51
Как только мы вышли из офиса, Егор тут же поменялся. Весь его гнев, вся его ярость, которую он сдерживал в кабинете, вырвались наружу. Он стал грубым, злым. Его лицо было напряженным, скулы ходили ходуном.
Мы шли за ручку, но хватка Егора стала грубее. Он сжимал мою руку так сильно, что мне было больно. Он нехотя открыл мне дверь машины, я села. Он захлопнул ее, посмотрел по сторонам, словно ожидая нападения, затем сел за руль.
Он ругался в машине. На Артура, на его людей, на весь мир. А тут еще и пробки. Москва стояла, как всегда. Егор ругался на людей, которые ехали медленно, сигналил, обгонял, если была хоть малейшая возможность. Его злость была заразительной. Я чувствовала, как нервничаю рядом с ним.
Мне немного подташнивало. Было жарко, хотя за окном было прохладно. Я покашляла, открыла окно, дышала ртом, пытаясь вдохнуть побольше свежего воздуха. Егор смотрел на меня, но ничего не сказал. В его глазах читалась какая-то отстраненность, будто он был где-то далеко, в своих мыслях, в своей ярости.
Дорога казалась бесконечной. Каждая минута, проведенная рядом с его гневным молчанием, была мучительной. Я чувствовала, как голова кружится, как тело слабеет. Все, что произошло сегодня, все эти угрозы, весь этот страх – все это снова накатило на меня.
Я повернулась к Егору, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. В глазах потемнело. Я почувствовала, как теряю сознание. Слава Богу, что Егор не был за рулем в этот момент.
Он тут же отреагировал. Его рука метнулась к моей щеке. Он похлопал меня по ней, его прикосновение было жестким, но действенным.
— Эмили! — воскликнул он, его голос был полон паники. — Эмили, очнись!
Я пришла в себя. Медленно сфокусировала взгляд на его лице. Оно было бледным, в его глазах читался страх.
— Что с тобой? — спросил он, его голос дрожал. — Ты как?
Я покачала головой, пытаясь отдышаться.
— Нормально, — прохрипела я. — Просто… просто голова закружилась.
Егор обнял меня, прижимая к себе. Его объятия были крепкими, но в них чувствовалась какая-то новая тревога. Я знала, что он боится за меня. Боится, что Артур снова попытается мне навредить. Боится, что я снова пострадаю.
Мы ехали дальше в тишине. Я чувствовала себя опустошенной. Мой кошмар вернулся. И теперь он был еще страшнее, чем раньше. Потому что я знала, что Егор будет бороться. Бороться за меня. А это означало, что опасность всегда будет рядом. И я не знала, как долго мы сможем это выдерживать.