"-ты вообще ела? "
Ты упала. Сознание покинуло тебя резко, словно кто-то выдернул вилку из розетки. Вербовщик, наблюдавший за тобой издалека, замер. Его лицо, обычно спокойное и расчетливое, исказилось непонятной ему самому тревогой. Он бросился к тебе, забыв о своей привычной осторожности.
— Эй, ты! — его голос дрогнул, когда он подхватил тебя на руки.
Ты была легкой, почти невесомой. Он вспомнил, как три года назад ты выиграла у него в тактжи, улыбнувшись так, словно это была просто игра. Тогда он был рад, что не пришлось бить тебя. Теперь же, глядя на твое бледное лицо, он чувствовал что-то странное — почти вину.
— Ты вообще ела? — прошептал он, усаживая тебя на скамейку.
Ты не отвечала. Он достал бутылку воды, аккуратно приподнял твою голову. Его пальцы дрожали. Он не понимал, почему ему так важно, чтобы ты открыла глаза.
— Проснись, — его голос звучал почти как мольба. — Ты же сильнее этого.
Ты слабо зашевелилась, и он почувствовал облегчение. Но в его глазах осталась тень — он знал, что ты уже никогда не будешь прежней. И, возможно, он тоже.
