20.
Роза бродила по лесу уже больше получаса, но цивилизация по-прежнему оставалась где-то далеко за стеной из деревьев и кустов. Запутанные сети тропинок могли вывести путника к трассе только в том случае, если этот путник – обитатель данного леса, поэтому Розе лишь оставалось идти наугад, стараясь не вернуться к дому, из которого она сбежала. Бег, да и любые резкие движения приносили девушке неприятную тянущую боль внизу живота, отчего вскоре ей пришлось замедлить свой шаг. Казалось, что спокойная прогулка по лесу должна была успокоить Розу, но чем медленнее девушка шла, тем быстрее сменялись мысли в её голове – одна мрачнее другой – и, в конце концов, Роза остановилась и закричала от безысходности.
Отчаяние вызывал не мерзкий поступок Оффендера, а её реакция на него. Роза чувствовала свою вину. Вину перед матерью, перед Мэттью, перед... самим Оффендерменом. Всё это время она словно чувствовала, как наэлектризовываются отношения между ними, то и дело грозящие закончиться разрушительным взрывом, но упорно продолжала их игнорировать. Неужели, она сама довела своего безликого отца до такого?
«На тебе сказывается его извращённое воспитание. Ты мыслишь так, как он бы того хотел»
Роза замолчала, но не стала вступать с подозрительным голосом в диалог. Нет никакой гарантии, что это не начинающееся раздвоение личности из-за пережитого стресса. Схватившись за голову, девушка села на землю, укрытую мхом, и попыталась хоть немного привести своё сознание в стабильное состояние.
«Ты не должна пойти по тому же пути, по которому пошла твоя мать, Розалинда. Ты сама прекрасно видишь, к чему это тебя приведёт. Ты станешь подстилкой Оффендера после смерти твоей матери»
- Что ты несёшь?! Оставь меня! – рявкнула Роза, не в силах заткнуть нечто, поселившееся в её голове и озвучивающее её собственные мысли. Сравнения с матерью также выводили девушку из себя.
«Заключив со мной сделку, ты лишила себя возможности отступить и вернуться к своей обычной жизни. Заканчивай жалеть себя и приступай к поискам Слендермена»
- Почему я не могу убить первым Оффендера? – недоумевала Роза, опьянённая гневом и отчаянием.
«Можешь. Но в таком случае за тобой явится Сплендормен и убьёт тебя, а мне казалось, что убийство Слендермена интересует тебя не меньше, чем убийство отца»
- Он мне не отец больше! И почему Сплендор будет его защищать? Мне кажется, что он будет только рад избавиться от соперника, - выдавила из себя грустную усмешку девушка.
«Ты ошибаешься. И прекрати спорить. Если хочешь добиться своей цели, то беспрекословно выполняй мои приказы, и я приведу тебя к победе»
Внезапно Роза почувствовала в себе прилив сил и неожиданно для самой себя зашагала именно в том направлении, где находилась одна из главных дорог, ведущих в город.
***
- Что ты сделал с Розой? – спросил Сплендормен, хотя уже знал ответ на свой вопрос.
- Ничего противоестественного, - отмахнулся Оффендермен.
- Это была твоя дочь. Ты ужасен.
- Я всего лишь показал ей свою любовь на физическом уровне. Что ужасного может быть в любви?
- С тобой бесполезно спорить, - покачал головой Сплендормен. – Мне нужен подвал.
Оффендермен опустил свой «взгляд» на окровавленный свёрток в руках Сплендормена.
- Он занят.
- Все тринадцать комнат?
- Да.
Оффендермен направился к железной двери с небольшим решётчатым окошечком и жестом пригласил Сплендормена посмотреть на происходящее внутри «комнаты».
- Что за пыточную ты здесь устроил? – возмутился Сплендормен, поочерёдно разглядывая изувеченные тела женщин и мужчин, закованных в кандалы и, судя по их внешнему виду, не один день живущих в этих холодных и сырых бетонных «комнатах».
- Ой, только не строй из себя святошу, - отмахнулся Оффендер. – Сдаётся мне, не спроста ты оформил подвал этого дома в стиле инквизиции средних веков. Видимо, ты собирался проводить здесь свои исследования, однако я тебя опередил и теперь это – моя лаборатория.
Сплендормен, стараясь не показывать своего раздражения, поинтересовался, чем же занимается безликий маньяк в своей «лаборатории».
- И что же ты исследуешь? Количество актов насилия, которое могут выдержать эти несчастные люди?
- Нет. Сравниваю их тела с нашими, чтобы найти соответствия, которые позволят людям носить безликих детей.
Сплендормен неотрывно смотрел на Оффендермена несколько секунд, не в силах адекватно отреагировать на сказанную фразу. Оффендермен, сам того не подозревая, занимается тем же, чем и Слендермен – убивает людей ради безликих, хотя его предназначение заключалось в обратном.
- И каковы результаты? – с трудом выдавил из себя Сплендормен.
- Пока никаких – слишком много отличий, не позволяющих осуществить зачатие.
- Твоя задумка бесполезна и омерзительна, ты должен прекратить это всё немедленно, - не выдержал Сплендор. – Я многое тебе позволял и прощал, но это... Это выходит за все рамки.
Губы Оффендера тронула презрительная усмешка.
- Кое-кто пару часов назад перебил целый отряд полиции, оставив десятки детей без отцов и превратив кучу женщин во вдов. И теперь этот кое-кто что-то говорит мне о рамках. Не убедительно, Сплендор.
Сплендормен рывком вырвал железную дверь из петель и с размаху ударил ею Оффендермена. Оффендер, с трудом увернувшись, порадовался было своей везучести, но в тот же момент был схвачен за горло и прижат к стене. Глаза Сплендормена горели огнём, а когти на руках стали настолько острыми, что порвали перчатки, скрывавшие его тёмные руки и впились в бледную кожу шеи Оффендермена, пуская по ней тонкие струйки чёрной крови.
- Ты сейчас же отпустишь этих людей и больше никогда, НИКОГДА, не станешь заниматься подобными глупостями, иначе...
- Иначе что? – прохрипел Оффендермен, цепляясь за жилистую руку Сплендормена руками и векторами. – Убьёшь меня? Ха!
- Я убью тебя в любом случае, но только после того, как ты выполнишь своё предназначение, - холодно оповестил Оффендера Сплендор и, разжав пальцы, направился обратно на «кухню», где на столе его дожидался окровавленный свёрток, до поры до времени бывший предводителем банды антиохотников...
***
- Пойду, отолью, - оповестил собеседниц Крис, направляясь в ванную комнату.
- Спасибо, что предупредил, - язвительно отозвалась Двадцать Первая.
Эмма взглядом проводила Криса до двери. Двадцать Первая, помня о приказе Сплендормена, решила, что сейчас самый подходящий момент для разговора по душам.
- Как ты? – спросила она у Эммы.
- В порядке, - ответила Эмма, не желающая вступать в беседу с той, что постоянно от них что-то скрывает.
Словно прочитав её мысли, Двадцать Первая решила поговорить с Эммой об этом.
- Вы с Крисом должны доверять мне, - объявила Двадцать Первая, подсев ближе к Эмме и положив свою руку поверх её. – Я работаю на Сплендормена, который, несмотря на то, что он – безликий, готов пожертвовать всем ради спасения человечества от «безликого геноцида».
- Какой ещё «безликий геноцид»? О чём ты? – недоумевала Эмма.
- Не знаю, насколько разумно будет делиться с тобой такой важной, но страшной правдой.
- Ясно. Можешь не продолжать. Давай, как обычно, сведи всё к тому, что у тебя нет полномочий говорить со мной об этом, - разозлилась Эмма, скрещивая руки на груди.
- На самом деле, мне действительно запрещено говорить об этом с людьми, не состоящими в штабе антиохотников, однако, я беру во внимание твои близкие отношения с Хо... со Сплендорменом, отчего могу рассказать о ситуации в общих чертах.
- Сделай одолжение.
- Все ужасы, происходящие на данный момент в Нью-Йорке – результат противостояния Сплендормена и Слендермена. Слендермен намерен открыть врата в некое измерение, из которого в наш, человеческий мир, вернутся безликие чудовища. Я говорю «вернутся», потому что они жили на Земле задолго до появления первых людей.
- Что? Какое измерение? Что за безликие чудовища? Предки Сплендора и Оффендера?
- Не знаю, в каком родстве находятся Сплендормен и Оффендермен, так же, как и не смогу поведать о родословной Сплендормена, но известно, что эти древние безликие чудовища по какой-то причине очень злы на человечество и, по возвращении сюда, устроят самую жуткую бойню в истории.
- Значит, Сплендор пытается остановить Слендермена?
- Да. Но остановить его можно только одним способом – убить.
Эмма неотрывно смотрела на Двадцать Первую, надеясь, что та просто охмелела от пива и сейчас просто сидит и шутит, но взгляд девушки был серьёзен. Она впервые говорила всё как есть.
- Я, кажется, начинаю всё понимать, - болезненно усмехнулась Эмма. – Между ними идёт своеобразная «война». Оффендер был втянут в неё как сторонник Сплендора, а мы с Розой – как сторонницы Оффендера?
- Не совсем точно, но, в общих чертах, да.
Эмма помнила, как хотела отказаться от Оффендера в пользу Сплендора, но теперь, в такой ситуации, она чувствовала, что предаст их обоих, потому что её единственным желанием на данный момент было возвращение Розы.
Крис, стоя у двери, но не проходя в комнату, по-прежнему оставаясь незамеченным девушками, продолжал беспардонно подслушивать их разговор, черпая из их слов всё новые и новые идеи для своей книги.