57
На следующий день мне было хуже. Не только от болезни, но и от нарушенного запрета врачей на половую жизнь. В больнице строго-настрого запретили любые физические нагрузки, особенно интимные отношения, пока рана не заживет полностью. Но Егору я не могла отказать. Он бы тут же заподозрил, что что-то не так, начал бы спрашивать, и я не смогла бы скрыть от него правду. Пришлось притвориться, что все хорошо.
Егор отвез меня в институт. Он был нежен, заботлив, но я чувствовала, как на душе у меня тяжело. Я знала, что мне предстоит сделать. Как только он уехал, я убежала с пар. Вызвала такси и поехала к Артуру. Мое сердце бешено колотилось.
Он, естественно, повел меня к себе домой. В "их новую квартиру", как он ее называл. Роскошную, но для меня она была лишь золотой клеткой, где меня ждал очередной кошмар.
Я вошла, и мои глаза тут же наполнились слезами. Там были родители Артура. Все трое смотрели на меня с холодной решимостью.
— Ну что, Эмили, — начал Сергей Ануаров, отец Артура, его голос был ледяным. — Приняла решение?
Я глубоко вздохнула.
— Егор не отпустит меня, — сказала я, мой голос дрожал. — Никогда.
— О, отпустит, — усмехнулась мать Артура. — Когда мы его прижмем. И он сам с тобой разведется.
Я испугалась. Их слова, их взгляды, их намеки на криминальные связи. В их глазах я видела не просто угрозу, а готовность действовать. И намек на оружие был очевиден. Они собирались что-то сделать с Егором. Снова.
Я посмотрела на них всех. На Артура, на его родителей. И во мне поднялся гнев, отчаяние и решимость. Я была на грани. Терять мне было нечего.
— Если Егора хоть кто-то тронет, — сказала я, мой голос был тихим, но в нем прозвучала такая стальная решимость, что они все вздрогнули. — Если вы хоть как-то навредите ему… Я никогда с ним не разведусь. И никогда не выйду за Артура. Я наглотаюсь таблеток и умру. Чем жить с убийцами.
Их лица исказились от злости. Они накричали на меня, чтобы я подумала получше, что я не понимаю, что говорю. Но я не слушала. Я знала, что это был мой единственный шанс. Мой последний козырь.
Я встала и ушла. Вышла из их квартиры, чувствуя себя опустошенной, но в то же время невероятно сильной. Я плакала, идя по улице. Слезы текли по моим щекам, но они были слезами не только отчаяния, но и гордости. Я сделала это. Я защитила Егора.
По дороге я написала Егору сообщение: "Пары отменили, я уже дома." Я ждала, что он будет против, что я хожу одна без его ведома. Но это было лучше, чем если бы он узнал правду. Лучше, чем если бы он рисковал своей жизнью. Я снова солгала ему. Снова взяла на себя этот груз. Но я знала, что это было необходимо. Ради него. Ради нашей любви. И я была готова заплатить любую цену.