завибрировал.
«Выходи, я приехал.»
Бросила короткий взгляд на зеркало, взяла пальто, сумочку и вышла.
***
Адам ждал у подъезда.
На нём был тёмный пиджак, в руках — букет алых роз. Он выглядел немного взволнованным, но стараясь скрыть это, улыбнулся.
— Привет, ты сегодня особенно красивая, — сказал он, протягивая цветы. — Это тебе.
— Спасибо, они прекрасные, — ответила я, поднося букет к лицу. Аромат был яркий, насыщенный, чуть терпкий — слишком сильный.
Адам открыл дверь машины и пригласил сесть.
Музыка в салоне играла тихо, едва различимая. За окном тянулись огни города, и в их отблесках лица прохожих выглядели как случайные кадры из чужих историй.
Он говорил — о работе, о планах, о какой-то смешной ситуации с клиентами.
Я кивала, улыбалась, слушала вполуха. Не потому, что мне было неинтересно, — просто мысли всё время куда-то ускользали.
***
Ресторан оказался уютным — мягкий свет, приглушённая музыка, звон бокалов.
Адам сказал администратору, что у нас бронь, а я отдала пальто мужчине у гардероба.
— Пройдёмте, — сказала девушка с ресепшена.
Мы сели за столик у окна.
Вечер был красивый: за стеклом блестел дождь, редкие прохожие спешили мимо.
Адам листал меню.
— Что возьмёшь?
— Салат и бокал вина, — ответила я, стараясь говорить спокойно.
— Отличный выбор, — кивнул он.
Когда официант ушёл, Адам начал разговор.
Он рассказывал о работе, о своих родителях, увлечениях,о том, как устал, но любит своё дело, как мечтает открыть маленькое кафе у моря. Говорил искренне, тепло — и, наверное, именно поэтому я не могла сосредоточиться.
Слова звучали где-то рядом, но я всё больше погружалась в себя.
Иногда его голос смешивался с фоном музыки — и я ловила себя на том, что просто смотрю на пламя свечи, как будто в нём можно найти ответ.
И вдруг...
Взгляд зацепился за фигуру у стойки.
Пэйтон.
Он стоял в чёрной рубашке, чуть растрёпанные волосы, тот самый спокойный, немного надменный взгляд.
Я замерла.
На секунду показалось, что воздух в зале стал плотнее.
Пэйтон заметил меня почти сразу. Его губы тронула лёгкая усмешка — не злая, скорее привычная.
Через мгновение к нему подошла блондинка, он обнял её за талию, сказал что-то ей на ухо, и они вместе двинулись вглубь зала.
Я отвела взгляд
— Эвелин, всё в порядке? — спросил Адам.
— Да, просто немного устала, — выдохнула я, стараясь улыбнуться.
— Может, не стоило соглашаться, если ты себя плохо чувствуешь.
— Всё хорошо, правда, — тихо сказала я и взяла бокал вина.
Вино оказалось терпким, чуть горьким.
Я слушала Адама, но его голос всё больше терял очертания.
В голове настойчиво крутилась одна мысль: почему именно сегодня он появился?
Пэйтон.
Нахальный, самоуверенный, непредсказуемый.
— Адам, — перебила я его, — прости, но, кажется, мне нужно домой. Я себя не очень чувствую.
Он удивился, нахмурился:
— Тебе плохо? Подвезти?
— Нет, всё в порядке. Я просто пройдусь пешком.
Он кивнул, хоть и с явным разочарованием.
Я забрала пальто и направилась к выходу.
У гардероба снова увидела Пэйтона — теперь он сидел за столиком, боком к залу, и смеялся над чем-то, что сказала его спутница.
Я поспешила отвернуться.
***
На улице воздух был прохладный и чистый после дождя. Асфальт блестел, фонари отражались в лужах, где-то вдали слышался гул машин.
Я остановилась, пытаясь отдышаться от собственных мыслей.
— Что, стоишь тут одна, а не со своим кавалером? — знакомый голос прозвучал слишком близко.
Я повернулась.
Пэйтон стоял в нескольких шагах, руки в карманах, на лице — всё та же лёгкая насмешка.
От него пахло чем-то терпким, пряным, слишком узнаваемым.
— Тебе-то какая разница? — холодно спросила я.
— Просто интересно, — усмехнулся он. — Ты так быстро исчезла, когда увидела меня и Мэдисон.
— Радуйся, что не задержала ваш аппетит, — бросила я и отвернулась.
Он не ответил.
Только тихо засмеялся, когда я уходила.
***
Дома всё казалось тише, чем обычно.Я долго стояла под душем, позволив воде смыть с меня остатки вечера. Когда пар окутал комнату, стало чуть легче дышать.
Вышла, завернувшись в полотенце, и села на кровать.
Телефон завибрировал. Звонила Эмма.
— Привет, Эви! — в голосе подруги звучало нетерпение. — Ну, как прошло свидание?
— Я ушла, — ответила я устало.
— Что? Почему? Что случилось?
— Не знаю... просто стало не по себе.
— Подруга, ты что-то скрываешь, — протянула она с подозрением.
Я рассказала ей всё: и про ресторан, и про Пэйтона, и про то, как внезапно захотелось уйти.
— Хм, — протянула Эмма. — Похоже, дело не в Адаме.
— В смысле?
— Ну, может, кто-то другой занимает твои мысли?
— Эмма, не выдумывай. Мы с ним даже толком не знакомы. И вообще, его уже месяц нет в университете.
— А всё же ты заметила, — хмыкнула она. — Ладно, Эви, я спать. Договорим завтра.
Связь оборвалась.
Я уронила телефон рядом, легла и уставилась в потолок.
Тишина комнаты казалась слишком громкой.
Почему Эмма уверена, что я заинтересовалась этим самоуверенным, раздражающим человеком?
И почему, как бы я ни старалась, мысль о нём не уходила?..
***
Пэйтон.
Не помню, когда в последний раз писал что-то по-настоящему.Не потому, что хотелось, а потому что надо.Отец бы сказал: «Ты сын писателя, Пэйтон. Это в тебе по крови».
Смешно. В моей крови — только усталость.
Но я всё равно сижу за столом. Передо мной ноутбук, пустой документ и мигающий курсор, который будто дразнит: давай, докажи, что не зря здесь.
На столе стоял стакан с недопитый коньяком.
А в голове — пустота.
Такое чувство, будто все слова выветрились, как дым.
Мэдисон, наверное, уже спит. Она не привыкла, что я пропадаю. Хотя... я и не обещал ничего. Сегодня мы пошли в ресторан — по её инициативе, конечно.
Она хотела «расслабиться».Я просто согласился, потому что не нашёл в себе сил спорить.
А потом — она.
Эвелин.
Я не ждал увидеть её там. Может, именно поэтому сердце на секунду дёрнулось, будто поймали на чём-то неловком.
Она сидела с каким-то парнем, тот что-то увлечённо рассказывал, а девушка и вовсе не слушала его. И я, идиот, не смог пройти мимо. Сначала просто смотрел. Потом, когда она заметила меня, — усмехнулся.Не потому что было смешно. Просто... по привычке.
Позже, когда я вышел, она стояла у входа.
С букетом, который не держала как подарок, а как что-то ненужное.
Я подошёл и сказал первое, что пришло в голову:
— Что, стоишь тут одна, а не со своим кавалером?
Звучало, как издёвка. Наверное, я именно этого и хотел — спрятаться за сарказмом.
Она ответила холодно.
Развернулась и ушла.
А я остался.
Теперь вот снова сижу здесь, за ноутбуком, делаю вид, что пишу курсовую.
Хотя на деле просто смотрю в экран и думаю — зачем я вообще этим занимаюсь? Эти тексты, эти занятия, эти попытки быть кем-то, кем меня хотел видеть отец.
Я ведь никогда не просил об этом.
Пальцы зависают над клавиатурой. Я всё-таки набираю первое предложение — о человеке, который пишет, потому что не может молчать.
И понимаю, что я — не он.
Щёлкаю «удалить».
Курсор снова мигает.
А в голове — тот же взгляд, который Эвелин бросила на меня перед тем, как уйти.
Тихий, усталый и почему-то настоящий.