Бремя чувств
И вновь возобладали грустные ноты над отрадными в сознании молодой мятежницы, больше не было того одиночества, гармоничной симфонии, царствующей, когда они были наедине друг с другом. В разладе близкие даже не различили, что дыхание девушки становилось все более и более прерывистым.
В ту секунду Айбике не было под силу признаться в самом затаенном возжелании: в напоенности палаты нектаром из дождевого воздуха. Она настойчиво старалась заполонить им диафрагму, неоднократно оттягивая ворот блузы. Мнилось, что марево, сотканное из мрака, затмило всякий горизонт видимости для Айбике. Все оклики были неясны и не осталось ничего кроме всепоглощающего безволия. Как же безгранично непреодолимы были усилия вымолвить хоть слово, как мучительно было принимать, что она не более чем яблоко раздора для семьи...
Стихийно девушка ощутила едва весомое, но столь нежное и необходимое прикосновение к плечу. Лишившись возможности целостно сознавать явь, Айбике изумилась пульсации, пронзившей само ее существо. Вмиг пред ее глазами предстал облик печального, но уверенного юноши.
И совсем заново для девушки начали восприниматься текущие реалии: она больше не находилась посередине комнаты, а сидела на кровати, прислонившись к интригующему незнакомцу.
Именно парень заключил ее истерзанную душу в непреступный бастион. Меж тем девушка была убеждена, что Берк удерживает лишь телесную оболочку, ведь каждый раз близость с ним колебала любые ментальные блоки. Спустя доли секунды брюнетка услышала струящуюся по всему пространству мелодию, заглушающую всякое волнение. Напеваемая парнем колыбельная была навеки запечатлена в самом центре его лона души и каждый атом в нем побуждал вверить Айбике самое сокровенное…
Его спокойный и столь плавный голос казался идеальным тактом для ее лихорадочного сердцебиения, вся тоска и томление будто погасли изнутри. Незамедлительно сродни метаморфозам в природе они претворились в чистую усладу. И юную девушку будто пленил флер прошлого: ребяческие забавы, первая экскурсия, ласка и опека отца во время простуды, школьная ярмарка и ее избрание ведущей торжественного мероприятия. Так умиротворенная она уснула и грезила во сновидении. Напротив, мысли юноши превратились в тревожные ассоциации. Берк не желал прерывать данный момент единства, но знал, что родственники непременно воспретят его продление.
Как и до этой поры парень предполагал, что невзирая на все, члены семьи сопроводят его из палаты и тем самым ускорят ее пробуждение. Ввиду того, Берк осторожно переменил положение Айбике: ее ореол кудрей, ранее покоившийся на предплечье юноши, ныне оказался на подушке. Бережно опуская стан девушки на постель и еще раз удостоверяясь в ее мерном дыхании, Берк встал и крайне твердо возвестил: вы расквитаетесь за все, но не здесь и не сейчас, она нуждается во мне, равно как и я в ней. Я приму все, что будет исходить от вас, но прошу не разлучайте Айбике со мной, дайте мне время попрощаться! Близкие девушки никак не ожидали услышать столь неистовое обращение…
Фактически ускользнули два месяца с того времени, как брюнетка возвратилась к домашнему очагу и жизнь приняла обыкновенную монотонность. Постепенно Берк и Айбике сближались друг с другом, они украдкой прогуливались по набережной, наблюдали за звездной сферой. Единственное, что оставалось между ними – это события того рокового дня, доктор запретил рассказывать о случившемся, чтобы не спровоцировать ремиссию. Как бы семья ни хотела раскрыть всю правду, они были принуждены сохранять безмолвность.
Но лента событий была неумолима, она уже отмерила срок для их союза. Ведь никто не властен ее обмануть пустыми увещеваниями и криками бессилия, настал час для разлуки двух половин.