Их рассвет
Айбике, уже отчаявшись его дозваться, решилась на смелый жест: обнять незнакомого парня. Непосредственно ощутив в минимальном удалении от себя аромат волос девушки, Берк с болью предвкушал, когда она оттолкнет или даже ударит, но он и вовсе не мыслил, что Айбике произнесет: все хорошо, я здесь, я с тобой. Парень вновь услышал прекрасные ноты нежности и заботы в голосе девушки и поклялся, что больше не отдалится от нее.
Своенравная красавица, поддаваясь внутреннему порыву, и не примечала сколь близко оказалась возле парня, нарушила его личные границы, затем подсознательно отобразив ситуацию, сильно смутилась и отстранилась от него. Наконец-то Берк столкнулся с явью и в радужках напротив увидел волнение и проблески какого-то иного чувства, которому еще не могло быть определения.
Вскоре Айбике опять озвучила свой вопрос и в этот раз Берк поспешил заверить ее, что ничего не случилось и ему не нужна помощь, при этом печально улыбаясь девушке.
Нельзя было даже предположить, как такое проявление чуткости сокрушило душевный мир Берка, но Айбике словно уловила какое-то изменение в нем...
Девушка по-прежнему желала разгадать столь неординарного парня и продолжить общение с ним. Одновременно Берк воображал, что следует отвечать на вопросы, а зная Айбике, они непременно заставят его исчерпать все внутренние резервы. Какую бы стратегию юноша не пытался бы выстроить в своем разуме, он каждый раз смирялся с поражением. Ведь ложь рано или поздно станет для него арканом, а правда навсегда обречет покоиться на алтаре мрачного будущего.
Из-за происходившего Берк ясно осознал реалию настоящего: мир без нее не более, чем морская гладь, стоит прикоснуться и все расплывется, иссякнет и ничего не вернешь. Именно такие инстинктивные миниатюры преследовали юношу уже на протяжении недели.
Самопроизвольно Айбике предчувствовала взаимное откровение. Однако не один из них не устремлялся к инициированию разговора. Так их молчание еще более затянулось, но Берк не мог больше сдерживаться и вознамерился начать столь невыносимо тяжелый монолог.
Юноша хотел в самых живописных красках передать их историю, но к сожалению, его версия очаровала бы лишь тех, кто склонен к трагичной красоте (красоте осени), кто является ценителем мрачной античности. Их совместные моменты были запечатлены в памяти Берка, как мерцающие блики лунного света в витражах. Все оттенки были сумрачными и холодными, но в этом заключалась особенность их отношений.
Девушка внимательно вслушивалась в изрекаемые парнем фразы, стараясь не перебивать, но у Айбике возникло непреодолимое желание остановить поток воспоминаний, слишком чужеродными они были для нее...