5 часть
- Мехмет! Сыночек! - не сдерживая слёзы, кричала Хюррем, подбежав к кровати, на которой лежал её сын. - Очнись, умоляю!
Михримах стояла возле неё и плакала. Она сильно переживала за брата.
- Что с ним? - испуганно спросила Хатидже, у лекаря.
- Госпожа, к великому сожалению Шехзаде отравили... - промолвил лекарь.
- Как это возможно?! - взвилась Михримах. - Я сейчас же иду к Повелителю.
Хюррем молила Всевышнего о выздоровлении сына. Она рыдала не успокаиваясь, целовала Мехмета, просила очнуться. Но Шехзаде не приходил в себя.
- Сколько он будет без сознания? - глотая слёзы, спросила Хатидже.
- Одному Аллаху известно сколько Шехзаде пробудет в таком состоянии... Но я обещаю сделать всё возможное! - ответил лекарь.
- Фахрие-хатун, подготовьте лекарю покои, некоторое время он будет во дворце. - распорядилась Хатидже.
- Как прикажете! - поклонившись, сказала калфа, и поспешила удалиться.
При всей своей ненависти к Хюррем, Хатидже понимала её в эту минуту. Забыв всю свою обиду на рыжеволосую Султаншу, Хатидже приобняла Хюррем.
- Не плачь, Хюррем... Он обязательно поправится! Я обещаю! - сказала Хатидже, чувствуя, как новая волна слёз, подкатывает к её глазам.
- Я... Я не могу поверить... Кому он мешал?... Он ведь и мухи не обидит! - безутешно рыдала Хюррем.
Больше она не произнесла ни слова. Она только рыдала на плече Хатидже Султан. Хатидже сочувственно вздохнула, и так же дала волю эмоциям.
***
Сулейман стоял на балконе и любовался красотами Босфора. От мыслей его отвлёк стук в дверь.
- Да!
- Повелитель! Михримах Султан пришла.
- Пусть войдёт! - улыбнулся Падишах.
Михримах вошла в покои, и забыв поклониться, бросилась к отцу горько рыдая.
- Михримах, жемчужина моя! Что стряслось? Тебя кто-то обидел? Только скажи, и я сам лично отрублю этому человеку голову! - утвердительно сказал Сулейман.
- Папочка... Мехмета отравили... - рыдая произнесла луноликая.
Небесно-голубые глаза Султана, стали тёмно-синими.
- Михримах! - сдерживая злость, воскликнул Повелитель. - Где он?
- В покоях матушки... - произнесла Михримах.
- Следуй за мной! - сказал Сулейман, вылетая из своих покоев.
Не прошло и пяти минут, как Сулейман примчался в покои Хюррем Султан.
- Мехмет... - прошептал Падишах. - Мой лев! Я казню всех, кто приложил к этому свои руки!
Хюррем подняла на Сулеймана свои изумрудно-зелёные глаза, в которых стояли слёзы.
- Он ведь очнется? Правда? - Хюррем крепко сжала руку мужа.
- Кончено моя дорогая Хюррем. - с дрожью в голосе ответил Султан.
- Можно я пойду в свои покои? - спросила Михримах.
- Конечно иди, жемчужина моя, но возвращайся скорее. Ты очень нужна нам с мамой. - сказал Сулейман, гладя свою Хасеки по голове. - Ничего не говори Селиму, Баязиду и особенно Джихангиру. Будут спрашивать - скажи, что Мехмет простудился, и поэтому к нему нельзя. Не хочу расстраивать моих львят.
- Как прикажете, отец! - Михримах поклонилась, и направилась в свои покои.
Прийдя к себе, Михримах приказала никого не пускать. Она села за стол, и начала писать письмо.
"Дорогой брат..." - начала Михримах. Она писала письмо в Манису.