#2050

Блог выживших
Запись «Последняя»

«4 августа 2051

Говорят, это нормально — не кричать от безысходности, накрывающей тебя, когда ты устал, сорвал голос, а голосовые связки уже болят, да так, что единственное, что тебе на самом деле хочется — вырвать их, раз всё равно тебя никто не услышит.

Так говорит Сыльги, и я ей верю. Она права. В который раз чертовски права. 

Они больше не смотрят на нас, как на чужаков, помойных псин или отбросов. Теперь их взгляд другой. Выжидающий, нетерпящий и такой неприятно липкий, что единственное желание, возникающее в голове навязчивой мыслью, — вырвать собственное сердце, и показать, что оно такое же, как и у них: всё ещё бьющееся и живое.

Они ждут нашей ошибки. Выжидают момента, когда можно будет указать на наш проступок и вышвырнуть. Это ещё одна проверка, — последняя, если верить Эри, — которая покажет, что мы не предатели, заставит их верить нам.

Скептицизм — это нормально. К самозванцам нет никакого доверия, но они растоптали все — нынче мнимые — понятия, вновь и вновь ставя под сомнение каждое наше слово, так и не найдя в себе силы доверять.

Мы доказали, что не заражены, проведя две ужасные недели в чёртовом подвале один на один с постоянным трупным смрадом и кислым, до жути неприятным запахом перегнивающих зомби за стенкой. Мы пережили это, докажем и, что верны, — это наш единственный шанс на выживание. Покажем, что достойны и заставим этих оболтусов замолчать.

Осталось подождать совсем немного. Перетерпеть ещё чуть-чуть. Выстоять последнему испытанию, дабы выдохнуть спокойно. Это того не стоит, — все наши мучения никогда не прировнять к этому, — но так желанно.

Мне доверили написать последнюю запись и это моя единственная возможность, ведь когда зарядка телефона сдохнет, этот блог станет приведением. Если кто-то всё ещё это читает, знайте: мы обязательно добьёмся своего.

Автор статьи: Нин Ичжуо
#2050»

Кан Сыльги стоило верить, когда она сказала, что у них больше шансов умереть в дороге — это Тэён понял тогда, как на стоянке, где он прятался вместе со семьёй Учинага, за ними гналось, по меньшей мере, дюжина обезумевших, всё никак не отбросивших идею схватить их. Ли отчётливо помнил, что парковка была пуста и ни единого живого мертвеца там не было, но вот откуда взялись все те, что накинулись на них, как только они переступили порог, Тэёну знать не особо хотелось.

Им не оставалось ничего, как подобрать оставленные Эри, по просьбе Ли, ключи от автомобиля и бежать через всю парковку, дабы добраться до нужного — на их удачу — внедорожника.

— Это будет счастьем, если он заведётся, — проворачивая ключ в замке зажигания, говорил Вон, когда двигатель на его действия отзывался лишь неприятным, скрежещем звуком. — Давай же, — протянул он, вглядываясь в темноту парковки, в которую едва ли пробирался солнечный свет.

Им необходимо было пойти на риск. И, несмотря на то что Сыльги считала всю эту идею сплошным безумством и буквально покорным шагом на встречу к верной смерти в руки, остальные же увидели опасность в том, что достать автомобиль они могли исключительно с первыми лучами солнца. Идея прибегнуть к подобному принадлежала Юкхэю, который, беря во внимание лишь сухой расчёт, заверил, что, если у них будут колёса, передвигаться в дневное время суток будет проще. Как бы то ни было, свет от фар в ночном мраке привлечёт ещё больше внимания.

Но кто бы знал, что меньше, чем за двое суток ранее неприступная парковка станет пристанищем живых мертвецов.

— Они где-то близко, — обеспокоенно промолвил Ли, устремив взгляд в окно переднего пассажирского места.

— Чёрт! — воскликнула Сыльги, как только рука кого-то из уже не живых, но и не мёртвых, ударила по багажнику. По предположениям Кан, они лишились одного заднего габаритного огня.

Двигатель снова издал неприятный звук, когда Вон вновь провернул ключ, а паника уже распространилась под его кожей паутиной, а после тот застучал и, наконец, завёлся, заставив китайца быстро схватиться за руль, снять автомобиль с ручника, а после зажать сцепление, быстро сменив передачу, и выдавить педаль газа в пол.

Машина двинулась с места, и только счастьем им удалось не въехать в близстоящие автомобили, мгновенно потеряв единственный транспорт. Это стало бы фатальной ошибкой.

— Скорее! — слова Ичжуо никак Юкхэю, сидящему за рулём, не помогали, но как только можно лучше описывали общее волнение.

Свет фар сперва ослепил и без того не особо зрячих зомби, прежде чем некоторые безнадёги не перевернулись через передний бампер. Вон ехал вперёд, видя исключительно выезд из злосчастной парковки, и мысленно бранил собственное положение. Он чуть их всех не убил или, что хуже, едва ли не отдал монстрам на растерзание, словно десерт, подаваемый на блюдечке, отметив, что хоть в этот раз чертовка судьба была к ним благосклонна и с парковки они выбрались живыми.

— Не самое хорошее начало, — констатировала Кан, обернувшись назад, проглядывая через окно багажника отстающих мертвецов, что всё никак не оставляли идеи полакомиться столь неожиданной добычей.

— Не нагнетай обстановку, — холодно промолвил Юкхэй, сосредотачиваясь на дороге.

— Насколько хватит топлива? — Ичжуо вытянулась, пытаясь выглянуть из-за водительского сидения, и ужаснулась, стоило только посмотреть на спидометр, что заставило её задаваться вопросом, как только Вон не потерял манёвренность.

— Здесь меньше половины бака, — обернулся к студентке Тэён, вместе с тем встретившись и с укоризненным взглядом Сыльги. — Пожалуйста, не делай такое лицо. Всё ещё не совсем потерянно, — обращаясь к журналистке, добавил спокойно Ли.

— Если не найдём заправку с топливом, машину бросим на выезде из города, повезёт, если протянем до провинции Кёнгидо, — Вон рывком свернул на одном из поворотов, не зная точно, выведет ли их этот путь из города или же их ждёт тупик.

Минуя здания, проносившееся перед глазами лишь невнятным очертанием, они петляли улицами города, когда Юкхэй, встречаясь вновь и вновь с перекрытым путём, не сдерживал поток бранных слов — ничто иное, как следствие страха, ощущаемым неприятными уколами под кожей. 

Сумасшедшая идея сорваться с места, поставив на кон собственные жизни, лишь только бы найти убежище и спокойствие, становилась всё более безбашенной с каждой минутой, а мысли о провале стали отравлять мозг всё сильней, въедаясь в сознание. 

Весь ужас ждал их впереди.

* * *

Сыльги решила списать на чёртову удачу то, что им всё же удалось заправить автомобиль и выехать за пределы города, постоянно становясь приманкой если и не для зомби, так для других выживших, считающих, что спасение их ничтожных жизней стоит жертв других. А в общем, одна пуля от Кан решила проблему, хоть и была непомерным расточительством — столь важный ресурс переводить на таких отбросов не было желания, но обстоятельства не оставили ей другого выбора.

От внимания Кан ускользнул момент, когда они оказались посреди забытой человечеством местности, где перестали встречаться разрушенные высотные здания, обшарпанные фасады которых наводили исключительно ужас, отзывающийся неприятными мурашками по коже; в ближайшей округе не было ничего живого или же они попросту ещё не наткнулись на тварей, убежище от которых искали.

Солнце скрывалось за горизонтом — быстрее, чем предполагала Сыльги. По подсчётам девушки темнота должна была наступить в течении двух часов, если не раньше. Ехать дальше они не могли.

— Остановимся здесь, — Кан не желала вкладывать в свои слова какую-то интонацию, но на собственное удивление, повелительный тон, пойми только откуда взявшийся, слетел с губ вместе с фразой. — Переночуем в машине и продолжим путь уже утром.

— Здесь должно быть полно бродячих зомби, — в голосе Ичжуо было что-то схожее на скрываемый страх.

— Мала вероятность, что им хватит разума окна разбить, — уверенно сказала Сыльги.

— Кан права, — подал голос Ли, встретившись с карими глазами журналистки. — Не забывайте про изначальный план. Ночью им не будет до нас дела, а в дневное время суток передвигаться будет проще для ориентирования, — Тэён кинул взгляд на пейзаж, раскинувшийся за окном. Пустота дороги, по которой они ехали, лишь заставляла в голове роем крутиться мысли о затишье перед бурей.

Следуя принятому решению, Юкхэй, съехав с дороги на обочину, — быть точнее, на вымытую дождями породу — остановил автомобиль и заглушил двигатель, когда сидящая сзади Нин, сумев перелезть через сиденья, поудобней строилась в багажнике, игриво улыбаясь, словно смогла ухватить самый лакомый кусочек.

Когда светило вовсе зашло за горизонт, уступая правам ночи, окрасившей всё вокруг в непроглядную тьму, и все провалились в долгожданны сон, Сыльги так и не смогла сомкнуть глаз. И дело было не в неудобном положении, в котором ей приходилось сидеть, — ничего непривычного в этом она не видела — а лишь в том, что липкий страх продолжал разноситься по венам, едва ли не затмевая рассудок.

Кан прислушивалась. Вслушивалась в тишину, надеясь не услышать неожиданный шорох, вопль или шаги, — что-нибудь, ведь означало бы это одно: зомби близко. Мысль о том, что они слишком уязвимы была навязчивой, отравляющей подсознание и пускающей свои ядовитые корни глубоко в мозг, но противостоять было вне её сил.

Сыльги не была уверена, сколько она просидела вот так и осознала, что слишком долго только тогда, как непроглядная тьма начала приобретать сперва сереющие оттенки, а после и вовсе преобразилась в светло-серые тона рассвета. Голова была занята другим, оттого заснуть ей так и не удалось.

«Риск лучше медленной смерти в неизвестности», — голосом Тэёна откликнулось подсознание, отчего душащая совесть словно вновь сильнее сжала горло. Они все пошли на несоизмеримый риск, бросив устоявшуюся жизнь в пропасть. Слишком многое стояло на кону, но исхода было всего два: либо они выживают, либо падают в лапы злосчастному вирусу.

Укоры совести и размышления Сыльги остановило шуршание, услышанное сперва как тихий отголосок, а после ставшее более явным. Журналистка повернула голову в сторону окна и всмотрелась в темноту, продолжая слушать, надеясь списать всё на ветер или пробегающего животного. Слабого солнечного света рассвета, определённо, было мало, отчего, сильнее сощурив глаза, Кан не увидела ничего, кроме лёгких очертаний предметов.

Нервно сглотнув, девушка чуть привстала с места, подавшись вперёд, едва не прислоняясь щекой к окну, всё ещё никак не отбросив своих попыток узнать, что же крылось в темноте и что — или кто — был виновником шума, который она так отчётливо слышала.

Когда же между Сыльги и окном осталось не более сантиметра, то, что она ранее приняла за происки собственного подсознания, приняло более отчётливую форму, представая павшим перед вирусом существом.

— Чёрт! — от неожиданности прошипела Кан, мгновенно отпрянув.

На неё смотрел ребёнок, чья демоническая улыбка заставила кровь застыть в жилах, а открытая черепно-мозговая травма, где уже посилились личинки, — сдержать рвотные позывы. Внутри Кан что-то перевернулось, а после сломалось, заставив девушку сильней вжаться в сиденье и затаить дыхание, нервно поглядывая на затылок спящего на переднем сидении Тэёна, не зная, стоит ли наводить панику.

— Что происходит? — шёпотом спросила Нин, выглядывая из-за кресла.

— Не двигайся, — сквозь стиснутые зубы прошипела Кан.

— Чт... — не успела договорить студентка, как Сыльги перебила.

— Ичжуо, прошу, не создавай шум, — голос немного дрогнул. Кан не была напугана присутствием зомби, на кусочки её раздирала неизвестность о их количестве.

Сыльги заметила, как девочка, склонив голову на бок, продолжала стоять неподвижно и смотреть куда-то, но так, словно заглядывала и потрошила душу Кан.

— Это нехорошо, — напугано и как-то нерешительно, промолвила Ичжуо. — Сыльги, — студентка попятилась назад, — они повсюду.

— Что ты хочешь этим сказать? — боясь пошевелиться, шёпотом ответила журналист.

— Они повсюду вокруг машины.

Кан неторопливо повернула голову в другую сторону, желая, чтобы образ девочки с расшибленной головой поскорее исчез из её памяти, и направила взгляд в окно с противоположной стороны. В одно мгновение глаза Сыльги округлились, и она нервно сглотнула слюну, пытаясь смочить резко пересохшее горло.

Ичжуо оказалась права в своём суждении, что живые мертвецы были повсюду. Они попались в ловушку.

— Эй, Вон Юкхэй, — затараторила Кан, мигом поднявшись с места. Ситуация дошла до того, что было непозволительно оплошностью бездействовать. — Просыпайся же, — когда на голос Сыльги от китайца не поступило никакой реакции, девушка, не зная, как поступить, ущипнула парня за мочку уха и слегка оттянула ту.

— Ты что творишь? — раздражённо воскликнул Вон. — Вот чёрт! — в испуге добавил он, как только посмотрел в лобовое стекло. 

— Дела плохи, — подал голос Тэён, вероятно, проснувшийся от возгласа китайца.

— Заводи скорее, — смотря то в сторону зомби, словно со всей округи собравшихся, то в сторону Юкхэя, нервозно молвила Ичжуо.

Вон провернул ключ зажигания и мотор — будь он благосклонен — завёлся с меньшим сопротивлением, нежели сутками ранее. Без ответа оставался вопрос, что же заставило не то живых, не то мёртвых, слететься к автомобилю, словно мухи на свежий труп, но тот факт, что стук двигателя привлечёт их внимание и заставит ринуться с места, неприятно рыча, был очевиден.

Когда с десяток мертвецов уже расшатывало автомобиль, не то пытаясь опрокинуть его, не то попросту забавляясь подобным образом, — хоть и вероятность этого была непомерно мала — Юкхэй, бросив что-то о том, что им стоит держаться покрепче, двинулся с места, испытывая липкое чувство дежавю.

— Этого стоило ожидать, — тихо промолвила Сыльги, в ответ своим мыслям, а её слова — на её счастье — остались никем не услышанными.

Мертвецы исчезли из обозримой округи и перестали гнаться за автомобилем, оставляя глубокие вмятины и царапины, только спустя какое-то время, хотя Нин казалось, — в чём она честно призналась — что прошла целая вечность. Солнце было в своём зените и слепило, либо же это ощущение было сугубо ложное, а Ичжуо, за проведённое время в былом убежище, куда редко прокрадывались лучи, всего-навсего отвыкла.

Вокруг снова был пустырь — незастроенная и не тронутая земля, где на километры простилалась лишь одна единственная дорога, если та порода, по которой они ехали, могла быть даже приближённо похожа на дорогу.

Они не ели. Запасов было чудовищно мало, отчего студентке приходилось игнорировать урчание требующего еды живота и неприятные спазмы, к которым стоило бы уже за столько месяцев привыкнуть. По расчётам Кан имеющейся еды им хватит исключительно в том случае, если употреблять её будут раз в три дня, а оттого, ничего, кроме как заглушить вопли голода и терпеть, не оставалось.

За окном мелькнул дом. Сначала один, потом второй, чуть позже третий. Всего Ичжуо удалось насчитать чуть больше десяти давно заброшенных — судя по их виду — одноэтажных домов, что были чем-то схожи на те, что ей всего несколько раз доводилось видеть на фото времён Японской оккупации во время Второй мировой войны.

— Куда дальше? — оглядываясь, спросил Ли. Он, определённо, не знал места, где они оказались, даже не имея возможности определить, в какой местности находились. Дорога казалась бесконечной.

Автомобиль сперва замедлил свой ход, а мотор вновь издал скрежетащий и до жути неприятный звук, не свидетельствовавший ни о чём хорошем. Они проехали не больше десяти метров, прежде чем двигатель заглох, а машина окончательно остановилась.

— Пропади же ты пропадом! — Вон ударил по рулю несколько раз. Безысходность больно ударила под дых, отозвавшись всплеском нежеланных эмоций.

Юкхэй попробовал провернуть ключ зажигания, но ни к чему, кроме пыхтящих звуков мотора это не привело, отчего Вон обессиленно и как-то потерянно простонал и сделал единственный логичный вывод, на ещё одну неудачную попытку завести машину, прорычав в ответ:

— Топливо закончилось.

— Канистры пусты, — прежде чем Вон успел спросить, отозвалась Ичжуо. — Мы вылили всё ещё в пригороде Ыйджонбу.

— Это конец, — он был на грани, а злость, вперемешку с разочарованием, захлёстывала его всё сильнее. Чёртово желание жить их может погубить в любой момент — столь прозаично, стоило заметить.

—  Дальше пешком, — констатировал Тэён, нервно сглотнув. Данный факт его настораживал, риск встретиться с изголодавшими живыми мертвецами мгновенно вырос в геометрической прогрессии — и вот, что на самом деле пугало. — У нас нет другого выбора, как бросить машину.

— И так всё же, где мы? — перефразировал вопрос, ранее заданный Ли, Юкхэй.

— Секунду, — Ичжуо закопошилась в рюкзаке, прежде чем достать карту и, несколько мгновений смотря на неё непонимающе, сведя брови, дополнить: — Ненавижу топографические карты.

— Ты держишь её вверх ногами, — констатировала Сыльги, усмехнувшись неуклюжести Нин — подобную её черту она нечасто замечала.

Прочистив горло, студентка последовала замечанию Кан и перевернула карту, прежде чем продолжить:

— Мы двигались к северу от Сеула, — она водила пальцем по бумаге, — заехали в провинцию Кёнгидо и, вероятнее всего, выехали за пределы Ыйджонбу, — оторвав взгляд, девушка подняла его на Юкхэя, спросив: — Когда мы выезжали из Сеула, ты сворачивал направо?

— Единожды.

— Мы объехали Гури и, — проследив за собственным пальцем, двигающемся вверх по карте, Нин заключила: — находимся где-то здесь, — Ичжуо указала на промежуток между обозначенной на карте точкой «Пхочхон» и «Чхорвон».  — Кротчайший путь только, если будем двигаться по прямой, — Нин указала на тонкую линию на карте. — Машиной мы там никогда бы не проехали, но пешком сможем сократить путь.

— День в самом разгаре, — заметила Кан. — Нужно найти где спрятаться, пока мы в городе, а ночью продолжить путь, — она осмотрелась. — Это похоже на Мёнсэгё, — девушка указала на точку на карте, — значит, мы в пригороде Пхочхона.

— Нам лучше идти сейчас, — оглядываясь назад, промолвил Тэён, опасаясь, что скрыться от зомби надолго у них не вышло.

— Можно попробовать осмотреть те дома, — тонким пальцем Ичжуо указала на ветхую постройку.

— Выглядит не особо надёжно, — в ответ тихо добавил Юкхэй.

— Выбора нет, — проследив за взглядом Тэёна, Сыльги словила ход его мыслей, отчего мгновенно ринулась с места. — Идёмте.

Кан была уверена, что поступать таким образом было не самой лучшей идеей и кому-то, определённо, стоило её остановить или предложить вариант получше, но все лишь последовали за ней, когда сама журналистка мысленно бранилась на очередные происки судьбы-чертовки.

Ветхая дверь с сопровождаемым треском отворилась и в нос ударил запах пыли, столь отчётливый, дабы сказать, что дом был давно не жилым, но в своё время, по предположениям Сыльги, там могла жить большая семья.

Временное укрытие было найдено неожиданно быстро, и оставалось немногое — переждать дневную пору, чтобы дальше отправиться в путь.

* * *

Первые ночи были ужасны. Голод скручивал желудок и лишь только стоило подумать о пище, хотелось кричать, рвать и метать — сделать хоть что-то, лишь бы избавиться от неприятного чувства. Страх пробирал всё тело и сковывал невидимыми оковами, стоило лишь только осознанию вновь эхом разнестись в голове: всего одна ошибка — они обречены, ведь монстры — самые настоящие твари — были близко.

На четвёртые сутки пути Ичжуо потеряла сознание от обезвоживания и истощения, заставив Сыльги сперва проклясть всех возможных богов, а после, найдя укрытие, разделить оставшиеся запасы еды, отдавая студентке большую порцию, жертвуя собой.

Шестая ночь пути ознаменовалась травмой Тэёна, по неосторожности вывихнувшего лодыжку, поскользнувшись на вязкой породе, отчего темпы пути пришлось вновь сбавить, а Юкхэю — некоторое время нести Ли на своей спине, пока на следующую ночь Тэён, будучи смущенным собственным положением, отказался от помощи Вона, сказав, что оставшийся путь будет в силах пройти самостоятельно.

Вечер восьмого дня пути хотелось вычеркнуть из собственной памяти, забыть как страшный сон или же попросту никогда не обговаривать — предпринять хоть каких-то мер, дабы никогда не вспоминать о дне, когда изводивший тело голод взял верх, и они поддались неведомым инстинктам. Мясо было столь притягательно, а недостаток пищи — столь ощутим, что опомниться им удалось лишь тогда, как от бродячего животного остались лишь кости, а костёр, на котором то было приготовлено, потух. Нин закопала ошейник с медальоном, на котором была выгравирована кличка Белла, желая стереть последнее упоминание о терзающем душу поступке.

Девятым днём им пришлось спать, плотно привязав себя к веткам размашистых деревьев в ботаническом саду, в котором оказались по ошибке, сойдя с нужного пути, чтобы после, с наступлением ночи не оборачиваясь бежать от встретившейся семейной пары, желающей разодрать и уничтожить.

На одиннадцатый день, когда небо рассекало раскатами грома, а тучи сгущались всё сильнее, отчего мрак ночи становился гуще, и из-за непроглядного тумана приходилось ориентироваться и прислушиваться к каждому шороху, они миновали минное поле, внутренне молясь, дабы слухи о минировании не были правдой. Утешение находилось в мыслях и столь глупых, возможно даже мнимых, надеждах обрести покой, остановиться и наконец отдышаться.

Двенадцатая ночь показалась прекрасной: чистое небо, без единого облака или дождевой тучи, яркие звёзды, так маняще мерцающие в темноте и полная луна, казавшаяся так близко — всё это казалось, словно последний глоток воздуха, прежде чем лёгкие больно сдавит и это задушит. А после в свои права вступил рассвет: звёзды померкли, луна стала не такой яркой, а небо не окрасилось в серые тона, медленно приобретая голубые оттенки.

— Аккуратно, — шёпотом кричала Ичжуо, перепрыгивая вязкую породу, на которой едва не поскользнулась.

— Словишь рюкзак? — Юкхэй повёл бровью, смотря на Нин.

— Иди уже, — промолвила Кан, будучи недовольной медлительностью Вона. — Я помогу Тэёну, — взяв его под руку, девушка сделала шаг, пытаясь подстроиться под темп Ли.

— Я справлюсь сам, — удручённо сказал парень, посмотрев на Сыльги столь сосредоточенную на дороге.

— Если твоя нога болит, нет ничего постыдного в том, чтобы признаться в этом, — игнорируя слова Тэёна, Кан говорила тихо, аккуратно ступая по грязи, которая, казалось, ещё немного и затянет их, накрывая с головой, словно зыбучие пески. — Отпущу, как только будет твёрдая земля под ногами, — добавила Сыльги. — И слова протеста не принимаются.

Ли не нашёл что ответить, потому, сделав несколько глубоких вдохов, игнорируя уже слабую, но всё равно не менее противную боль, шёл нога в ногу с девушкой, добровольно вызвавшуюся помочь.

— Вам не кажется, что мы по кругу петляем? — Юкхэй был озадачен, словно всё ещё пытался разобраться с дилеммой: правда ли они ходили по одному и тому же маршруту или же ему так казалось.

— Этого забора здесь не было, — вытянув руку, промолвила Ичжуо, вглядываясь в сетку рабица, ограждающую территорию.

— Мы же не зашли на военную базу? — выказал свои опасения Вон, что мгновенно прогремели в его голове. — Если это так, нам не сносить головы.

— Чего толку, если они все пусты? — скептически ответила Кан. — Светает, — мгновенно перевела тему девушка.

Словно слова девушки ничего не значили, Нин, ускорив шаг, пошла вперёд, скрываясь в гуще леса, теряясь за деревьями. Вскоре Кан потеряла и Юкхэя из поля зрения, мысленно поблагодарив Тэёна, что всё ещё рядом шёл, уже не так сильно хромая на одну ногу.

Хотелось только Сыльги начать причитать о том, что если они держатся командой, то им необходимо действовать сообща, и то, что те только что без угрызения совести бросили их приравнено к предательству, но Кан лишь замерла, нелепо открыв рот на полуслове.

— Остановитесь, — в её сторону был обращён обрез — достаточно весомый аргумент, дабы послушаться незнакомку — юную на вид девушку. 

— Мы дошли, Сыльги, — радостно промолвила Ичжуо, стоя на коленях с поднятыми вверх руками в знаке повиновения.

— Молчать, — ещё один голос разрезал тишину, прежде чем Кан успела что-то ответить студентке в ответ. — На колени, руки вверх.

Прежде чем повиноваться и утащить вниз Тэёна, Кан осмотрелась, встречаясь с, по меньшей мере, дюжиной глаз. 

— Тэён? — высокий голос донёсся до ушей, а из глубины вышла девушка.

— Эри, — умиротворённо произнёс Ли, облегчённо выдыхая.

— Молчать.

— Я знаю их, — промолвила Учинага, желая подойти ближе, но рука женщины, на вид лет тридцати, преградила ей путь. — Это я рассказала им об этом месте. Они пришли искать убежище, — прежде, чем кто-то успел что-то сказать, Эри поведала всю предысторию. — Прошу, впустите их, — девушка не умоляла, лишь пыталась убедить окружающих, что оказавшиеся у ворот незнакомцы не несли угрозы. 

— Твой дружок хромал, — женщина, ранее перекрывавшая Эри дорогу, осмотрела Тэёна, — а у этой, — чуть сместив прицел, на котором ранее держала Юкхэя, она указала на Ичжуо, — мертвенно бледный вид.

— Мы не заражены, — дрожащим голосом промолвила Нин, нервно сглотнув.

— Мы этого не знаем, — молодой парень, стоящий неподалёку от Кан, промолвил с призрением, что ощущалось кожей неприятными уколами. — И то, почему ты так в этом уверена, Эри, наводит подозрений.

— Дайте им шанс, госпожа Им, — уверенно сказала Учинага.

Женщина прикусила внутреннюю сторону щеки, промолвив что-то неразборчивое себе под нос, прежде чем через несколько мгновений сказать:

— Правда пришли сюда искать убежище? — чуть смягчилась Им, но приказ убрать оружие так и не отдала.

— Да, — почти одновременно заговорили четверо.

Повисшая тишина была прервана пробирающим до мурашек неприятным и столь противным рычанием, отчего окружившие сперва начали нервно оглядываться, а после шептаться; разобрать о чём именно они говорили не удалось.

— Солнце встаёт, — немного растерянно промолвила девушка, направившая оружие на Кан.

— Хорошо, — прошипела Им. — Обыщите, заберите оружие, разделите их и подвое заприте на карантин, — скомандовала женщина, скрываясь за забором.

— Поднимайтесь, — прошипел парень, ранее выказывающий недовольство, всё с тем же ощутимым презрением.

Сыльги считала, что была не в здравом уме, когда добровольно дала вести себя, всё ещё будучи под прицелом, а после даже не нашла что сказать, когда юный парень — на вид всё ещё не достигший совершеннолетия — бросил её в камеру, — мало напоминающую комнату — да так, что та едва не упала, а после затолкал и Тэёна, показательно вытерев руки об одежду. Свет пробивался лишь через небольшое окно, находившееся под потолком, а закрывшаяся решётка прямо перед лицом девушки, заставила Кан подумать, что так названная «комната» больше походила на камеру, не хуже тех, что были в тюрьмах. А после закрылась и тяжёлая дверь, оставив их наедине в охватывающем полумраке.

— Вот ведь, — в голову всё никак не приходило, как бы удачней описать поведение сорванца, не пытающегося показать и грамма, пусть даже и наигранного, уважения, — ублюдок.

— По крайней мере, нас не оставили там умирать, — Сыльги услышала задумчивые нотки в голосе Тэёна. — Карантин звучит не так плохо, по сравнению с нескончаемым бытием один на один с зомби, — пожав плечами, Ли сел на пол.

— Этот трупный смрад сведёт меня с ума, — переведя тему, и натянув платок на нос, Кан скатилась вниз по стене, упираясь в неё спиной. — Я уверена, они хотят, чтобы мы встретили свою смерть здесь.

— Просто проверить, — голос, который ранее ей уже доводилось слышать разорвал тишину, заставив девушку откопать в собственной памяти имя, которое называл Ли. Она даже не заметила, как та вошла. — Они жалуют прибывших, просто... — Эри остановилась, подбирая слова, — осторожны. Главе Им вы показались подозрительными, поэтому карантин — простая мера предосторожности.

— И часто инкубационный период не проходят? — чуть поддавшись вперёд, спросил Ли. Дабы не давать Учинаге, что подошла впритык к решётке, и повода думать о том, что они могу быть носителями вируса, он не делал резких движений и не приближался слишком близко.

— Каждый третий или пятый, если повезёт, — в неуверенно жесте почесав затылок, девушка отвела взгляд. — Зомби держат в другой комнате. Используют как пушечное мясо для отвлечения других бродячих, хоть это и аморально, — Эри сглотнула. Сохранить непринуждённый вид, рассказывая подобные вещи, у юной девушки не вышло.

Тэён нервно шумно выдохнул, краем глаза заметив, как Кан усмехнулась: несмотря на то, что лицо было скрыто, он буквально чувствовал её усмешку. Возможно, Сыльги даже посчитала подобное хорошо продуманной тактикой, будучи уверенной, что на войне все средства будут хороши.

— Как так вышло, что мы наткнулись на вас? — продолжал диалог Ли, когда Кан, словно немая, всё ещё будучи оскорблённой поведением молодого парня, лишь иногда бросала быстрые взгляды в их сторону и делала вид, что вовсе не слушает, хотя на самом деле — и Тэён это видел — она впитывала в себя каждое слово, произнесённое Эри.

— Моей идеей было организовать патруль, как только было принято оградить территорию. Так было больше шансов найти путников, держащих сюда путь.

Ли кивнул в ответ, прежде чем вновь направить разговор в другое русло, сказав:

— Твои родители... 

— Мертвы, — сглотнув, продолжила за Ли она. — Теперь я единственная семья для Акиры, — Тэён не мог вспомнить, упоминала ли ранее Эри имя мальчика, с которым ехала из Цусимы, но то, с какой теплотой в голосе она говорила его имя, не могло не ускользнуть от его внимания.

— Соболезную, — Ли знал, что это было, определённо, не тем, что хотела услышать Учинага, но был благодарен ей за то, что она смогла это умело скрыть, проглотив противоречивые эмоции вместе с разрывающей на куски болью утраты.

Эри осмотрелась по сторонам и, прежде чем покинуть комнату, быстро промолвила:

— Вам нужно продержаться две недели. Визит будет ограничен, раз в день будут приносить еду — примитивную, конечно, но всё же лучше, нежели голодные мучения, — и едва ли не скрываясь у выхода, Учинага добавила: — Пожалуйста, не умрите до этого времени.

* * *

Сыльги не знала какие сутки подряд её окружал невыносимый смрад, а голова уже разрывалась от постоянных криков за стенкой. Когда юная девушка говорила, что зомби совсем рядом, Кан не была готова поверить, что те могут вести себя столь тихо, но убедилась в словах Эри, стоило только тварям увидеть восходящий дневной свет. Ровно также Сыльги и не была уверена, как долго им придётся ещё ждать и терпеть, дабы доказать собственную правоту. И ещё один пункт, который заставлял журналистку пытаться напрягать память: когда в последний раз Тэён говорил с ней, и постоянно думать, было ли в этот момент Ичжуо и Юкхэю проще, нежели им.

Дни были однообразны, выматывающие и столь тошнотворно противные, что — кажется, это случилось на пятый день, — в голове Сыльги начинала появляться мысль о том, не стоило ли тогда попросить всадить себе в лоб пулю. Уставшее подсознание девушки так отчаянно старалось бороться, что стало допускать вероятность подобного исхода. Прекратить все мучения одним мигом — разве это не подарок?

«Остолопы», — проносилось в голове, когда она избирательно ела принесённую еду, стоило только девушке вспомнить «тёплый» визит.

По мнению Кан прошла уже вечность, проведённая в камере, оттого она на могла точно сказать, каким по счёту был день, когда у комнаты карантина вновь оказалась кто-то, кого она запомнила как госпожу Им, и тот самый юный парень, чьё лицо девушку непомерно выводило из себя и только чудом она могла сдерживать желание оставить несколько синяков на его лице. А после в дверном проёме показалась и очертание Ичжуо, не скрывавшей облегчения, которое заставило ноги подкашиваться, руки дрожать, а на глазах накатываться слёзы.

— Это закончилось, Сыльги, — дрожащим голосом промолвила она. — Это всё закончилось.