2
– Эй, паря... – кто-то потряс его за плечо.
– А... – он слабо шевельнулся.
Человек обрадовался:
– Я думал, ты мертвяк, а ты живой.
– Живой... – повторил беглец и попытался сесть, но даже не смог разогнуться.
Страшная боль сковала его, и он схватился за живот.
– Мертвяков здесь навалом, – согласился человек, – а из живых пока только я один.
– Больно... – простонал беглец, – больно...
– Где больно? – наклонился человек.
– В животе...
Тогда человек схватил беглеца в охапку и потащил в дом, который стоял на опушке под сенью леса.
– На-ка, паря, выпей, – сказал он, уложив беглеца на топчан.
Беглец с трудом сделал два глотка и провалился в беспамятство. Однако через некоторое время ему стало легче, он открыл глаза, вытянул ноги и с облегчением вздохнул.
– Ну что, отошел? – спросил круглолицый человек и представился: – Ты не бойся, я лесник.
– Я и не боюсь.
– Зовут меня Семеном Тимофеевичем.
– А меня, Костя Сабуров, – произнес беглец.
Он сразу поверил человеку, потому пахло в избе по-особому – свежо, а по углам весели пучки трав. Знахарь, решил Костя.
– Ну слава богу, что не черный сталкер! Вот и познакомились, – добродушно кивнул Семен Тимофеевич. – Давай-ка, еще выпей, но всю кружку до дна залпом.
Был он в мягкой, клетчатой рубахе и безрукавке на меху. Типичный лесной дед, крепкий, как дуб. Отшельник, только стриженный под армейца. На висках – седина.
Памятуя, что первый раз помогло, Костя проглотил жидкость, похожую на кефир, и через мгновение ему вообще стало хорошо, тяжесть и боль отступили, хоть танцуй. Он снова провалился в странное состояние небытия, но вскоре очнулся и даже попытался встать.
– Лежи, лежи, – предупредил Семен Тимофеевич, возясь с русской печью, и почему-то поставил перед топчаном таз из-под рукомойника, – сейчас тебя тошнить будет.
И действительно, не успел он произнести фразу, как Костю вырвало.
– Что это? – стонал он, качаясь над тазом.
В нем, среди сгустков крови копошились какие-то червяки. Косте показалось, что они с удовольствием пожирали эти самые сгустки крови.
– Это твое спасение, – пояснил Семен Тимофеевич. – А теперь ложись и спи.
– А что у меня было? – спросил Костя.
– Кровотечение, паря. Кровотечение в животе.
– А что это за червячки?
– Это все Зона. Считай, что она тебе помогла.
Зона, с теплотой подумал Костя Сабуров, не успев удивиться и принимая происходящее как должное или как продолжение событий с немцами. Та самая. Таинственная и загадочная. Я и не мечтал в нее попадать.
– Откуда ты такой? – спросил Семен Тимофеевич.
Сквозь наваливающийся сон, Костя пробормотал:
– Тележурналист... из Москвы... 'Рен-тиви'...
– Ишь ты? – удивился Семен Тимофеевич. – Ну спи, спи, – и укрыл его рукодельным одеялом из разноцветных лоскутков. – Х-х-х... журналист... 'Рен-тиви'... а я думал, черный сталкер... Бывает же...
Потом он поставил вариться картошку, сходил на огород за овощами. И все поглядывал в окно, явно кого-то ожидая.