Притворство времени

Школа чародейства и волшебства Хогвартс медленно начинала свой воскресный день - кто-то уже сидел в гостиной и беседовал с сокурсниками, кто-то шел в большой зал для первого приёма пищи. Даже парни змеиного факультета сонно сидели в коридорах замка и лишь изредка переглядываясь между собой, обменивались лишь парой фраз - никто и представить не мог, что происходило этой, как всем казалось, спокойной, немного прохладной весенней ночью. Абраксас, который так и не сомкнул глаз этой ночью, сидел в большом зале, пока его левая рука не начала пульсировать, а в его сознании не начали появляться образы того места, куда ему только предстояло добраться. Он растолкнув сонных учеников, бросился к выходу, так и не прикоснувшись к завтраку.

Беспокойная ночь Малфоя была легко объяснима - он переживал. Странное чувство для такого холодного и высокомерного парня, как он, но то было действительно правдой. Боялся ли он Тома как остальные последователи? Нет, хоть и прекрасно знал, что за человек стоит перед ним - с первого курса между ними не осталось каких либо тайн, возможно это можно было бы назвать дружбой, но их общее дело не подразумевало такого понятия от слова совсем. Когда в их относительно спокойную и привычную жизнь явилась девушка неизвестного происхождения, напряглись все. Каждый ли год появляются новенькие и допускаются к обучению? Ответ был очевиден. На шестом курсе всё стало слишком странным. А еще эта девушка стала первым, что Том утаил почти-что от всех. Пришлось капать на неё в одиночку. И что же? Абсолютно ничего? Фамилия не числится в семьях чистокровных, ни одного упоминания о ней. Грязнокровка, думал он, пока история, в которой главной героиней, как оказалось, была не только она не начала играть другими красками.

Том стал давать поручения, которые касаются исключительно Лану Эванс. Неприязнь - это всё то, что испытывал юноша к ней, ибо чувствовал опасность. Природное чутьё мало когда подводило Абраксаса, да и реакция самого старосты на эту особу говорила сама за себя. Она станет опасностью. Рано или поздно так бы и случилось, но староста старался не подавать виду, всегда складывалось впечатление, что тот держит всё под контролем, поэтому эта мысль не развилась дальше.

В субботний вечер, когда уже не было никаких указаний по поводу этой странной девушки он со спокойной душой прогуливался по Хогвартсу. В какой момент это могло стать опасным? Крики из туалета для девочек насторожили его, ведь он сразу понял, кому они принадлежат. Стал бы он помогать ей раньше? Нет. Да и сейчас... Что уж таить, он хотел было пройти мимо, уже прошел, но замерев, наконец-то понял. Паззл как никогда быстро сложился в его голове, да и смена настроения в отношении этой девушки уже началась давно. И именно этот пазл, который сложился секундой ранее, заставил его сорваться с места и броситься на помощь к той, которая по словам Реддла угрожает будущему.

***

-Поздравляю тебя, Том. Очередное убийство. Нравится? - расхохотался мужчина. Стены подвала усиливали каждый вздох, что уж говорить о громком смехе Аргуса, который, казалось был повсюду. Он наблюдал как юноша в черно-зелёной мантии медленно опускает тело девушки на грязный пол. Её глаза сами по себе открылись в момент последнего вздоха, когда шипы чертовой розы, которую Том так и не нашел способа уничтожить, пронзили её нежную ладонь. Этот еле слышный вздох, подаренный ему он запомнит навсегда. Приоткрытые губы застыли, но из них уже не вырвется крик. Страдания окончены.

Глаза. Такие красивые глаза. Потухшие, но полностью принадлежащие ему. Странным было то, что по щекам стекла слеза, которая не успела окрасить её лицо, пока она дышала рядом с ним, деля спертый воздух под запретным лесом на двоих.

-Не вижу радости в твоих глазах. - укоризненно произнес мужчина. Но теперь можно сбросить маски. Это был самый подходящий момент.

Её тело прямо на руках начинало исчезать, Том не спешил со своим следующим убийством - всё чего хотелось сейчас, запомнить каждую её деталь. Каждая деталь, которая ускользала из его холодных рук. Самое страшное? Самое страшное, как оказалось не смерть. Безысходность. Она куда страшнее. Даже если он схватит её за плечи, за руки, по собственнически ухватит за её маленькую шею, попытается остановить этот процесс... Он уже необратим. Он стал необратим в тот день, когда он убил Миртл Уоррен. В тот день, когда Лана Бронте переместилась в прошлое, попытавшись уничтожить его крестраж. В тот час, когда он понял, что не станет убивать её, по крайней мере сейчас. В ту минуту, когда на его холодный разум подействовала амортенция. В ту секунду, когда она ответила на его властные прикосновения, которые окончательно забрали её волю. "Часть плана ли это была?" - задавался он еще миллионы раз, но так и не находил ответа и прекращал думать о случившемся в тот вечер.

Снять маску и сойти со сцены вместе с ней он желал больше всего. Том думал об этом с момента своих сказанных ей слов в тайной комнате. Выйти, перешагнув тела двух ублюдков, которые посягнули на самое дорогое. Она бы звонко смеялась над безжизненными телами Уорренов, а он бы стоял позади и по-собственнически обхватывал её плечи, чтобы та не оступилась.

Оступился как раз-таки сам староста. Ему следовало спрятать цветок тщательнее. Уничтожить розу следовало раньше, но способа так и не нашлось. Сколько бы книг не было прочитано, сколько бы темных уничтожающих заклятий не применено, итог был один. Мог бы он предположить в начале учебного года, что предпочтет видеть эту скрытную, странную девушку в живых? Нет. Именно поэтому, когда он наделял свой крестраж в виде кольца свойством переносить во времени он не задумался над побочным действием, которое гласило, что на месте перемещения останется предмет, олицетворяющий душу жертвы. Почему именно роза? Чем так схожа "его" Лана с этим прекрасным цветком? Реддл часто размышлял над этим, глядя на нее задумчивым взглядом. Книга, которую Том уничтожил после прочтения, гласила о том, что у жертвы есть год. Последний год жизни, данный специально для того, чтобы у заклинателя было время узнать какую-то часть будущего, а далее следует убийство жертвы, как и ожидалось - либо от рук самого заклинателя, либо же по истечению данного времени. Староста еще в начале года завуалированно озвучил её примерную дату смерти - максимум год. Лане суждено было умереть - своеобразное наказание для врага, против которого и применяется это сложное заклятие. Но оказалась ли она врагом? Вышло ли избавиться от красной розы в стеклянной оболочке? Ответ на два этих вопроса лишь один.

-Что за чертовщина... Где она? - Аргус оступился и пораженно захлопал глазами. На его глазах безжизненное тело растворилось прямо в воздухе. Том медленно обернулся к мужчине, глядя на него исподлобья.

-Какого Мерлина ты молчишь!? - он сорвался. Что-то подсказывало ему, что всё пошло не так, как он хотел и уж тем более не как планировал изначально.

Убил бы Том эту хрупкую девушку, которая без оглядки прыгнула в омут мрака? Это смешно, совершенно нелепый вопрос, потому что ответ сам появляется в сознании - "Никогда". Способа прекратить действие этого проклятия, которое он сам и наслал на Лану, не зная даже её личности, действительно не существовало.

Он не планировал даже вручать ей эту розу сегодняшним утром. Староста надеялся, что в скрытой от лишних глаз особой магией, хижине, она не будет найдена, ведь до тринадцатого июня сорок третьего года было еще достаточно времени. Надежда на её спасение умерла, но не Лана. Она откроет глаза, но уже в чужом мире, ведь миром стало нечто другое. Когда Том направлялся в потайной ход к хижине, он уже был уверен в похищении тёмного артефакта. Пришлось готовить себя к худшему.

Приступы боли девушки заставляли думать об уничтожении опасного для неё артефакта чаще. Никто не мог даже догадываться о том, как староста приходя в спальню, швырял всё, что попадалось под руки, кричал, бил стены. Ей становилось хуже, а приступы электрических разрядов только сильнее. Эгоизм. Полнейший Эгоизм. Он мог дать ей выбор, спросить о её собственных желаниях. Хотела бы она вернуться назад? Хотела бы прожить свою жизнь, которая предназначалась ей когда-то? Он не сделал этого. Том, не подавая виду, наблюдал как она терпит эти электрические разряды по своему хрупкому телу. Он держал рядом. Он определенно не собирался, отпускать её, даже если бы она сотни раз сказала ему о том, что намерена вернуться. Даже если бы это привело к её скорой смерти ровно в ту дату, когда она переместилась в прошлое. "Самоуверенность погубит нас" - слышал он когда-то, но почему-то он надеялся, что она никогда не узнает, что могла всё это время вернуться, не оставаясь с ним по его собственной прихоти. Надеялся, что не умрет. Что будет жить вечно.

Том медленно поднялся с колен, глядя обезумевшим взглядом прямо в душу Аргуса.

-Видишь ли... Ты спас её. - развёл руками Том, со всей силы поджимая губы, чтобы не улыбнуться.

-Каким образом? От чего, твою мать, я спас её? - Аргус находился в замешательстве. Он распрямил спину и сделал шаг вперед, на который Том никак не отреагировал, а лишь улыбнулся, не сумев сдержать эту радость. Он прекрасно знал, что все его надежды медленно, но верно разрушались об скоротечность времени. Роковая дата приближалась. Дата, в которую он обрел её. Дата, в которую ему суждено её потерять, ведь из-за своего эгоизма, он так и не сумел сказать ей о том, что на протяжении этого года она могла вернуться назад.

-Ты спас её от меня, Аргус Уоррен. Я бы не смог прекратить процесс под названием смерть от заклятия временной петли. А знаешь почему? Потому что время слишком сложная вещь. - он принялся ходить из стороны в сторону, запрокидывая голову и моментами посмеиваясь, - Время стремится к состоянию покоя. Если случается какой-либо сбой, оно будет стремиться вернуть всё на исходное состояние, понимаешь?

Аргус выходил из себя. Его кулаки сжимались и разжимались - он не выдержал, одним шагом сокращая расстояние между ними, прижал старосту к холодной каменной стене. Том рассмеялся ему в лицо.

-Она жива и находится там, где ей не следует быть. Быть ей следует рядом со мной. Но, клянусь, я догоню это время и мы навестим твою могилу, если от тебя что-то останется после того, как я убью тебя. - выплюнул он эти слова и вновь засмеялся. Реддл был не в себе. Казалось, она никогда не уйдет. Всегда будет в поле его зрения. Но её нет. Не существует такого человека, как Лана Бронте, она появится на свет через много десятилетий. Это осознание хоть и не успело появиться в сознании юноши, но тревога после случившегося не отпускала не на секунду. Аргус размашисто ударил Тома, но тот остался стоять на месте, безумно улыбаясь пустоте.

-Какого черта ты несешь?

-Благодаря ей, я знаю о временных петлях. Благодаря Лане, теперь я знаю, что моя идея бессмертия и власти имеет место быть. И как ты мог предположить благодаря ей я знаю, кто из нас двоих сегодня умрет. - Том выставил палочку, наслаждаясь реакцией соперника. Мужчина заметил, как староста перевел взгляд куда-то ему за спину и улыбнулся.

-Полагаю, Малфой? - произнес он, гораздо тише, пребывая в шокированном состоянии после осознания всего случившегося.

-Именно. - произнес слизеринец, подходя ближе.

-Каково чувствовать кровь невинного человека на своих руках? - Аргус, не опасаясь, обернулся к парню.

-Невинного? Ты так думаешь? - ухмыльнулся Абраксас, приподнимая бровь, прекрасно понимая, что тот спрашивает его о покойном Нельсоне.

-Именно. Хотел поделиться...

-Это исповедь? - рассмеялся блондин.

-Называй это как хочешь, чистокровное отродье. Нельсона Уоррена никогда не существовало. И у Миртл был лишь один брат, и он прямо перед вами. - он встал перед двумя парнями, широко улыбаясь. Слизеринцы переглянулись.

-Было легче управлять кем-то, а не находиться в одном замке с тобой, Том. Клянусь, я бы убил тебя в первый же день, настолько я ненавижу тебя за то, что ты сделал с ней. Пришлось проникать туда под видом обычного ученика, чтобы узнать больше. Выяснилось, что один из учеников Когтеврана влюблен в нашу Лану, но никак не решается с ней даже заговорить. Вот так и была выбрана жертва, которую я каждый божий день упаивал специальным отваром и пичкал ампулами, как кстати говоря и Лану. Она не плоха, жаль, что вышло, что я, как ты сказал, спас её. Она действительно была бы верной соратницей. - грустно улыбнулся Аргус, глядя Тому в глаза. Малфой приподнял бровь, но не решился спросить, что же случилось здесь, пока он по приказу Тома сидел в гостиной.

-Инкарцеро! - резкий выпад Абраксаса и на шее Аргуса образовалась удавка в виде толстой веревки. Его магия вырвалась из ладоней, но было поздно. Удавка подавила её.

-Авада Кедавра! - закричал Том, будто бы от силы голоса зависело действие заклинание.

-Том...

Юноша обернулся к Малфою с совершенно не человеческим взглядом. Абраксас склонил голову в легком поклоне, не решаясь сказать хоть что-то. Том смирив его взглядом, направился к выходу.

Сложно было представить предстоящие будни. Одна часть понимала, что девушка оказалась спасена, ведь её состояние и правда ухудшалось из-за действия проклятия, которому она была подвержена чуть меньше года назад, но другая его часть была готова убить каждого, чтобы вернуть ту, чья воля была в его руках. Добровольно или нет, уже не узнает никто, кроме неё самой.

И все таки, время очень сложная вещь, к которой нельзя прикасаться. Оно не позволит менять ход истории. Время не волнует чувства. Это и есть его притворство. Ты думаешь, что его достаточно, но как оказалось, его не хватает даже для того, чтобы в последний раз прикоснуться к её губам.

***

До последнего вздоха я чувствовала его руки на своем теле. Глаза закрылись, дыхание, прекратилось всё. Но почему-то я почувствовала как по щеке скатилась слеза. Смерть, как оказалось, не так больно и страшно. С падением на руки Тома я почувствовала долгожданное облегчение. Неужели всё это время моя душа тянулась к смерти? Скорее всего, да.

Последние прикосновения Тома были такими нужными. Последний вздох, как оказалось тоже стал необходимым, но только он оказался далеко не последним. Я открыла глаза.