3 часть
Прошло несколько месяцев. Мустафа разбирался с делами в Манисе. Он тосковал по Стамбулу. Ведь там остался его самый любимый человек. Махидевран тоже тосковала. Она видела грусть сына, но не знала, что с этим делать.
- Фидан! - крикнула Махидевран. - Быстро войди сюда.
- Слушаю, Госпожа! - поклоняясь, произнесла Фидан.
- Собери девушек в гареме. Отбери самых лучших. Одна из них, ночью отправится в покои Шехзаде.
- Как пожелаете, Госпожа! - ответила Фидан, и удалилась.
Тем временем, в Топ-Капы, всё было как обычно. Хюррем сидела в своих покоях и читала книгу. Её чтение прервал стук в дверь.
- Да! - недовольно ответила Хасеки.
- Госпожа! - протянул Сюмбюль-ага. - Вас хочет видеть Повелитель!
- Фахрие! - воскликнула Хюррем. - Живо принеси мне красное платье и красный платок с золотой вышивкой. Поторопись!
Переодевшись, рыжеволосая Султанша спешила к Повелителю.
***
Сулейман сидел за столом, и мастерил новое украшение для своей любимой. Это должно быть красивое кольцо с большим голубым топазом. Раздался стук в дверь.
- Да. - ответил Сулейман, не отрываясь от своего занятия.
- Повелитель! - не поднимая головы сказал стражник. - Хюррем Султан пришла.
- Проси. - сказал Султан.
Хюррем вошла в покои и поклонилась.
- Повелитель! - волнуясь, сказала Хюррем. - Вы хотели меня видеть?
- Да моя Хюррем! - Сулейман подошёл к ней, и поцеловал её в лоб. - Я хочу с тобой поговорить.
- О чём, Сулейман? - Хюррем насторожилась.
- Дорогая моя Султанша! - начал Султан. - Я хочу съездить в Эдирне, вместе с тобой и нашими детьми.
- Ваше желание - закон, о мой Падишах! - сказала Хюррем.
- Так же я хочу видеть Мустафу. - продолжил Сулейман.
- Махидевран тоже будет? - Хюррем явно не была в восторге от присутствия Мустафы и его матери в Эдирне, но поделать ничего не могла. - Ты ведь знаешь, как я отношусь к ней...
- Хюррем! - в голосе Падишаха были нотки раздраженности. - Прекрати! В конце-концов она мать моего старшего Шехзаде!
- Но Сулейман, неужели ты забыл сколько гадостей она сделала мне?
- Это в прошлом.
- Она настраивала против меня Валиде!
- Успокойся!
- Устроила бунт в гареме...
- Хюррем!
- Она возомнила себе, что она Валиде! - не унималась Хюррем.
- Так, всё! Иди к себе. Поговорим позже, когда ты успокоишься. - грозно сказал Сулейман.
- Как прикажете, Повелитель! - обиженно протянула Султанша, и словно стрела, выпущенная из янычарского лука, вылетела из покоев.
- Эх, моя Хюррем... - подумал Повелитель, и принялся доделывать украшение.