Эмми и Хейл

Ночь. Склад Дерека
Стайлз был отправлен домой под строгим приказом молчать о произошедшем, угрозой со стороны Дерека и обещанием Эмми помочь ему с уроками. На складе воцарилась напряженная, почти интимная тишина.
Эмми сидела на ящике, а толстый кожаный журнал лежал на верстаке. При свете тусклых ламп она вглядывалась в древний, сложный почерк.
— Это не просто формулы, — пробормотала Эмми. — Это смесь латыни, староанглийского и... какой-то химической шифровки. Это действительно Кодекс, но не правил, а трансформации.
Дерек стоял у стены, скрестив руки. Он был готов к защите, но не к терпению.
— Что там? — спросил он, его голос был низким.
— Подожди, — Эмми провела пальцем по странице. — "Оборотень — это дар, требующий равновесия." Бред. Но вот... вот формула. Длинная, сложная. Это, кажется, инструкция по отключению активации генов. Но она неполная. Нужен ключ для завершения.
— Ключ? Что за ключ?
— Эмпирический термин, — Эмми пожала плечами. — В этом контексте, вероятно, катализатор. То, что позволит молекулярной формуле сработать. Здесь есть приписка, но она на языке, который я не могу идентифицировать. Что-то, связанное с "чистотой" и "кровью".
Эмми откинулась назад, потирая глаза. Она была на грани истощения.
— Я не могу это дешифровать, Дерек. У меня нет справочников по старой алхимии и языкам.
Дерек подошел. Он медленно взял журнал из-под ее рук, его пальцы на мгновение коснулись ее. Он просмотрел страницы. Его глаза, наполненные волчьей памятью, остановились на символе рядом с формулой.
— Я знаю этот символ, — сказал Дерек. Его голос был почти неслышным. — Это символ Трискелиона. Но здесь... он изменен. Это символ нашей семьи, Хейлов.
Эмми подскочила.
— Хейлов? Значит, Дитон украл его у тебя?
— Нет, — Дерек покачал головой. — Он, вероятно, принадлежит моей матери. Она знала о Кодексе больше, чем кто-либо. И она была Альфой.
Эмми подошла к нему, пытаясь разглядеть страницы через его плечо. Дерек, инстинктивно, чуть наклонился к ней. Они оказались очень близко, разделенные только толщиной журнала.
— Твоя мать... она знала, как контролировать это? — спросила Эмми.
— Она знала, как жить с этим, — поправил Дерек. — Она говорила о равновесии между человеком и волком. Этот "ключ"... моя мать однажды упоминала, что для того, чтобы полностью отключить активацию генов, нужно... связать ее с самым сильным человеческим якорем.
— Самым сильным якорем? — Эмми нахмурилась. — Ты о любви? Слишком нелогично и неточно.
— Нет, — Дерек повернулся, и теперь они стояли лицом к лицу. Журнал опустился к его бедру. — О чем-то, что полностью заземляет волка в человеческой жизни. Искреннее доверие.
Эмми почувствовала, как её щеки загорелись. Доверие? Она доверяла ему свою жизнь, свою науку, свою тайну. И он доверял ей свою семью и свое существование.
— Что это значит для Скотта? — прошептала Эмми.
— Это значит, что, возможно, чтобы вернуть его в норму, ему нужно отказаться от своей волчьей стороны, привязавшись к человеку. Возможно, Эллисон, — сказал Дерек.
— Или, — возразила Эмми, — возможно, ему нужно усилить свою человеческую сторону, найдя того, кто абсолютно верит в его человеческую логику и доброту.
Дерек смотрел в ее глаза. Он чувствовал ее близость, ее тепло. Ее логика и ее упрямство. Он знал, что она говорила о себе. Она была его человеческим якорем.
— Ты... ты опасна, Эмми. Ты заставляешь меня думать о вещах, которые я должен был забыть, — прошептал Дерек.
Он не собирался ее целовать. Он просто хотел проверить ее волю и свою выдержку. Он наклонился еще ближе. Она не отступила, ее глаза были открыты, полные вызова и невысказанного любопытства.
Их губы были всего в паре миллиметров друг от друга. Дерек чувствовал, как бешено бьется его сердце. Не от страха или гнева, а от невыносимой близости.
— Я знаю, — прошептала Эмми, ее дыхание смешалось с его.
Дерек резко отстранился. Это был последний, отчаянный акт самоконтроля. Его глаза горели.
— Иди спать, — прорычал он. — Ты не можешь думать об антидоте, когда ты едва стоишь на ногах. Иди.
Эмми, дрожа от напряжения, кивнула. Она знала, что он не уступил. Он выбрал логику и защиту Скотта, а не их собственное, хаотичное притяжение.
Она снова легла на матрас, укрывшись его курткой.
Дерек вернулся к стене. Он закрыл глаза, пытаясь успокоить пульс, который был сильнее, чем пульс волка. Он знал, что они оба нарушили негласное правило. Теперь, когда их секреты были общими, их доверие стало их опасностью. И он понимал, что не сможет долго сопротивляться ее логике и ее упрямству.