Лирика уз (финал)
До одних сумерек Айла даже не догадывалась, сколько событий упустила из жизни Берка, как много ошибок она совершила, и как все неправильные действия нашли отражение в искаженном восприятии сына.
Но как известно, реальность предстает перед нами без всяких прикрас, как только мы пробуждаемся от сотворенных миражей. Равным образом данное случилось и с Айлой, испробовав все методы, чтобы дозваться Берка, она осознала, что лишь упускает время и отдаляется от правды.
Наконец-то уняв встревоженный внутренний голос, женщине удалось изобличить первоначало: сыну всегда было характерно оставлять шифрованные послания. В дни, когда маленькому Берку было трудно раскрыться перед самыми близкими людьми, они смогли отыскать выход совместными усилиями. Вследствие чего Айла с сыном сформулировали собственную речевую конструкцию: это могли быть как странные вещи, так и затем запутанные истории, написанные самим юношей. Будучи увлеченной своими проблемами, женщина давно перестала разгадывать сообщения и всегда спрашивала напрямую, но теперь ей искренне хотелось уверовать: для нее оставлена подсказка.
Так Айла помчалась наверх и добралась до комнаты Берка, но ее ждало новое разочарование: в помещении не было никаких лишних деталей, необычных предметов, скорее оно напоминало неприветливую обитель, даже тень деревьев не перемежалась за окном.
И все же мать отважилась детально исследовать комнату: женщина нашла старые стикеры, карандашные наброски, блокнотные листы, воспроизводившие его унисон в стихах и т.п. На протяжении всего пребывания в помещении Айлу невыносимо изводило чувство вины и пренебрежения своим материнским долгом. От восприятия как мало стала уделять времени сыну, что перестала понимать Берка, ей хотелось навлечь весь гнев существующих стихий на себя.
В подсознании сразу прорвались обрывки слов матери, которая предупреждала Айлу о крайней ранимости Берка, потому что видела внука насквозь и была первой, к кому тот обращался за помощью. Наряду с этим, женщина припомнила и собственный зарок, данный маме: Берк исполнит ее последнюю волю. Согласно чему, парень и должен был подарить семейное колье будущей жене.
Стало ясным, что с минувшими годами женщина давно вычеркнула все болезненные эпизоды, и оттого сейчас Айла была потревожена неожиданным выводом: юноша уже мог выполнить все и без ее сопричастия.
Через некоторое время женщине наконец-то удалось отыскать опровержение своим домыслам: она открыла шкатулку, где по-прежнему находилось турмалиновое колье. Восстановив дыхание, Айла заприметила какие-то листы под ним; она аккуратно извлекла семейную реликвию и листы бумаги, которые и явили облик непримиримых обстоятельств. Это были письма, сокрытые от посторонних глаз и содержащие отпечаток тайного и неизвестного.
Мать сразу же усмотрела исключительной важности штрих: адресатом была Айбике. При этом на каждом листке была начертана определенная дата; при обычных условиях Айла бы даже не тронула личные вещи сына и ни стала бы смотреть то, что предназначалось не ей. Вероятно, под натиском горечи и сожаления, женщина предпочла осмелиться на это. Так как поздно было отменять задуманное, мать все же начала читать: абсолютно все строки были пронизаны переживаниями сына о поступках по отношению к девушке и ее семье.
В первом письме сумбурно излагалось о ссоре с кузенами и братом девушки, как Айбике уже тогда смогла изумить Берка, ведь она восстала против него, не побоялась парня, оттащила юношу за волосы и не дала навредить родным.
Содержание второго раскрывало дальнейшие события: он признал в однокласснице достойного противника, который не подавался на провокации Берка и не предоставлял возможности быть уязвленным собственными чувствами.
Строки третьего листка заставили вздрогнуть Айлу от их осмысления: ее сын не просто ожесточенно сражался с девушкой за превосходство в мнимой дуэли, но и чуть не искалечил жизни сразу нескольким членам семьи Айбике.
Дойдя до кульминации, женщина уже изменила свое отношение к девушке: как не зная всего она могла судить о том, что Айбике не достойна ее сына…
Айла неустанно читала и анализировала сцены, отчетливо свидетельствовавшие о неведении происходящего в жизни сына и о ее заблуждениях. Глаза матери беспрерывно источали слезы, так как каждый абзац буквально констатировал, что парень разрушил связь с тем невинным, приветливым, заботившимся о бездомных животных мальчиком.
Когда Айла окончательно утратила всякую непоколебимость духа, она дошла до последнего листа бумаги: письмо, отличавшееся с первого пассажа, было не просто рассказом, именно оно ознаменовало прощание. Уже с верхнего отступа описывалась история с самого начала их знакомства, Берк лаконично, но подробно высказывался об ауре, сотворенной Айбике, молодой красавице мгновенно удалось восхитить парня (уверенностью и стойкостью, а затем отстаиванием своих воззрений).
Далее объяснялось, какие метаморфозы произошли с самим юношей, девушкой и впоследствии с их отношениями, но все это сопровождалось раскаянием парня в каждом ошибочном выборе и акте. Впервые Берк начал ощущать нечто сродни мук совести, когда увидел ее слезы; Айбике же стала той самой, к кому он проявил сострадание, было еще множество горестных моментов, но во всех них фигурировала девушка.
Помимо этого, последние строки заключали слова извинения и напутствия, будто они никогда уже не встретятся: "Я должен тебя отпустить. Ты права, я был эгоистом и не задумывался о жертвах, принесенных тобой. Но в тот миг, когда ты была изранена, я дал обет: позволить решать тебе, кем мы будем. Надеюсь, ты будешь счастлива пусть и без меня, я никогда не заслуживал тебя, но меньшее, что могу просить просто помни нашу историю".
В краткое мгновение все факты восстановились в логическую цепочку: Берк решился уехать и единственным способом остановить сына было возродить узы возлюбленных. В этот раз женщина была абсолютно убеждена, что только у одного человека есть способность склонить решение юноши в нужную сторону.
На самом деле от матери требовалось немногое: просто проявить рвение в передачи писем, сделав оговорку о намерениях Берка покинуть страну. В силу того, что женщина более не колебалась, Айла незамедлительно перешла к реализации плана.
Спустя полчаса переговоров по телефону, в ее руках находился заветный адрес цветочного магазина, в который девушка устроилась для подработки. Дорога была близкой, однако мать не сразу услышала голос водителя, твердившего о прибытии на место.
К своему изумлению, она быстро заметила Айбике, выходившую из магазина и стремительно удалявшуюся от здания. Итак, Айла стала следовать за девушкой, которая казалась вообще не обращает внимание ни на что, поскольку юная учащаяся колледжа спокойно перешла на красный. После увиденного и вместе с тем поразившего каждый кусочек плоти, женщина немедля ее окликнула. Перед пустым взором, таким похожим на помраченный взгляд Берка, она сильно растерялась, но молниеносно вспомнила о материнской миссии.
Не зная, как наладить общение, Айла в первую очередь попросила прощение у Айбике, когда девушка никак не отреагировала, женщина поведала об отъезде Берка. Резко во взгляде собеседницы можно было прочитать все чувства, которые возымели верх над апатичностью. Данное известие будто воскресило все эмоции и фрагменты украденной прошлой идиллии. С учащенным дыханием она спросила только об одном: когда. Отрады матери не было предела, ведь ее гипотеза оправдывалась: сын вопреки всему дорог девушке, и она боится потерять Берка.
К сожалению, Айле это не было ведомо, о чем та и сообщила, но задержала девушку, сказав, что есть то, чем она по праву обладает. Не отнимая более драгоценных секунд, женщина вручила конверты и взяла обещание об их полном прочтении.
Не разбирая направления, Айбике с необъяснимым трепетом в глубине души, достигла тропы вдоль кажущейся отчего-то примечательной набережной. Как выяснилось позже по смутным очертаниям из прошлого, именно той дороги, где они часто бродили вместе с Берком.
Из-за флешбэков взгляд стал расфокусированным, и девушка не сразу заметила скамейку, стоящую в отдалении от прохожих. Однако Айбике все же разглядела лавочку и присела, с замиранием начав изучать написанное, и с каждым словом она плакала и кричала, задаваясь вопросом почему. Окончив читать последний лист, девушка, не раздумывая бросилась бежать в парк, ставший личным убежищем для юноши. Она до неистовства хотела застать Берка там и ныне сама судьба благоволила молодой красавице.
От внезапного порыва ветра парень весь содрогался, ведь был только в одной рубашке, а погода явно не собиралась милостиво отнестись к отверженному юноше. Но вдруг неуловимо что-то переменилось, и как всплеск эликсира жизни заполонило все вокруг. И вот Берк уже чувствует, как пульс учащается, и воспринимает истинный источник сдвигов-присутствие самого дорогого человека.
Вмиг юноша оборачивается и, не веря действительности, закрывает веки, одновременно пытаясь восполнить себя каждой клеточкой их близости. У каждого в голове скандировалось: в дали друг от друга мы навсего аморфные сосуды без содержимого внутри, такие же полые, как и наши сердца без друг друга.
Теперь возлюбленные изведали, как страшно владычество одиночества, видимо поэтому никто не имел выдержки вымолвить слова, способные навсегда нарушить мерность симфонии тишины. В конечном итоге Айбике, первой обретшая речь, извергла все, что ее сокрушало: «Ты даже не попрощался бы со мной; кто я в твоих глазах? Почему ты выбрал отстраниться и сбежать, но не бороться? Неужели мы не стоили того, чтобы сражаться? Ты отпустил мою руку, думал ли о том, что я итак потеряла себя; как я смогла бы найти себя без тебя? Никто и никогда не знал лучше меня чем ты! И ты предпочел просто закончить все!»
Едва ли контролируя собственное тело и превозмогая горечь и суровость от обращения к нему, Берк озвучил столь терзавшие его мысли: «Впервые в жизни я избрал тебя, все что соприкасаемо с тобой выше всего, важнее собственных желаний! Неужели ты правда думаешь, что я не страдал, что не истязал себя изнутри, чтобы решиться быть без тебя? Я искренне осознал, насколько ты мне дорога в больнице и обещал твоим родным, что как только ты выздоровеешь, то я исчезну из твоей жизни! Но я был наказан за то, что не сдержал слово; ты ведь ненавидишь меня...»
От такого напора и его взора Айбике лишилась последних механизмов защиты и оказалась максимально рядом с парнем, сократив дистанцию: «Я не ненавижу тебя, я знаю, о чем ты думал, как раскаивался и сожалел, мне обо всем известно!»
Чудилось, что эмоции юноши замерли от теплых нот нежного голоса девушки, однако разум твердил, что он упустил что-то незримо значимое из повествования Айбике. И Берк произнес: как? Улыбка окрасила дотоле прекрасные черты молодой красавицы, она ответила и тем самым развеяла недопонимание парня: «Не поверишь, но видимо теперь твоя мама согласна принять меня в семью. Именно она нашла письма и отдала мне, перед этим взяв с меня клятву прочитать их до конца и уведомила об отъезде!»
Чисто детская безмятежность охватила сердце парня, он так долго мечтал: мама вспомнит и проявит хоть немного беспокойства о нем, а теперь она еще и преподнесла самый желанный дар, вернула возлюбленную.
Им не нужны были слова, все стало ясно в отражении глаз напротив: они видели себя и чувства через призму друг друга; наконец-то они замирились и больше ничто их не разведет, ведь они наречены быть друг с другом.