2
Как только мужчины скрылись, я вылетела из-за угла, по пути оставляя пакет с дядиным ужином.
Я приземлилась на колени рядом с телом мужчины, что еле нашел сил поднять на меня взгляд. В них было столько ярости и отчаяния одновременно, что я застыла. Красивое лицо мужчины было искажено от боли, волосы взлохмачены, а тело пробивала дрожь. Точно так же, как и меня.
Мои руки тряслись от жалости и напряжения, а внутренний голос просто вопил: «Да что же ты делаешь, дура?!»
-Ты что делаешь, идиотка?! — глухо прорычал Тэхен.
-Потом как-нибудь поблагодаришь, козел, — пробурчала я, не ожидая такой эмоциональной отдачи.
-Пошла вон! — все не унимался брюнет.
-Слушай, ты! — я все-таки не выдержала. А я ведь правда хотела по-хорошему поговорить. -Закрой, пожалуйста, рот, и дай мне помочь тебе! Или ты хочешь помереть здесь? Нет, просто если так хочется, то я пой…
-Стой, — мужчина на мгновение прикрыл глаза и запрокинул голову, словно убирая наваждение.
Я тяжело выдохнула…надеюсь, он не такой тяжелый, как Дуглас в Рождественскую ночь.
-Я сейчас помогу тебе подняться…
-Издеваешься? — прыснул тот, смотря мне прямо в глаза. Хотя, врятли он мог видеть мое лицо полностью. На мне была кепка и капюшон ветровки.
-Ты мужик или кто? — опять психанула я. Нда, на неделе точно нужно будет сходить к психиатору. Или поспать пару дней. Напряжение снять. -Я знаю, тебе, должно быть, очень больно, но я буду тебя держать. Тут пару шагов.
Не знаю, то ли я так убедительно говорила, то ли он уже определился, что мужик, но Тэхен кивнул.
-Отлично…
Я обхватила спину мужчины, помогая сесть. Дальше все было, как в замедленной съемке. Парень тихо шипел от боли, но держался вполне неплохо. Мы смогли встать. Правда, я чуть не завалилась, но равновесие удержала. И брюнет напрягся изо всех сил, потому что понял, что я не настолько сильна телом и духом, нежели он, и мне тяжело.
Я решила оттащить его прямо в то небольшое кафе, витрину которого я разбила ранее. К моему везению, оно было открыто, а навстречу к нам уже выбежал разъяренный менеджер с шваброй. Но она не понадобилась, зато менеджер оказался мужчиной и очень сообразительным. Сразу же побежал на помощь. Так мы дотащили Тэхена до небольшого диванчика и уложили его туда.
-Звоните в скорую! — скомандовала я замешкавшемуся мужчине. После этого он сразу бросился за барную стойку. В кафе не было посетителей. Очевидно, оно уже закрывалось, даже свет почти нигде не горел.
Потом я обернулась к брюнету. Он держался из последних сил. Лежал, прикрыв глаза рукой и свесив ногу. Почему-то захотелось его потрепать по голове и успокоить, как маленького мальчика, упавшего с велосипеда. Но ситуация была серьезней, да и этот мафиози моего жеста бы не оценил.
-Потерпи немного, — все-таки бросила я, присев неподалеку на мягкое сиденье.
-Заткнись.
-Так ты еще не помер? — усмехнулась я, убеждая себя в голове, что с полусознательным человеком лучше не спорить. Вдруг, коньки отбросит, а последнее, что запомнит, это мои ругательства. Неприятно получится.
-Я же сказал… — раздраженно начал мужчина, но я его перебила, не желая слушать его бред.
-Не стоит благодарности.
-Да откуда ты вообще взялась такая своенравная?!
-Спокойно. Ты сейчас своими грозными словечками мне ничего не сделаешь. Потом будешь тявкать на своих дилеров… — беззаботно кинула я.
-Так ты караулила?.. — спустя пару секунд молчания догадался Тэхен.
-Знаешь, ты…
Только я начала, как наш несчастный раненный резко схватил меня за руку.
-Твою мать!.. — мужчина стиснул зубы и еще сильнее сжал мое запястье.
Я, оправившись от шока, скривилась в лице. Мне вон тоже больно, между прочим! Но я лучше помолчу. Этому Тэхену уж куда больнее, чем мне. Вообще кровью истекает.
-Скорая скоро прибудет! — донеслось из-за угла.
-Принесите мокрое полотенце быстро! А лучше два. — крикнула я мужчине.
-Вы знаете, что делать девушка? — уточнил мужчина.
-Да. Быстрее!
На удивление, я сразу заметила, что удары ножом оказались не смертельные, но довольно глубокие. Дядя меня учил оказывать первую помощь при различных ситуациях. Если его дыхание затруднилось — нужно действовать. Так он и до больницы не дотянет.
Полненький мужчина скоро прибежал с мокрыми полотенцами.
-Идите сюда и делайте то, что говорю, — уточнила я.
А сама я с трудом избавилась от кольца рук у меня на запястье и решительно стянула длинное пальто мужчины и начала расстегивать черную, пропитанную кровью, рубашку.
-С ума сошла, что ты делаешь? — завозмущалась моя жертва.
-И ты тоже! — я быстро заткнула мужчину. Вот же козел неблагодарный! Не привык он, видите ли, от чужих помощь принимать. Увидела его какая-то сопливая девчонка в таком жалком состоянии.
Я уже расправилась с рубашкой и первой тряпкой быстро начала вытирать лишнюю кровь. Быстро мотнула головой, так как мне на секунду стало дурно из-за вида рваных ран на теле мужчины. Их было три.
Потом я приподняла голову Тэхена, укладывая ее на свое колено.
-Тэхен, тебя же так зовут, да? — обратилась я к парню. Он кивнул головой. -Хорошо, Тэхен, сейчас глубоко вдохни и выдохни. — мужчина послушно провернул это, хоть и хрипел немного. -А вы возьмите тряпки быстро закройте раны. Все три. В них не должен попадать кислород.
Когда все успешно было проделано, я успокоилась. Я сделала все, что смогла. Дальше все зависит от того, насколько быстро ему проведут операцию.
-Все. Посмотрите, пожалуйста, не едет ли скорая, — предложила я.
А я опять почувствовала, как мертвенно холодные пальцы сжали мою руку. Я с немым вопросом уставилась на парня. Его глаза были закрыты.
-Слушай ты…не молчи, скажи или сделай что-нибудь! Я чувствую, будто сейчас отключусь.
А я продолжаю молчать. Пусть, пусть помучается, хам!
-Пожалуйста…
В его голосе было столько печали…ну блин! Я же спасла этого кретина, сердце, чего еще тебе от меня надо?! Он заслужил! Я специально буду молчать!.. Я…
Да че-е-ерт!
Отвлечь? Окей.
Выбор сделан. Я медленно начинаю перебирать его спутанные волосы. Они немного намокли от пота и сырости. Его лицо постепенно разглаживается, а его дыхание немного выравнивается.
Он совсем, как маленький мальчик, который не может заснуть без мамы, из-за того, что боится темноты.
И…я начинаю петь. Тихо. Песню, которую спел мне однажды дядя, в день, когда я поняла, что родители не вернутся за мной. И песню, которую когда-то пела ему его мама.
-Унеси меня река,
Я не хочу к этим берегам,
Я не хочу строить там свой дом,
Он все равно сгорит огнем.
Все, к чему я прикоснусь,
Я полюблю, как первую весну,
Я полюблю и снова обожгусь,
Я снова все перечеркну.