35
Костю гоняли, как сурка, от одной сопки к другой.
– Эй, пацан! – кричал генерал Лаптев в матюкальник, – сдавайся, и мы сделаем из тебя настоящего монстра!
А сам втихаря посылал бойцов обойти Костю то с одного фланга, то с другого. По сравнению с ними у Кости было преимущество высоты. Но синие человеки были бессмертны. Пули всего лишь временно выводили их из строя, а потом они оживали и снова карабкались на скалы. Наконец они загнали Костю так высоко, что дальше лезть было некуда, да и патроны у него заканчивались. Об одном жалел Костя, что не убил генерала сразу у домика. Был у него такой шанс. Но он не бросил оборонительную гранату РГО и даже не выстрелил из гранатомета. Понадеялся, что все обойдется. Не обошлось. Теперь Костя расплачивался за свою мягкотелость.
Он сидел в старом пулеметном гнезде, вырытым неизвестно кем и неизвестно когда, и отстреливался. Через оптический прицел прекрасно была видна вся низина вплоть до Мотовского залива, и бойцы, которые штурмовали высоту, тоже были как на ладони. Лиц у них не было, и человеческие желания, и чувства их не тревожили. Больше всего они походили на безропотных зомби, которыми командовал генерал Лаптев.
– Сдавайся, парень! Наша жизнь прекрасна! – кричал он. – Мы новые человеки!
А так как ветер никто не отменил и он дул с прежней силой, то до Кости доносились всего лишь обрывки фраз, которые понять было невозможно, да и Костя не желал становиться монстром. В качестве последнего аргумента у него в кармане оставалась оборонительная граната РГО. Можно было еще побегать, но Костя чувствовал себя все хуже и хуже. Когда вражеская пуля прошила ему левую руку, он почувствовал всего лишь отголосок боли. А это означало, что он все-таки заболел, причем, должно быть, в самой тяжелой форме.
Все ближе и ближе подбирались 'глушители мыслей', они же синие человеки, они же монстры без чувств и нервной системы или попросту – люди без лица. Все чаще они даже не прятались от пуль, потому что если и испытывали боль, но незначительную, как не испытывает боль растение. Только непонятно, зачем генералу Лаптеву понадобилось убивать Костю. Легче было подождать, пока болезнь не одолеет его окончательно. Похоже, что генерал Лаптев сам не знал, что творит и действовал так, как привык действовать, например, с капитаном Чепухалиным.
Все было кончено. Костя выдернул чеку на гранате и ждал, когда хотя бы один монстр заскочит к нему в окоп. По нему уже не стреляли, уже генерал Лаптев торжествовал победу и отдал приказ брать Костю живым. Уже монстры, ничего не боясь и не страшась, позли по склону сплошным ковром.
Как вдруг они ни с того ни с сего замерли и даже попятились. 'Бах! Бах!' среди них стали рваться гранаты из подствольника. Костя оглянулся. На гребне сопки стояли Бараско и Березин и вовсю расстреливали свой боезапас.
– Давай сюда! – крикнул Бараско и махнул рукой.
Костя поднялся и неуклюже, придерживая левую руку, стал карабкаться наверх. Ему оставалось совсем немного, когда силы покинули его. Последнее, что он помнил, как его грузили в вездеход РПН.
– Не обнимайте меня, не обнимайте, я заразился, – успел он сказать и провалился в темноту.
– А я слышу, кто-то стреляет! – рассказывал Бараско. – Думаю, ну кто еще может стрелять в этой пустыне, кроме Константина? И точно, он. Слышь? Молодец! – и оборачивался.
Но Костя ничего не слышал. После стакана спирта, который влили ему в рот, он спал мертвецким сном рядом с таким же пьяным в стельку майором Гайдабуровым.