Монолита

Утро началось не так, как раньше. В лагере стояла мёртвая тишина, будто сама Припять замерла и ждала их шагов. Даже птицы не пели. БанЧан первым вышел в главный зал детсада, за спиной у него висел автомат. Лицо уставшее, бледное — рука, в которую он вчера получил пулю, была перевязана, но он держался прямо.

— Сегодня мы идём к реактору, — тихо сказал он, и все сразу перестали шептаться. — Все.

Минхо молча затянул на себя противогаз, как будто делал это сотни раз. Джисон наблюдал за ним, и в груди кольнуло — даже в этом мёртвом костюме Минхо казался таким собранным и спокойным. Когда Джисон попытался надеть свой, ремень зацепился за волосы, и он чертыхнулся сквозь зубы.

— Дай, — Минхо потянулся, поправил застёжку, аккуратно заправил выбившуюся прядь под ремень.
— Чего ты как мама... — пробурчал Джисон, но от прикосновения уши вспыхнули красным.
— Мама бы тебе ещё по шее дала, — сухо бросил Минхо, и у Чонина сорвался смешок.

Ребята обменялись короткими взглядами — все понимали: это не простая вылазка. Чонин, хоть и был всего пятнадцати, держал автомат слишком крепко для ребёнка. Хёнджин поправлял лямки рюкзака, Феликс пытался приободрить остальных, но глаза выдавали страх. Даже Чанбин, обычно громкий, был тише обычного.

Они вышли на рассвете. Воздух был густой, влажный, пах железом и ржавчиной. Каждый шаг по пустым улицам Припяти отдавался эхом, будто сама мёртвая зона слушала их.

— Джисон, — Чонин пнул его в ногу, — противогаз тебе идёт. Ты похож на инопланетянина, только без корабля.
— А ты похож на ребёнка с автоматом, — ответил Джисон, и группа коротко усмехнулась, хотя смех прозвучал нервно.

Минуты тянулись медленно. Они проходили мимо старых панелек, мимо заросших дворов, где когда-то смеялись дети. Теперь там только ветер и ржавые качели.

— Когда вернёмся, я нарисую это место, — вдруг сказал Хёнджин.
— Надо будет найти белую краску, — подхватил Феликс. — Ты же любишь тени делать.
— Если вернёмся, — вставил Чанбин, и все замолчали.

Джисон заметил, что Минхо идёт чуть впереди всех, будто специально держит расстояние. Его шаги были ровные, уверенные, и от этого внутри было чуть спокойнее.

Сердце Чернобыля

Реактор показался постепенно. Сначала — гул, похожий на далёкое сердце. Потом — огромная конструкция, обросшая металлом и ржавчиной. Датчики радиации трещали так громко, что казалось, уши сейчас лопнут.

— Здесь... конец, — сказал БанЧан, поднимая руку.

Они вошли внутрь через технический коридор. Стены были покрыты чёрными пятнами, вода капала с потолка. Казалось, будто весь бетон дышит.

Феликс первым заметил ящики с документами и кассетами. Хёнджин подхватил пачку папок, Чонин держал фонарь. Все пытались сосредоточиться на деле, но напряжение резало кожу.

И именно в этот момент — шаги.

Глухие, тяжёлые.

— Кто там?.. — начал Чонин, но договорить не успел.

Нападение

Военные ворвались резко, без предупреждения. Грохот выстрелов взорвал тишину. Пули ударяли в бетон, фонари падали на пол. Все кричали, стрелы автоматов сверкали огнём.

— Ложись! — крикнул БанЧан.

Он успел оттолкнуть Джисона, но сам получил две пули в руку. Крик пронзил коридор. Феликс с ЧонИн бросились его вытаскивать.

Хёнджин заслонил Феликса от выстрела — и пуля врезалась ему прямо в левый глаз. Он рухнул, зажимая лицо, кровь проступала сквозь пальцы.

— Хёнджин! — Феликс кричал его имя, но вокруг всё тонула в треске автоматов.

Джисон пытался дотянуться до Минхо, но тот уже шагнул вперёд, будто всё решил.

Жертва Минхо

Один из военных схватил Джисона, прижимая к бетонной колонне. Джисон задыхался, руки скользили по холодной стене.

Минхо не колебался. Он сорвал автомат с плеча, ударил прикладом, толкнул военного, а Джисона рывком оттолкнул к выходу. Их руки встретились на мгновение — пальцы сцепились, но Минхо сам разжал ладонь.

— Беги, — сказал он глухо, и в его голосе не было страха.

В следующую секунду пол под ним обрушился. Минхо вместе с военным сорвался вниз — прямо в зияющую шахту реактора. Фонари мигнули, датчики зашкалили.

— Минхо!!! — закричал Джисон так, что голос сорвался и отдался эхом в бетонных стенах.

Он рванулся к краю, пальцы тянулись в пустоту — туда, где только что был Минхо. Сердце готово было разорваться, и в следующую секунду он уже хотел прыгнуть следом.

Но сильные руки сомкнулись на его животе.

— Нет! — хрипло выдохнул Банчан, и, скривившись от боли, поднял Джисона, перекинув его через плечо, как мешок.

— Пусти!!! — бился Джисон, изо всех сил стуча кулаками по его спине. — Я не могу оставить его!!!

Но Банчан, шатаясь, стиснув зубы, шагал вперёд, тяжело дыша через противогаз. Каждое движение отзывалось адской болью — две пули в правой руке жгли так, что мир плыл перед глазами, но он не останавливался.

— Ты должен жить! — прохрипел он сквозь дыхание, и голос звучал так, будто это последние его силы.

Чонин прикрывал их, стреляя короткими очередями в темноту, где мелькали силуэты военных. Феликс тащил Хёнджина, который всё ещё стонал, зажимая глаз. Чанбин сжимал зубы и шёл последним, не позволяя никому подойти ближе.

И вот они вырвались из коридоров наружу — Банчан вынес Джисона на плече, будто сам был огнём, вырывающимся из сердца реактора, пока из Джисона лились слёзы и стекали по маске, сердце болело сильнее руки Чана и глаза Хёнджина..

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА