67
Мы стояли так, обнявшись, в своем собственном мире, когда раздался голос.
— Эмили! — это был Ваня.
Я чуть вздрогнула, отстраняясь от Егора, но он не выпустил меня из объятий. Ваня подошел ближе, его взгляд скользнул по Егору, потом вернулся ко мне. Я видела в его глазах замешательство, но не ревность. Егор тоже посмотрел на него. В его взгляде не было ни тени неприязни, он просто… знал. Знал, кто такой Ваня.
— Это твой муж? — спросил Ваня, его голос был тихим, но в нем прозвучала какая-то болезненная нотка.
Я кивнула, не зная, что сказать. Ваня отвел взгляд, а потом посмотрел на Егора. Он знал о болезни Егора. Я рассказывала ему, когда объясняла, почему не могу быть с ним.
Они поговорили. Удивительно спокойно, без всякой агрессии или соперничества.
— Спасибо тебе за Эмили, Ваня, — сказал Егор, его голос был искренним. — Спасибо, что был рядом.
Ваня кивнул.
— Береги её, Егор, — ответил он, посмотрев на нас обоих. — Таких… таких очень мало.
— Я буду, — твердо пообещал Егор.
Я тоже подошла к Ване, взяла его за руку.
— Ваня, спасибо тебе… За всё. За то, что не отступил, когда я хотела сдаться. Ты спас меня.
Он слабо улыбнулся.
— Рад, что смог помочь. Будь счастлива, Эмили.
Мы тепло попрощались. Ваня пошел своей дорогой, а мы с Егором направились к моим родителям.
Приехав домой, я обнаружила, что Егор уже все решил.
— Я забираю Эмили, — уверенно заявил он моему отцу, который даже не успел открыть рот для очередных нотаций. Егор начал грузить мои вещи в машину. Их было немного, но каждая коробка была наполнена символизмом – прощанием с этой вынужденной жизнью.
Мама, как всегда, была самой понимающей и заботливой. Она, естественно, накормила Егора. Стол ломился от еды, словно он уезжал в долгое путешествие без привалов. Перед отъездом она крепко обняла нас обоих.
— Будь аккуратен с ней, сынок, — сказала она Егору, прижимая меня к себе. — Защищай её. Ты же мужчина.
Егор обнял ее в ответ.
— С Эмили ничего не случится, Наталья Эдуардовна, — его голос был спокойным и уверенным. — Ведь я рядом.
Мы уехали. Дорога предстояла долгая. Мы ведь прилетели сюда на самолете, а Егор приехал на машине. Он уверенно вел, его руки лежали на руле так естественно, как будто никогда и не отпускали его. Я спала почти всю дорогу, убаюканная мерным гулом мотора и невероятным ощущением безопасности, которое давало его присутствие.
Проснулась я ночью. Машина стояла в пробке. Я огляделась – вокруг мерцали огни, слышался шум машин, доносились голоса. Этот город рядом с морем, летом здесь всегда много людей – кто-то уезжает, кто-то приезжает, создавая бесконечный поток.
Я повернула голову и посмотрела на Егора. Он сосредоточенно смотрел вперед, освещенный приборной панелью, его профиль был таким знакомым, таким родным. Я смотрела на него, и просто не могла поверить. Не верила, что со школьных лет, через все эти испытания, через все сказанные, порой страшные слова, он до сих пор так сильно любит меня. Что, несмотря ни на что, после всего, что мы пережили, мы снова вместе. В его руке была моя рука, и этот простой жест говорил больше, чем тысячи слов.