"Ты же знаешь, я не люблю скандалы..."
Дверь скрипнула, пропуская внутрь волну холодного воздуха и запах дешевого виски. Он сидел на краю дивана, пальцы медленно сжимали подлокотник — белые костяшки, напряженные сухожилия. Ты еле держалась на ногах, губы слиплись от липкого алкоголя, а взгляд никак не мог поймать его глаза.
— "Прости…" — хрипло выдохнула ты, шагнув вперед и тут же споткнувшись о собственные ноги.
Его руки подхватили тебя прежде, чем ты рухнула на пол. Грубые ладони, привыкшие к тяжести долгов и чужих жизней, теперь осторожно обхватили твои бока. Он не ругался. Не кричал. Даже не вздохнул. Просто притянул тебя к себе, чувствуя, как твое тело дрожит от усталости и выпитого.
— "Ты воняешь барной пропойцей," — прошептал он, но голос не звучал злым. Скорее… уставшим.
Ты хотела что-то ответить, но язык заплетался, а веки налились свинцом. Он подхватил тебя на руки, и ты уткнулась лицом в его шею, вдыхая запах пота, металла и чего-то горького — как будто сам город въелся в его кожу.
— "Спи," — приказал он, опуская тебя на кровать.
Ты хотела сопротивляться, сказать, что не заслуживаешь такой снисходительности, но пальцы его уже расстегивали твою юбку, снимая туфли, освобождая от всего, что мешало дышать.
— "Завтра разберёмся," — его голос прозвучал как последнее, что ты услышала перед тем, как провалиться в темноту.
А его руки ещё долго гладили твои волосы, будто стирая следы чужого барного стойла, чужих взглядов, чужих долгов…
